(не)моё чудовище (СИ)

Это неужели я решила свои вкусы поменять? Дожили!
Продолжая удерживать на себе плед, иду следом. На кухне Лев уже вовсю хозяйничает - поставил на плиту чайник, хлеб и баночки с вареньем достает, посуду.
- Не помешаю? - ухмыльнувшись и пристраиваясь к дверному косяку, спрашиваю я, - Неплохо справляетесь, Лев Маркович.
- Приходится, - хмыкает мужчина, - Хозяйка-то негостеприимная какая-то попалась.
- А нечего пугать на ночь глядя! Ты знаешь, как страшно было? Жуть!
- “Страаашно, аж жуть”? А что мне было делать? Заперлась, двери не открываешь!
- А ты бы еще под утро пришел вообще-то! Тогда бы я точно полицию вызвала!
- Учту. Буду приходить без стука. Через форточку, ага.
Тут уже прыснула я, представив эту потрясающую картинку. И рот ладонью прикрыла, чтобы хоть немного звук приглушить.
- Малыш, да ты не трусь, - вдруг говорит Лев, в один шаг подступив ко мне. Мой смешок тут же оборвался, и я привычно обомлела. Высоченный, мощный, чертов мужик давит и своим ростом и своей комплекцией. Но ко всему прочему добавляется еще и необыкновенная сексуальность, которую совсем недавно я и не замечала вовсе. И которую я сейчас ощущаю всем своим задрожавшим телом. Щеки ообжигает краска и в груди становится горячо-горячо. И как-то щекотно. - Прости. Не хотел тебя пугать. Хотел пораньше приехать, но не получилось. А ведь у нас с тобой ведь один разговор неоконченный остался, да, девочка?
Хоп! И Лев подхватывает меня под попу каким-то одним молниеносным и плавным движением. Поднимает вверх и прижимает к себе крепко-крепко, а я ладошками в его плечи вцепилась и глазами лупаю удивленно.
- Ты же чай попить хотел, - бормочу я рассеянно, - Вон, даже стол накрыл… Пусти лучше. Я ведь тяжелая…
Задрав голову, Лев коротко смеется, чем обижает меня неимоверно. И что на этот раз я такого смешного сказала?
А потом мужик и вовсе утыкается носом мне в район ключицы. Вздыхает громко, пощекотав мою кожу дыханием и бородой, и даже по-кошачьи трется. И, как поднял, так же резко и опускает. Поправив на мне сползший на локти плед, преспокойно усаживает на стул. И как ни в чем не бывало поворачивается к плите.
Я молчу. И Лев молчит. И молчание это неловкое и немного неприятное. Хотя казалось бы - с чего?
А с неоднозначности ситуации, вот с чего!
Ведь пришел же?
Пришел! Еще и ночью!
Еще и с бородой подстриженной!
Испугал до усрачки, а потом обниматься полез!
Логично?
А вот нихрена не логично!
Проблем с приготовлением чая у Льва нет - на столе и заварник, и чай, и кружки с блюдцами. Странно, конечно, что чужак хозяйничает на дедовской кухне, но он справляется на ура - и я обхватываю горячую чашку ладонями, с подозрением глядя на беспечно ухмыляющегося мужчину, который спрашивает:
- Чем занималась сегодня?
Я пожала плечами:
- Ничего особенного. Шуршала по-тихоньку, вопросы с домом решала…
- Какие еще вопросы?
- Риелторские. Мне рассиживаться некогда, мне скоро ведь обратно возвращаться, а время не резиновое. Завтра агент придет, а послезавтра я уже и в город поеду.
- Я отвезу.
На этот раз я отказываться не стала. Приятно же, черт возьми, когда помогают.
- Огород перекопала, - продолжаю я, - Мусор убрала. Короче, все как обычно.
- И, надеюсь, меня ждала? - с хитрой и слегка кривой улыбкой интересуется Лев.
- И не думала, - фыркнаю я.
- Врешь. Ждала, - самодовольно заявляет мужчина.
- Вру, - говорю я и улыбаюсь в довесок
И тут мы разговорились. Совсем как вчера - просто, ненавязчиво и легко. Даже странно. Лев пошутил - я пошутила. Он спросил - я ответила. Сказала про курицу на обед - а бородач заявил, что солянку любит. Да чтоб пожирнее и погуще. Намек был принят и взят на карандаш.
Поговорили о лошадях. Эта тема невероятно меня заинтересовала, а забавные истории, которые вспомнил Лев, и вовсе рассмешили.
А после я встала, чтобы прибраться - посуду перемыть да баночки с вареньем закрыть. Из-за этого пришлось плед скинуть и на стул положить, а мужчина, при виде моей далеко не сексуальной, зато теплой и уютной пижамы снова ожидаемо саркастически хмыкнул.
 
- Я помогу, - неожиданно заявляет в итоге Лев, тоже поднимаясь и вставая рядом со мной около мойки.
И тут я чуть в сторону не шарахнулась. Запах Льва укутал меня, как тот же злосчастный плед. И стало снова жарко и неудобно. Слишком уж много места занимал леший, а еще отвлекал и сбивал с мысли. А когда тот случайно касался меня - то рукой, то бедром - я и вовсе млела и вздрагивала.
Конечно, это не осталось для мужчины незамеченным. И он специально наклонялся, дышал в волосы и прижимался. Меня даже потряхивать начало.
- Хватит, девочка, - вдруг шепнул Лев, обхватив ладонями мои плечи. - Иди сюда.
Несмотря на вспыхнувшее лицо, я недоуменно вскинулась и посмотрела прямо ему в глаза - ртутно-серые, неожиданно потемневшие на пару оттенков.
- Куда - сюда? - бормочу я рассеянно за секунду до того, как Лев прижимается губами к моему рту.
И снова - я растекаюсь лужицей. И снова - вспыхиваю, как канистра с бензином от одной единственной спички. Возбуждение подбрасывает меня вверх и пронзает внизу живота. И чтобы полностью и послушно отдаться этому ощущению, я расслабленно прикрываю глаза. Чем и пользуется Лев, повернув меня грудью к себе и вжав в собственное тело.
  
31. Вероника
 
И снова - жаркие и горячие поцелуи.
И снова - жадные и сладкие прикосновения.
Низ живота тянет так сильно, что это почти больно. Непроизвольно стискиваю бедра, пытаясь облегчить и ослабить специфические спазмы, но это мало помогает. И я, цепляясь за мужскую футболку и крепкие мышцы плеч, нетерпеливо ерзаю и все-таки стону прямо в рот Льва.
Губами чувствую, как тот удовлетворенно хмыкает. И даже порыкивает от удовольствия. А потом и вовсе подхватывает меня под попу - снова! - и заставляет обхватить ногами свои бедра.
Кажется, ему совсем не трудно держать меня - оно и понятно, вон какой бугай. Даже мне, с моей комплекцией и весом, я кажусь крохой по сравнению с ним.
И чего только жаловалась и предостерегала его? Леший таких двух, как я, без проблем поднимет. И только, наверное, улыбнется скептически, будто обижаясь.
Мы продолжаем целоваться, как умалишенные. Ну я так точно. Голова отключилась напрочь, в висках ломит, в груди тесно и жарко - даже в сосках колет. И я с радостью подчиняюсь безудержному и невероятно активному ритму моего чудовища. Его губам. Бесстыдному языку. Глубоким и невероятно жадным поцелуям.
Опаляющим таким. И очень-очень страстным.
Крепко держа меня в своих руках, Лев несет меня. Разумеется, в спальню. Аккуратно, ни разу не столкнувшись на пути с мебелью или дверным косяком, хотя это, как мне кажется, непросто. А в комнате, оторвавшись от моего рта, осторожно укладывает на постель и сразу же принимается снимать с меня одну одежку за другой - и при этом клюя носом то в грудь, то в живот, то в бедро, то, прости господи, прямо в ступню.
Я ошарашенно смотрю в мужское лицо с потемневшими глазами - и меня крутит, крутит, крутит… В хорошем смысле крутит - сладкое и острое возбуждение формируется в тугие жгуты и завязывает в узлы, натягивает все нутро и выворачивает наизнанку, требуя не только освежающего внимания, но освобождающего от мук пика.
Невольно проскальзывает мысль о нимфомании - я как будто год мужика не знала и в течение долгого времени довольствовалась лишь собственными пальцами.
Но самоудовлетворение и живой мужик - это ведь действительно совершенно разные вещи. Мне недостаточно простых фрикций и проникновений. Прелюдия, вообще-то, тоже крайне важный этап в постельных игрищах. Сильной половине она, как правило, не особенно требуется и потому они (мужчины, то бишь) при возможности обычно стараются сократить ее до минимума. Вот как Паша, например. С ним я даже привыкла. И научилась подстраивать собственный организм под его скорость и желания.