(не)моё чудовище (СИ)

Но со Львом все не просто как надо. Каждое его прикосновение, каждое поглаживание и поцелуй ощущается острее и жестче и одновременно - необыкновенно мягко и как будто знакомо. Этот мужик знает толк в том, как принести женщине удовольствие. И я с радостью и наслаждением ловлю каждое его движение и каждое соприкосновение наших тел в тех или иных местах, будто мы уже и не в первый раз оказывается в постели - согласованность у нас потрясающая.
Лев ласкает меня жадно и уступлено, и я даже не стараюсь сдерживать ни своих эмоций, ни своих стонов. Я пытаюсь между делом стянуть с него футболку, но это трудно - слишком он большой и необъятный. Поэтому, сев на корточки, Лев сам раздевается - несколькими выверенными и быстрыми движениями стягивает для начала футболку, вызывая у меня очередной восторженный вздох. А ведь не в первый раз вижу его мускулистый и крепкий торс с точеными линиями мышц и мускулов, с порослью волос на груди, с небольшими и темными кружочками сосков. Но сейчас скульптурная красота мужского тела воспринимается мной совсем по-другому - восхищенное возбуждение течет с новой силой, отзываясь томлением между подрагивающими и бесстыдно распахнутыми перед здоровяком бедрами.
Вслед за темным пятном футболки летят и штаны, и носки, и трусы. И вот тут-то я, конечно, цепенею и испуганно зажимаюсь - размеры у Льва Марковича более чем приличные. Длинный и толстый член не казался мне настолько большим, пока тот был скрыт одеждой. И все же он оказался по своему красив - упругий и ровный, с гладкой блестящей головкой немного заостренной формы и аккуратной округлой мошонкой. Лев, будто красуясь, на несколько секунд зависает. И я машинально отвожу взгляд в сторону.
Мужчина усмехается. И тихо, но не без легкого сарказма спрашивает:
- Неужто стесняешься, крошка?
Меня коробит эта его “крошка”. Поэтому непроизвольно поджимаю губы и недовольно вскидываюсь, прикрывая руками грудь.
- Ой, да ладно тебе! - восклицает Лев и ложится подле меня на бок. Его рука снова по-хозяйски ложится на мое бедро, поглаживает и тем самым вызывает очередной табун мурашек и теплую волну вожделения. Следом его внимания заслуживает живот, грудь и плечи, пока крепкая и сильная ладонь не оказывается на моем затылке, чтобы притянуть к себе для очередного поцелуя.
И это помогает мне расслабиться. Снова отдаться чувствам и позволить плыть по течению удивительнейшего плотского удовольсвтия, от которого и голова кружится, и грудь сжимает от предвкушающего ощущения.
И вот я уже сама льну за жаром мужского тела. За его ласками и дразнящими прикосновениями. Вот я уже сама погружаю свой язык глубоко в мужской рот. И даже кладу ладонь на вздыбленную и твердую плоть. Большую. Горячую. И очень-очень возбужденную.
Лев, как заправский зверь из семейства кошачьих, рычит от моих аккуратных и неторопливых движений. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Осторожно. Легонько лаская подушечками пальцев выступающие венки. И даже упругую поджарую мошонку.
- Ух, малыш… - жадно рычит Лев мне куда-то в шею, опаляя дыханием и заставляя вздрагивать, и в ответном жесте касаясь пальцами уже моей промежности.
Тоже аккуратно. Но при этом уверенно. Неторопливо. Но настойчиво. Мужчина раздвигает внешние губы и проводит твердыми подушечками по клитору и влажным складочкам. Проникает внутрь и вызывает таким образом самый настоящий экстаз. И как только у него это получается?!
Ласкает всего ничего - и хотя я уже давно мокрая и готовая для действий куда более напористых, эти прикосновения подкидывают меня и пронзают разрядом тока. Я даже цепляюсь ногтями в плечо Льва и тяну на себя.
Хочу его.
Сверху.
Хочу его тяжесть. Хочу его жар. Хочу его член внутри себя.
И чтобы двигался, двигался, двигался… Чтобы до стонов. До криков. До звездочек в глазах и сладких спазмов!
И вот же - наконец!
Пальцы Льва исчезают, но лишь для того, чтобы сменится мягкой, но упругой головкой, не только уверенно прижимающейся к мое бесстыдно влажной промежности, но и аккуратно проталкивающейся дальше.
 
Мужчина не торопится. И продолжает дышать в мою шею и покрывать ее короткими отрывистыми поцелуями-укусами. Наверняка останутся засосы.
Ну и черт с ними! Спрячу!
Я раздвигаю ноги еще шире. А руками обнимаю мужские плечи и прижимаю к себе. Безотчетно глажу гладкую кожу и твердые мышцы и дышу терпким и душистым запахом его тела. Купаюсь в нем, как в струях душа.
И наконец получаю то, чего я так хотела! Лев входит в меня - он глубоко во мне. Не до конца, не на всю длину, и я судорожно дышу, потому что даже так - на половинку - я чувствую себя заполненной, и внутренние мышцы тянет от этой наполненности и приличных размеров нового для меня члена.
Немножко страшно. Ведь мне уже не под силу контролировать этот прыжок в омут. Я не могу ни остановиться, ни отпрянуть - это невозможно ни физически, ни морально. Ведь я сама снесла к чертям все возведенные мною стены и рамки. И сама рухнула в страстные и горячие объятья этого большого парня из глубинки.
А что оставалось делать-то? Рассудок-то, черт его подери, решил отказать мне в здравомыслии. И я поддалась искушению, как будто охочая до ласк нимфоманка…Даже жутко немного…
Толчок… Другой… Размеренный, неторопливый, с оттяжкой…
Третий… Четвертый… Такой же медленный и чувственный, но уже куда более глубокий. Даже больно немного.
Лев контролирует себя, не ложится на меня всем весом - удерживает его на локтях, которые упираются в матрас. Но толкается бедрами сильно. Упруго. И я неосознанно обнимаю его голову. Поворачиваю лицо таким образом, чтобы найти губами чувственный рот и поцеловать. Лев отвечает и делает это жадно и страстно - запуская свой язык глубоко и ворочая им, облизывая и сплетаясь с моим собственным. Наши стоны смешиваются, растворяются друг в друге и от полного и окончательного единения наших тел возбуждение никуда не проходит. Наоборот, оно увеличивается в геометрической прогрессии и вот-вот готово взорваться в апогее вечной, как мир, игры.
Привыкание к новому партнеру приходит быстро - нет уже ни боли, ни тянущегося ощущения во мышцах влагалища. Смазки больше чем достаточно, и вот Лев начинает двигаться куда быстрее и сильнее, буквально вдалбливая меня в несчастно скрипящую кровать.
Продолжая алчно вгрызаться в манящие губы, я машинально опускаю ладони ниже по мужской спине. Царапаю поясницу и ниже, почти впиваясь ногтями в крепкие и сочные ягодицы. И отчаянно стону и выгибаюсь навстречу всем ритмичным толчкам, пытаясь найти наиболее сладкий угол проникновения - именно ту точку, от которой уколы наслаждения растекаются по всему телу тончайшей паутинкой удовольствия и неги.
- Еще! Еще! - вскрикиваю я исступленно, чувствуя, что еще чуть-чуть - и я просто сойду с ума, не получив долгожданной разрядки.
Оттолкнувшись руками от постели, Лев приподнимается. Обхватывает ладонями мои бедра и задирает ноги так, чтобы лодыжки легли на его грудь.
И да - тот самый угол найден! Поразительно, с какой чуткостью мужчина определяет это. Я громко и истошно взвизгиваю, распахнув глаза и изогнувшись в пояснице, потому что чувствую - вот оно!
Именно эти ощущения я всегда пытаюсь найти в своих бесконечных поисках. Именно этот невероятно глубокий и чувственный спазм, растекающийся по низу живота, всегда приходит как предчувствие нечто сладкого и фееричного - и мне приходится быть сверху, чтобы добиться долгожданной и яркой разрядки. Настоящего оргазма - не поверхностного, от стимуляции одного лишь клитора - добиться крайне трудно, но именно сейчас я восторженно ловлю одну волну за другой, понимая - еще чуть-чуть, еще немного…
Я сжимаюсь внутри, чтобы максимально приблизить себя к оргазму. Чувствую скользящий внутри себя поршень, чувствую его гладкость и твердость и призывно подмахивая бедрами - и все это только для того, чтобы почувствовать это.
Даже губу закусываю от напряжения и очень боюсь, что Лев, как и Пашка, остановится в самый ответственный момент - не выдержит темпа, выдохнется или же кончит раньше меня.