На одной волне (СИ)

— Что мы с Ирой лучше сдохнем, чем выйдем к ним.
— Именно. Так что мозаика полностью сложилась. Альтернативных доказательств нет, и не будет.
— А мы теперь как? — спросила Ира.
— Как? Живите здесь, наслаждайтесь жизнью во всей красе, а тот мир вспоминайте как милую добрую старую сказку, — усмехнулся куратор.
— Я бы не сказал, что она милая и добрая, — посуровел Костя.
— Ну, кому как. И ещё, Константин, все наши с вами договорённости остаются в силе. Это руководство просило передать в первую очередь. Есть ещё вопросы? Нет? Тогда отдыхайте и отходите от последствий вооружённого противостояния.
20 июня 1982 года. г. Рябиновск. Вечер. Ресторан «Маяк»
Послеобеденный поход в продуктовый магазин — обе пары проспали до обеда, — закончился весьма неожиданно. Елена Михайловна решила заехать на Лесную, чтобы узнать новости о Михаиле. Как она полагала, Костя с супругой и Ира только-только могли вернуться из столицы. Двигаясь по соседней улице, парторг совершенно неожиданно увидела всех четырёх, выходящих с набитыми пакетами из магазина «Продукты». Немая сцена с побледневшими лицами.
— Э-э-э… а Миша разве не должен быть в Москве? — только и могла спросить Куницина.
— Мише сделали операцию за два часа. А потом нам несказанно повезло — успели на обратный скорый, — первым нашёлся, что ответить Костя. — Пока он отлёживался в купе поезда, все последствия операции прошли.
— Тёть Лен, я сам в шоке. Там такие достижения медицины! — поддакнул ему Шмелёв. — Из меня всю эту гадость вычистили. Всю, представляете? А сейчас жуткий аппетит — слона бы съел. Но поскольку у нас с Ирой денег почти не осталось, Костя и Катя решили взять над нами шефство.
— Боже мой… — она даже заплакала. — Мишенька… да я сейчас поеду домой и привезу вам денег! Сколько нужно? Ты говори, не стесняйся!
— А мы, значит, так — случайные люди? — нарочито обиделся Костя.
— Ну что ты, Костя! Что ты такое говоришь! Просто… просто мысли путаются от такой новости… Миша вам, наверное, не говорил, что он… что ему…
— Что ему оставалось около десяти лет? — досказал за неё Иванов. — Так врачи и это нам рассказали. Поэтому копались в его организме на всю катушку.
— А чего ж там после операции не остались?
— Операцию делали на экспериментальном оборудовании. В конце оно забарахлило. В понедельник должна была прибыть комиссия. Зачем подставлять людей, пошедших мне навстречу? Миша же никогда не работал на Контору. Дальше продолжать?
— Ой… — она приложила руку к губам. — Поняла… А ты вообще как себя чувствуешь? — обратилась она к племяннику
— Здоров как бык!
— Не говори ерунды, дорогой, — Ира взяла его за руку. — Дня три тебе нужно поберечься. Просто прийти в норму.
— Вот! Слушайся Иру! — поддержала её парторг. — Такую жену вообще на руках носить нужно! Сколько заботы о тебе!
— Я бы и сейчас взял её на руки, да сил пока маловато, — виновато ответил он.
— Знаете, а давайте отметим счастливое окончание операции? — вдруг предложила Куницина. — Сегодня вечером приглашаю всех в ресторан «Маяк» Вызывайте такси, если что, я все расходы оплачу САМА, — последнее слово она произнесла с нажимом. — У меня просто крылья отросли… я так за него переживала…
— Елена Михайловна, я тоже переживала за мужа, — Ира положила ему голову на плечо, а тот обнял жену.
— Да кто ж спорит! Вы как две половинки целого! Я об обеих парах. Ну? Принимаете моё предложение? Или мне надавить на начальника площадки через партийный аппарат завода? — засмеялась она.
— Не нужно, Елена Михайловна, — усмехнулся Костя. — Раз парторг угощает, почему бы и нет?
— Бесстыдник! Я же по-родственному! Ну, шучу я так от радости!
— Так и мы с улыбкой. Где и во сколько встречаемся?
— В шесть вечера. В сквере рядом с рестораном.
* * *
До ресторана они добрались на такси и хотели зайти в сквер, но сзади их окликнула Куницина.
— А я тоже только что с автобуса. Ну? Идём? Я уже созвонилась кое с кем и нам забронировали столик. Между прочим, в приличном месте — не у края зала.
 
Она повела молодёжь за собой. Швейцар приветливо улыбнулся ей, словно она слыла завсегдатаем этого ресторана. Навстречу вышел метрдотель.
— Елена Михайловна! Вы всё также цветёте и благоухаете! Рад встрече! Ваш столик третий слева — самый центр банкетного зала. И музыка не так громко звучит, и у входа никто беспокоить не будет.
— Спасибо, Вениамин Анатольевич. Как супруга?
— Благодарю, всё прекрасно. Позвольте поинтересоваться… у вас деловая встреча или… — он многозначительно посмотрел на неё.
— Это мои племянники и их супруги. Мы сегодня празднуем знаменательное событие в нашей семье, поэтому решили прийти к вам.
— Вы совершенно правильно сделали. Желаю приятного вечера, — он учтиво поклонился всем.
Спустя минуту подошла официантка и принесла меню.
— Не вздумайте прибедняться! — с деланной сердитостью предупредила их Куницина. — Миша отмечает, по сути, второе рождение. Я повторюсь — вы теперь для меня одна большая семья. Как родные дети. А для своих я ничего не жалею! Поэтому заказываем по максимуму.
Всё время, пока они ужинали, местная группа играла медленную музыку. Последняя песня зазвучала в вокально-инструментальной обработке, но она не была написана для этого.
— Какую песню Анны Герман испортили, — скривилась парторг. — Ни голоса у певички, ни её музыкального сопровождения. Эх… так жалко, что такая великая певица ушла рано из жизни…
Но Ира не слушала её. Слова этой песни навеяли воспоминания о вчерашнем происшествии во время Мишиной операции. Ира встала из-за столика и направилась к музыкантам.
— Товарищи, а можно мне исполнить песню? Хочу посвятить её своему мужу.
— А вы поёте? — удивился один из них с густой шевелюрой на голове.
— Немного, как и играю на гитаре. Уступите мне на время? — она кивком указала на его инструмент.
— Витя, дай девушке, не жилься! — усмехнулся другой музыкант, игравший на саксофоне.
— Хорошо. Вот, возьмите, — сняв гитару, он протянул её Ире. Та оглядела инструмент и аккуратно перекинула через плечо ремень. Взяла пару аккордов, потом покрутила ручки управления на гитаре. Музыканты переглянулись. После этого Ирина подошла к микрофону.
— Я хочу спеть одну песню. Она в чём-то похожа на предыдущую — «Эхо» Анны Герман. Я, конечно, не она, — при этом по залу пошли смешки. — Но в студенческой группе у меня получалось.
— Просим! — выкрикнул кто-то из зала.
Девушка довольно профессионально взяла несколько аккордов, музыканты и зал притихли…
Тишина плавит нежность, как воск свечи
Время лечит, а ты молчишь,
Но потом всё простишь… м-м-м…
Ты поймёшь, что назад нам дороги нет,
Как в конце коридора свет,
Через ложь… правды свет…
Она вновь взяла гамму аккордов.
Я буду жить для тебя
Обещаю, над пропастью по краю
Я тебя проведу,
Дай мне руку — я буду с тобой
Я буду жить для тебя
Слышишь, вечно, своей любовью бесконечно
Я спасу нас двоих,
Ангел мой, ангел мо-о-ой.
В горле Иры прочно обосновался комок. Чтобы как-то его скрыть она взяла полуминутный перерыв, компенсируя время ожидания слушателей сочными аккордами. Барабанщик группы ухватил ритм и стал поддерживать её.
Ерунда — все советы и здравый смысл
Против смерти есть только жизнь
Навсегда… только жизнь…. м-м-м…
Ты во мне, продолженье меня самой
Я не знаю любви другой
Только ты, мой родной…
Последнее было спето с таким надрывом, что Мишка не удержался и пустил скупую мужскую слезу.
Я буду жить для тебя
Обещаю, над пропастью по краю
Я тебя проведу,