На одной волне (СИ)
— Собираюсь сделать свой — есть кое-какие мысли, — уклонился от прямого ответа Иванов.
— Вот вам мой телефон, — молодой человек оторвал листок от блокнота, быстро набросал номер и протянул его Константину. — Звоните, если будут какие-то трудности.
— Благодарю.
— Константин Сергеевич у нас молодой и перспективный начальник цеха, — директор радиозавода наконец-то нашёл повод влезть в беседу. — Два официальных патента на рацпредложения. По вашему изделию будет третий.
— Думаю, что теперь мы с вами будем плотно сотрудничать, — пообещал старичок. — Наконец-то на одном из радиозаводов нашего региона появился человек, динамично развивающийся сам и пытающийся продвинуть отечественную радиоэлектронику. А то самые перспективные образцы приходится отсылать за Урал и потом ждать результатов по несколько месяцев. У вас с наладочным оборудованием есть проблемы?
— Хотелось бы иметь в наличии кое-какие образцы современных приборов, — мгновенно нашёлся Костя. — Раз мы с вами будем сотрудничать…
— Давайте так, — остановил его старичок. — Вы за майские праздники определитесь, что конкретно вам нужно, а потом позвоните Олегу, — кивнул он на парня, давшего Косте номер, — и тогда мы посмотрим, чем можно будет вам помочь. В наших интересах помочь вам с приобретением такой техники, чтобы потом доверять настройку более серьёзных изделий.
Пять достаточно объёмных деревянных ящиков с платами приёмщики погрузили оперативно, также быстро подписали все документы и через полчаса отбыли восвояси. Провожать их вышли Иванов, Виктор Степанович и парторг. После того как закрылись ворота площадки, Елена Михайловна не преминула подколоть директора.
— Ну что, Виктор Степанович? Какого я специалиста заметила и подняла, а? А вы с Грушевским не верили! Ну ладно он, но ты-то, Виктор Степаныч! — укорила она его.
— Каюсь, был не прав, — ухмыльнулся тот. — Вот что, Костя… раз ты нос держишь по ветру, раскрою тебе маленькую тайну — в свете новых веяний руководства страны нам разрешено создать независимую артель на базе предприятия. В порядке, так сказать, эксперимента. Я долго думал, кому предложить это дело, но поскольку Николай Гаврилович мелко плавает и популяризирует, да лишь чужие идеи копирует, а ты вон в какие перспективы влез, давай-ка принимай бразды, так сказать, создания и управления этой артелью. Сколько тебе нужно времени?
— Виктор Степанович, — опешил он. — Такие вопросы с наскока не решаются. Поспешишь, как говорится…
— Во-во! — поддакнула ему парторг.
— У меня пока нет ничего, что я мог бы выставить как конкурентно способный товар или изделие. Если вопрос терпит, мне нужно хотя бы пару месяцев.
— А точно результат будет?
— Для начала мне понадобится месяц на подготовку технической документации и опытного образца. Учтите, что материал пока сырой, как плащ после дождя, поэтому я прошу вас на совещаниях не давить на меня.
— Хорошо, — кивнул тот. — Да и светить этот эксперимент не буду. Все проблемы решай с парторгом, а что-то такое надо, — он витиевато покрутил всей пятернёй, — звони. Я напрягу соответствующие службы и думаю, что проблем не будет.
— Виктор Степаныч, а что это так вдруг наверху решили вернуться к артелям? — Костя внезапно задал провокационный вопрос.
Директор с парторгом переглянулись, потом Елена Михайловна кашлянула.
— Кхм-гхм… видишь ли, Костя… наверху озабочены застоем в развитии народного хозяйства и науки. Решили провести такой эксперимент с участием самых достойных людей, а не хапуг и рвачей. В этом документе так и написано — попробовать на ходу перестраиваться по насущным требованиям и заказам предприятий и граждан. Если говорить откровенно, я к тебе всё это время присматривалась, разговаривала с коллективом… словом, формировала своё мнение и подготавливала почву среди наших сотрудников. Последней каплей стала премия, которую вы получите по итогам месяца. Кстати, твой патент пришёл вчера вечером.
— На что собираешься потратить пять тысяч рублей? — прищурился директор.
— Поделюсь с коллективом — по сотке на человека. Всё-таки без них у нас бы ничего не получилось. А на остальное закуплю нужные мне радиодетали, которые не удастся получить по каналам снабжения.
— Вот видите, Виктор Степанович, а вы сомневались! — парторг потянула руки в пояс. — Думали, стоит ли с Ивановым вообще разговаривать на эту тему или сразу искать другую кандидатуру. Он рассуждает именно как дальновидный руководитель — финансово поддержать рабочих… да у него после этого авторитет будет!..
— Решено! — махнул рукой директор. — В понедельник будет вам приказ о создании артели с подготовительным сроком два месяца.
30 апреля 1982 года. г. Рябиновск. ул. Лесная, 21. Вечер
В понедельник — 26-го числа, Костю и Елену Михайловну вызвали на общезаводское совещание. Именно на нём директор показал Костин патент, заодно попеняв Грушевскому, что в его команде конь не валялся — ничего путного для завода за последний квартал не сделали, один заказ прошляпили, другой — бортанули из-за трудностей в настройке. Именно этот заказ Иванов не только довёл до ума, но и повысил авторитет Рябиновского радиозавода в глазах заказчиков. Значит, пока все плюшки будет получать старая площадка, а новая должна вывернуться наизнанку, но выполнить предстоящий заказ, о котором сам Грушевский поведал несколькими минутами ранее. И второй осечки не будет — сразу по собственному.
Потом, уже в кулуарах, Константин попросил Виктора Степановича о нескольких днях отгула, объяснив это тем, что ему нужно доработать документацию на предполагаемое для артели изделие, а майских праздников может не хватить. Директор проникся и не только дал отгулы, но и разрешил не выходить на обе демонстрации — первомайскую и на День Победы. Тут Костя возразил, что коллектив может его неправильно понять, поэтому на 9 мая он обязательно придёт.
Все эти дни Костя выбирался из дому лишь в магазин и сарай: закупить продукты и наколоть дров — конец апреля оказался в этом году прохладным. Он заперся бирюком в своей комнате и сутки напролёт гонял свой ноутбук — программы виртуального проектирования электронных плат пахали с утра до ночи. Тестировался каждый блок, каждый узел, проверялись варианты сопряжения, качества получаемого сигнала, чувствительность, избирательность — масса различных параметров, столь необходимых будущему аппарату. Тот же смеситель частот теперь стал с регулируемым уровнем подаваемых на него гетеродинных сигналов. Последнее, на что замахнулся Иванов, было отступление от классического ГПД[13] к синтезатору. Не тот, который музыкальный, а именно с теми функциями, что и ГПД, только намного стабильнее и с рядом дополнительных новшеств. Понимая, что эпоха микропроцессоров ещё не наступила, пришлось изгаляться на иностранном процессоре Z-80.[14] Конечно же уровень того времени несоизмерим с тем, который использовался в процессоре Костиного ноутбука, но лучше так, чем мучиться со стабильностью генератора. Молодой человек внимательно проверил временное соотношение со всеми используемыми микросхемами — важно было не опередить технический прогресс. Сейчас он заканчивал компоновку узлов и плат, одновременно допивая не помня какую кружку кофе, когда в дверь позвонили. Чертыхнувшись, он сунул ноут под подушку, влез в шлёпанцы и не спеша потопал к входной двери.
— Кто?
— Открывай, пропащая душа! — голос Мишки он узнал сразу.
— Костя, случилось что? — девичий голосок Кати он также узнал без проблем. — А я тебе поесть приготовила!
Двинув щеколду, он потянул за ручку двери. На пороге, с двумя большими сумками стояли Шмелёвы.
— Господи! На кого ты похож! — ужаснулась девушка. — Ты хоть в зеркало на себя смотрел? Что с тобой случилось? Ты не болен? — затараторила она вопросами.
— Не… я это… работаю…
— Где? — не понял Михаил.
— Ну, трансивер проектирую… часть узлов уже набело перечертил… Да вы проходите, только у меня бардачина вселенский.
— Слыхала, Кать? Это по твоей части, — подмигнул ей брат.