На одной волне (СИ)
— Их прибор вылечил даже мою супругу — от её застарелой фобии не осталось и следа.
— Невероятно… — Арвид Янович выпал в осадок.
— Теперь вы понимаете, ЧТО эта группа молодых радиоинженеров может дать нашему государству?
— Чем я могу быть полезен?
— Нужно дать указание в обком Калачеевска о полной поддержке товарища Иванова. Жаль, что придётся ждать пленума — сейчас бы направить средства туда и начать закладку фундамента будущего завода. А так придётся ждать следующего года, пока потеплеет.
— А давайте соберём всех на отдельное собрание и на нём быстро решим этот вопрос?
— Но вы же понимаете, что кто-то из них окажется слаб на язык, и этот стратегический секрет станет секретом Полишинеля?
— Юрий Владимирович, тогда остаётся вариант с кулуарным выделением средств.
— Я ждал, упомянете вы этот вариант или нет, — усмехнулся Андропов. — Тогда так и решим. И ещё… мною дано указание, послать туда группу специалистов, чтобы провести полные геологические изыскания.
— Для чего?
— Лечили меня не только прибором, но и травами, заваренными на привезённой воде из тех мест.
— Ага… то есть там вполне возможно построить оздоровительный санаторий…
— Там можно построить завод-гигант и рядом с ним, в лесном массиве, не менее крупный санаторий. Проект завода предусматривает производство без загрязнения природы, поэтому у нас открывается новый эксперимент завода будущего.
— Но как вы вышли на товарища Иванова?
— Случайно. Помог Револий Суслов — он был с проверкой в тех местах, и ему доложили об экспериментальном приборе. А когда у меня счёт жизни пошёл на часы, вовремя привёз главного инженера и его супругу — та помогла настоями трав. За десять суток моя болезнь полностью исчезла.
— Невероятно… какая-то сказка… но ваш вид, Юрий Владимирович… он красноречивее всех сказанных слов… А Татьяну Филипповну тоже Арбузов осматривал?
— Нет, Белопольский. Я попросил приехать их обоих.
— Николай Фомич? Тогда это не прибор, а какая-то панацея от всех болезней, — развёл он руками. — А по злокачественной опухоли не было результатов?
— Увы, прибор только-только выпустили и опробовали по почечному направлению. Даже мою супругу лечили на свой страх и риск.
— А где он сейчас?
— Иванов или прибор? — снова усмехнулся Андропов.
— Э-э-э… и то, и другое.
— Дома, где ж им ещё быть. Прибор увезли обратно, чтобы не случилось утечки информации на Запад и в Штаты.
— Да, вы правы, об этом им пока знать не обязательно, — кивнул Пельше. — Нужно сначала у себя наладить выпуск таких приборов, а уж потом торговать ими, выходя на мировую арену.
— У Иванова часть компонентов изготовлена на коленках, а нужно профессиональное исполнение на производстве. Кроме этого, молодой человек успешно реализовал возможность создания артели, меньше чем за квартал превратив её в настоящее производственное объединение. И не только для себя любимого, но и взяв шефство над ветеранами Великой Отечественной и воинами-афганцами. По ветеранам как раз эта статья в газете.
— То есть он создал артель, чтобы помогать людям, попавшим в беду?
— Не совсем так. Он создал артель, чтобы вывести нашу страну в лидеры электронной промышленности, а помощь ветеранам стала дополнением этого проекта. Мне доложили, что за право выпускать продукцию по одному из его патентов американцы уже заплатили три с половиной миллиона долларов.
— Ого! Тогда товарищ Иванов, безусловно, заслуживает нашей поддержки. Я могу стать вторым рекомендующим его вступление в члены партии?
— У вас есть такое желание?
— После ваших слов, безусловно, — кивнул Пельше.
— Хорошо. Я дам указание подготовить эти документы, подпишу сам и передам вам. На днях, думаю, это будет сделано.
В тот же день. Сразу после обеда. Старая площадка радиозавода
Константин после утреннего совещания позвонил Остапову и попросил встретиться. Тот, сославшись на занятость, попросил повременить до обеда. Возвращаясь из столовой, Иванов увидел «Волгу» подполковника, стоявшую у проходной завода. Едва он зашёл внутрь, как заметил Александра Петровича, разговаривающего с начальником смены ВОХРа.
— Здравствуй, что случилось, чего не могла мне передать ваша личная охрана?
— Александр Петрович, у нас проблема экономического характера.
— Слушаю тебя.
— Ленинградский завод отказался поставлять нам продукцию. Говорят, ждите общей очереди, но я думаю, дело не в этом.
— А в чём?
— Помните корреспондента одного из московских журналов? Мне о нём Шмелёв говорил, что вы его отправили восвояси, не дав провести со мной интервью?
— Это тот, которому продали аппарат, но не дали получить данные по материалам твоих патентов? — нахмурил брови Остапов.
— Выходит, что он, — пожал плечами Костя.
— Ага… получается, что у него на этом заводе есть кое-какие связи… ладно, разберёмся…
— Александр Петрович, а нельзя нас перенаправить на какой-нибудь другой аналогичный завод? Ну, чтобы таких проблем больше не возникало?
— И показать слабость руководства страны? Спору нет, ты в радиоэлектронике собаку съел, но здесь не твоя епархия, — усмехнулся он. — Сегодня я позвоню генерал-майору Суслову, а завтра-послезавтра из Ленинграда прибудет целая колонна труб, и чего ты там ещё заказывал?
— Листы прокатного дюраля.
— И листов прокатного дюраля, — кивнул он, соглашаясь и продолжая свою фразу. — А если генералу преподнести это как факт мщения, то и директору не поздоровится.
— Ну, нашего снабженца по телефону оборвали — как только узнали, кто звонит, положили трубку.
— Вот даже как? — нахмурился подполковник. — Ну, тогда дело затягивается дня на три-четыре, но итог всё равно будет тот же. Понимаешь, сейчас нужно показать зарвавшимся и оборзевшим директорам заводов, что на них тоже есть управа. Всё, я тебя услышал, и в скором времени жди результатов. Есть ещё вопросы?
— Скажем, это не вопрос, но мысли вслух.
— Выкладывай.
— Ира хочет создать не только молодёжную вокально-инструментальную группу, но и вообще сменить мышление молодёжи.
— Не понял?
— Ну, заменить раболепие перед западными рок-группами, переключив их на созданную ею. А та будет петь каверы на русском, но тех групп, которые не засветили эти песни сейчас.
— Ага! Знаешь, в принципе очень толковый политический ход. Пусть предоставит концепцию развития такого движения, а я обращусь к Суслову и постараюсь пробить такой идеологический эксперимент. Кстати, одна из ваших телохранителей как раз из идеологического отдела КГБ.
— Юля? Так они вдвоём с Ирой и спелись, — усмехнулся Костя.
— Вот! Тогда им обоим и карты в руки. Пусть родят полный проект, как ты с заводом, тогда можно будет говорить об эксперименте.
--------------------------------------
38 Рязанский РадиоТехнический Институт
39 Электромузыкального инструмента
40 Девятое управление КГБ — Охрана руководителей коммунистической партии и правительства СССР
41 Пятнадцатое главное управление КГБ — Охрана объектов специального назначения
Глава 15
22 августа 1982 года. Гостиница «Черноземье». Вечер
Хронический цейтнот по всем направлениям радиоэлектроники в НПО «Прометей» — Константин не мог разорваться на несколько мелких «Костиков» и направлять мысли конструкторов в нужное русло — вынудил Иванова пойти на риск. Хорошо, что в обсуждении принимали участие и «филины»-телохранители — поддержка четырёх умов из его мира помогла сформировать правильный вариант действий. Вся идея заключалась в том, чтобы разобрать, отмыть и потом заново собрать тот старый компьютер, что отдали ему в последнем путешествии в свой мир. В довесок к нему Костя и Мишка решили восстановить и заодно модернизировать матричный принтер «Epson» — заменить часть деталей советскими и полностью переделать надписи на английском, назвав изделие «Прометей-ПУ1». Печатающее устройство имело один сложный механический узел — печатающую головку с микроиголками, но Шмелёв сказал, что на новой площадке есть один токарь высшей квалификационной категории, которому было по силам изготовить дубликаты. Именно несколько — такова была мысль Кости: он решил сделать копию принтера, но уже большего формата — А3, чтобы печатать готовые схемы.