(не)моё чудовище (СИ)

- Пусти, кому говорят, - шипит девочка, ерзая и пытаясь выбраться из кольца моих рук.
- Понравилось? - спрашиваю я хитро.
- Что… Что?!
- Лошади. Обед. Понравилось?
- Э… Ну, да, - снова смутилась девушка.
- А поцелуй?
- Ах, ты…
Самойлова шипит и рьяно бьет меня кулачком в бок. Не очень ощутимо, больше щекотно, и я смеюсь.
И отпускаю птичку на волю.
Она же бодро отпрыгивает от меня и разъяренно фыркает.
- Да ладно тебе, не злись, - я примиряюще поднимаю ладони вверх. - Одевайся. И поехали.
Ника пораженно взвизгивает. В приступе эмоций она совсем позабыла о том, что я не только успел с нее куртку снять. Но и футболку задрать и даже лифчик. Вот она и стоит, сверкая сисечками, и даже внимания не обращает. Пока я не указал ей на это опущение.
Девушка поспешно приводит себя в порядок. По глазам вижу - ее так и тянет дать мне увесистую пощечину. Но за что? Она ведь сама была не против. Так что поздновато спохватилась. Разве что за то, что остановился и не довел дело до логичного конца.
И она сама прекрасно это осознает.
Пока мы идем к машине, держу Самойлову за руку. Сначала девушка еще попыталась возмутиться и ладошку вырвать, но в итоге смирилась. И Степаныч нас таким взглядом проводил - закачаешься. Думаю, и другие работнички, оказавшись случайными свидетелями, были в шоке. Но я снова поймал себя на мысли, что все уж очень правильно получается и ощущается. Хоть и маленькая, ладошка Ники в моей собственной на своем месте. Правильном месте.
И то, что сама она сейчас под боком - тоже правильно. Хоть и не было у нас ничего, чувствую - очень правильно.
В автомобиле девушка на меня даже не смотрит. Дуется. И пока едем, она то бледнеет, то снова краснеет. А то и забавно пятнами покрывается. А еще вздыхает или вовсе - пыхтит обиженно.
Уже на подъезде к Юрьево притормозил и остановился у обочины. Надо расставить все точки над “i” до того, как, оказавшись около дома, Самойлова выскочит и, сверкая тапками, скроется из виду.
- Ты чего? - резво повернувшись, спрашивает грозно девушка. - Продолжить хочешь? прямо здесь?
- Не дури, - хмыкнул я, - Все можно было и в конюшне… продолжить. Поговорим?
- Не о чем говорить, - по-детски насупившись, отрезает Самойлова. - Поехали уже. Дома дел невпроворот.
- Мое предложение в силе, кстати.
- Какое?
- Помочь с ремонтом.
- Благодарствую. Сама справлюсь.
- Тогда это не предложение, а констатация факта. Я помогу. Ты ж мне нравишься, девочка.
Тут уж Самойлова не выдержала. Хмыкнула и посмотрела так… Оценивающе-скептически.
- А смысл? - после небольшой паузы спрашивает она, - Сглупила я, знаю. На поводу пошла. Расслабиться захотела. Но это плохая идея. Здесь я временно. Дом продам и и в Москву. Там у меня и парень, и работа.
- И как ощущения?
- Какие еще ощущения? - непонимающе изогнула бровь девушка.
- Ты ведь практически изменила своему парню.
- Тошно, - сказала Ника, а я понял - врет. Причем не очень хорошо.
- Может, тогда бросишь его?
Ника забавно скривилась и недоуменно качнула подбородком.
- А смысл? - спросила она, - Ради короткой интрижки? Сам же ругал женщин, которые переобуваться на раз-два.
- Почему же сразу короткой?
- А скажешь - нет?
- И все-таки - объясни, будь добра.
Коротко и емко Самойлова высказывает свою позицию. И не могу не восхититься - все-то у нее четко-конкретно и по полочкам разложено. А ведь совсем недавно дулась, как девчонка малая. Может, у нее все-таки того - раздвоение личности?
- Но приятно провести время - тоже неплохо, - говорю я, наклонившись к ней.
Ника тут же вжимается в дверцу и лупает на меня своими огромными неземными глазищами. Но для меня это не проблема, я ведь не пристегнутый, да и салон небольшой. Поэтому еще чуть-чуть - и мы снова нос к носу.
Но стоит мне прижаться ртом к плотно сжатым губам, девочка мгновенно расслабляется. Доверчиво прикрывает глаза и даже откликается. Нет, руками не тянется, как раньше, но на поцелуй отвечает и даже язык подключает. Не отказываю себе в удовольствии снова расстегнуть ее куртку и аккуратно сжать грудь. Погладить большим пальцем мгновенно затвердевший сосок, который легко прощупывался даже через ткань бюстгалтера.
 
Ну разве не идеальная совместимость? Если уж у нас поцелуи так хорошо получается, каково в постели будет, а? Ника даже изгибается и слабенько стонет мне прямо в рот.
И это охренительно. Просто крышесносно.
Скольжу губами к тонкой, доверчиво изогнувшейся шее, пахнущей чем-то сладковатым и соленым одновременно. И Ника отзывается полустоном-полувсхлипом. Ей нравится. Как и мне.
Но, усмехнувшись, я возвращаюсь на место.
- Вот дурак, - смущенно бормочет Самойлова, не глядя на меня и резко садясь ровнее.
- Давай без оскорблений, - весело отвечаю я, поворачивая ключ зажигания, - Но ты подумай, окей?
- И думать нечего, - фыркнула девчонка, - Брось уже свои шутки. Напрягает.
И тут я не удержался. Расхохотался в полный голос. Ну ведь смешно же! Ей-богу, до колик смешно!
  
28. Вероника
 
И что у мужика в голове? Непонятно!
Хотя… Нет, с ним-то как раз все-таки всё понятно.
Но ты, Самойлова?! Ты-то куда?
Какого черта бухаешься в этот омут, как больная на всю голову?!
Ведь не Киану Ривз и не какаю-нибудь звезда местного пошиба! В харизме ему, конечно, не отказать, но ведь поплыла, поплыла как девчонка!
Целуется, правда, это чудовище… ну просто феерично. Внутри аж все огнем горит. Помимо воли все тело отзывается горячкой и сладкой негой - и хочет еще и еще…
Черт… Голова кружится… И все, как в тумане…
И тут не в Махловском проблема, правда. У нас ведь с ним сугубо дела постельные. Ему удобно, мне удобно. Никто из нас двоих и не претендует на что-то более серьезное. Мы даже как-то про измены с ним говорили и пришли к общему мнению, что в нашем случае это не проблема.
Точнее говоря, для Пашки не проблема. Меня же, конечно, червячок обиды погрыз-погрыз, а потом отпустил. Но налево я все-таки не ходила. А вот насчет Махловского не уверена. Да как-то этим я и не интересовалась вовсе. Сам же поднял в свое время тему свободных отношений без обязательств.
Так что не из-за этого я заморачиваюсь.
А потому, что неправильно все это. Я здесь временно и неизвестно еще, сколько девок бородач уже перепортил и какие у него могут быть болячки.
Ведь это меня беспокоит, ведь так?
Нет, Самойлова, не ври себе. Ничего подобного. Да если мы прямо сейчас в койке окажемся, я только рада буду. Раззадорили меня мужские ласки, причем не на шутку так. И продолжения жуть как хочется.
Это женская гордость мне не позволяет - в омут с головой бросаться. Вот так, с первым встречным.
Хотя, если подумать… Некие формальности даже улажены. Хотя цветов и не было, зато романтичная прогулка и обед были? Были. Можно галочку поставить.
Так может - ну его?
Когда Лев останавливается возле забора дедушкиного дома, я выходить не спешу. Пока ехали - я подумала. И потому говорю:
- Короче, я не против.
Повернув голову, мужчина внимательно вглядывается мне в лицо. От его изучающего выражения мне становится неуютно и горячо, но я смело не отвожу взгляд.
- Только! - я назидательно тычу пальцев вверх, - Ты побрейся хотя бы! А то знаешь… Не очень как-то.
- Серьезно? - мои слова его явно развеселили, - И только это?
Я фыркнула. А ему все смешно, я погляжу! Нет, ну дикий какой все-таки человек!
Дурной!
Но целуется охрененно!
- Тогда пока отложим наши дела, коль борода моя не к месту, - леший хитро ухмыляется, - Шуруй уже. Отдыхай. Удачи в ваших ремонтных делах, госпожа Самойлова.
- И вам, Лев Маркович. Провожать не надо.
- И не думал.
Думал. И решил пошутить. Потому что из машины мужчина все-таки вышел и дошел со мной до самого крыльца. А когда я на ступеньках оказалась, снова обхватил одной ладонью за торс, а второй - за затылок. И поцеловал. Горячо и жадно, безжалостно щекоча своей бородой подбородок и губы.