На одной волне (СИ)
Дай мне руку — я буду с тобо-о-ой…
Я буду жить для тебя!
— эти слова Ира почти прокричала.
Слышишь? Вечно! Своей любовью бесконечно
Я спасу нас двоих,
Ангел мой, ангел мо-о-ой!
Многие в зале повставали с мест. Кто-то из женщин плакал, украдкой вытирая слёзы, мужчины стояли с каменными лицами. Наверняка у каждого из них было, что вспомнить из прожитого, и такая песня, да ещё так эмоционально исполненная, вызвала у них ответную энергетику. Ирина снова взяла проигрыш. Музыканты, стоявшие поодаль, застыли, как статуи: ни один мускул не выдавал в них живого человека — только глаза. Широко раскрытые и смотрящие на незнакомую девушку, так классно играющую на электрогитаре и исполняющую невероятно притягательную песню.
Я буду жить для тебя…
И снова аккорд — Ира совсем раскисла.
Буду жить для тебя…
Я буду жить для тебя
Бесконечно и вечно любя…
Я буду жить для тебя!
Обещаю! Над пропастью по краю
Я тебя проведу,
Дай мне руку — я буду с тобой!
Я буду жить для тебя-а-а!
Слышишь? Вечно! Своей любовью бесконечно
Я спасу нас двоих,
Ангел мой, ангел мо-о-ой… [26]
Всю песню Ирина смотрела только на мужа, словно отдавала ему часть своей эмоциональной энергетики. Он, в свою очередь, также не отрывал взгляда от супруги, а после последнего аккорда вскочил с места и подбежал к ней. Помог освободиться от гитары и, несмотря на свою слабость, поднял её на руки и чувственно поцеловал под овации зала.
За их столиком всхлипнули сразу обе — Катя и Елена Михайловна.
— Боже мой… — сквозь слёзы прошептала парторг. — А я, дура, ещё сомневалась вначале по поводу её чувств к Мише… Слов нет… ничего вообще нет… — ещё больше заплакала она и замотала головой.
Костя и Катя переглянулись — они-то понимали чувства Иры, вместе пережив вчерашнее приключение. Шмелёвы добрались до столика, Мишка галантно помог супруге присесть на своё место, не забыв ещё раз чувственно поцеловать в губы.
— Вы кое-что не знаете, даже Миша, — её голос дрожал. — Я вчера настояла присутствовать на операции… и в один момент у Миши остановилось сердце. Врачи кинулись к нему, я — с ними, но что было дальше, помню как в тумане. Уже потом мне сказали, что я пела эту песню. Даже не пела, а кричала ему в лицо. Именно она спасла Мишу от смерти, — Ира заплакала.
— Всё… не могу больше… — Елена Михайловна достала из карман платок и аккуратно вытерла обильно капающие слёзы.
— Ирусь, я… — Мишка вскочил из-за стола и порывисто обнял её. — Если тебе будет нужна моя жизнь…
— Мишенька, она мне и так нужна… на всю оставшуюся жизнь. Нам ещё детей с тобой рожать, а потом поднимать на ноги, — она аккуратно обняла его за шею.
— Извините, можно присесть к вам? — все пятеро сразу переключили внимание на подошедшего музыканта — того самого «лохматика». — Я ненадолго.
— Присаживайтесь, — жестом пригласил его Костя.
— Благодарю. Я, собственно, вот по какому делу… Вы не хотели бы выступать в нашей группе? — посмотрел он на Иру.
— У меня другие пристрастия, — натянуто улыбнулась она, пытаясь навести порядок на лице. — Будем считать, что это был крик души.
— Но вы у сцены сказали, что раньше выступали в студенческой группе.
— Было дело. Играли на дискотеках в институте. Сразу скажу и без обид, что инструменты у вас, честно говоря, никакие, голоса вашей солистке никто не ставил и так… есть ещё кое-что по мелочи…
— Это Ира о вашем репертуаре, — сердито сказала парторг. — Какую песню испоганили! Самой Анны Герман!
— Елена Михайловна имеет в виду, что «Эхо» не предназначено для исполнения ВИА, — пояснила сама Ирина. — У неё не выходит той энергетики, что при сопровождении симфоническом оркестром.
— А исполненная вами песня чья?
— Не моя. Её автор — тоже девушка из нашей группы. Правда, эту песню мы никогда не исполняли. Просто она дописала её уже после нашего окончания института.
— А как с ней связаться? Мы бы хотели включить эту песню в свой репертуар.
— Ваша солистка не потянет её, — покачала головой Ира. — Будет примерно то, что и с «Эхом». Поэтому извините, но я не буду давать адрес Анжелики.
— А как её фамилия? — продолжал настаивать музыкант.
— Товарищ! Вы забываетесь! — грозно сдвинула брови Куницина. — Вам ясно дали понять, что разговора не будет.
— Извините… — насупился тот и встал из-за стола. — Не смею докучать…
— Кстати, Костя, вот тебе ещё одно непаханное поле, — усмехнулась сестра, глядя на удаляющегося музыканта.
— Ты о чём? — не понял тот.
— О музыкальных инструментах. Советую тебе напрячь мозги и сконструировать что-то более существенное, чем эти ширпотребовские гитары и клавишники.
— Я подумаю, но сразу не обещаю. Кстати, а почему бы тебе самой не взять это направление?
— Мне? — опешила Ира.
— Конечно! Я обещаю тебе техническую поддержку, но сама понимаешь, у меня нет той музыкальности, как у тебя. Создай себе группу, только не из таких, — кивнул он на копошащихся у сцены музыкантов. — Возьми, скажем, молодёжь, лет так шестнадцати-восемнадцати и вперёд.
— Знаешь, а это идея! Работы у меня не так уж и много, вечерами попробую создать такую группу. Тёть Лен, а за нашим предприятием закреплена какая-нибудь школа?
— Конечно! Двенадцатая. Там директором хороший хозяйственник, а вот завуч — царь и бог среди всего остального. Точнее — царица. Я попробую поговорить кое с кем. Идея и вправду хорошая.
— Подождите, так у меня там работает одноклассница — Света Мыскина, — вспомнила Катя. — Она — заместитель директора по воспитательной работе! И я её часто вижу — она живёт на соседней от нас с Костей улице!
— А вот это уже разговор! — улыбнулась Ира. — Тогда возьмусь. А ты, братец, напрягай мозги, да побыстрее.
---------------------------------------
25 Нагревательное устройство по типу газовой колонки. Могло работать на газе и твёрдом топливе (дровах и угле). В данном случае Ирина имеет в виду второй вариант.
26 муз. В. Матецкий, Л.Гуткин, сл. А. Агурбаш, Л. Виноградова
Глава 10
25 июня 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Три часа пополудни.
Ещё в понедельник Иванову позвонил Алексей Сергеевич и поинтересовался, что новенького есть в копилке изобретателя. Тот уклончиво ответил, что ничем существенным пока похвастаться не может, но изыскания вовсю идут. Зная прижимистость молодого дарования, Зимин усмехнулся, но тут же поинтересовался, в чём есть трудности. Естественно, Костя не преминул попросить дефицитные Z-80 для синтезатора. Тот обещал помочь в ближайшее время.
Работая вечерами у себя дома практически на два фронта — доводя до ума профессиональную модель трансивера и разбирая аккуратно по винтикам матричный принтер, Костя совсем позабыл о продажах того оборудования, что начало копиться на складе — 34 аппарата стояли там и ждали своих хозяев.
В тот день на планёрке парторг ему вежливо напомнила об этом и, честно говоря, Иванов в душе упал духом. Упал, но ровно до трёх часов дня, когда к проходной подъехало целых три делегации. Приехало четверо калачеевских ветеранов, прикатила «копейка» из Таганрога и тамбовчане на микроавтобусе «РАФ». Трое ростовчан и шестеро тамбовчан сразу ринулись к проходной, а ветераны, посмеиваясь, стали ждать результатов посещения НПО более молодыми, но нетерпеливыми коллегами. Сначала к ним вышел Старков, а потом позвали и Костю.
— Здравствуйте, Константин! Мы от Жаркова Павла, — протянул ему руку один из тамбовчан — коренастый мужчина чуть за сорок. — Я — Терехов Андрей. Пашка сказал, что вы начали выпускать новую конструкцию трансиверов. И по цене очень дёшево. Как бы нам посмотреть их?