Варрэн-Лин: Сердце Стаи (СИ)

От последней фразы Динка смутилась и впилась зубами в рыбу. А варрэны вдруг стали серьезны.
— Теперь, когда мы свободны, нам нужно продолжить поиски портала, который приведет нас домой. Что бы мы не делали, здесь мы никогда не будем в безопасности, — проговорил Вожак, обводя взглядом свою команду. — Хоегард?
— Карта, на которой я отмечал «проклятые» места, сгинула вместе с украденной у Динки сумкой, — вздохнул Хоегард. — По памяти я лишь приблизительно могу сказать, где находится еще одно такое место.
Динка принялась вспоминать зачем они ищут «проклятые» места. Ах да! Они шли в Мшишкинские болота потому, что там находится одно из таких мест. В проповедях, которые читал деревенский служитель прихода по воскресеньям, он говорил что-то о «проклятых» местах. Динка напрягла память, вспоминая содержание проповедей. За последние несколько недель вся ее предыдущая жизнь словно отступила в тень, затянулась туманом забвения. Воспоминания извлекались из памяти с трудом. Что-то про перевернутую пятиконечную звезду и врата между миром людей и Тартаром, через которые… Врата! Точно! Вот что они ищут! Но… Они же вроде бы и не демоны вовсе. Зачем им врата в Тартар?
В голове творилась сумятица, и чтобы сосредоточиться Динка машинально выводила палочкой на земле знакомые с детства символы: утреннюю звезду Яхве и пятиконечную перевернутую звезду Аримана, обведенную в круг. Так кто же такие ее спутники?
— Сейчас нам важно знать направление хотя бы приблизительно, — ответил Вожак. — Как только появится возможность, мы попробуем раздобыть новую карту и выяснить о «проклятых» местах этой местности подробнее. И тогда я бы хотел оказаться как можно ближе к одному из таких мест.
— Нам надо идти вниз по течению. Если мне не изменяет память, то «проклятое» место находится где-то в устье этой реки. Но, мы не можем продолжать двигаться тем же способом, — говорил Хоегард. — Я сегодня Динку из воды вытащил еле живую. Так она может заболеть, и тогда мы будем связаны по рукам и ногам.
От его слов Динка вдруг ощутила, как в горле противно запершило. Заболеть. Только этого еще не хватало для полного счастья.
— Но идти по земле слишком опасно, — возразил Шторос. — Ночью я видел в лесу, мимо которого мы проплывали, отряды гвардейцев. Не меньше сотни в каждом. Возможно и этот лес уже прочесывают.
— Нам надо раздобыть нормальной еды и теплой одежды. С каждым днем становится все холоднее, да и от рыбы уже воротит, если честно, — вставил свое слово Тирсвад. — Я могу пойти в ближайшую деревню и…
— К людям мы пока не пойдем! — отрезал Шторос. — Обратно в тюрьму я не собираюсь.
— Мы слишком приметные, — задумчиво проговорил Вожак. — Если бы мы были более похожи на людей, то можно было бы попробовать выходить за продуктами и одеждой хотя бы по одному. К тому же, выяснить о местонахождении портала без людей нам не удастся.
— Ваши волосы, — тряхнул головой Хоегард. — Я сразу вам сказал, что у людей не принято отращивать гриву.
— Возможно, если мы укоротим волосы, то будем более незаметны и сможем затеряться, — согласился Вожак, задумчиво накручивая на палец свой длинный черный локон.
— Так в чем проблема? — Тирсвад подхватил свой короткий метательный нож и отсек себе прядь волос у самого виска. Волосы в его руке тут же вспыхнули алым пламенем и осыпались ему под ноги пеплом.
Вожак согласно кивнул, взял длинный нож и тоже принялся обрезать свою прекрасную шевелюру.
Динка сдержала страдальческий вздох. Они были абсолютно правы. Волосы отрастут, но прямо сейчас с короткими прическами их узнать будет гораздо сложнее.
— Шторос? — Вожак вопросительно посмотрел на рыжего варрэна, но тот вдруг вызверился и зарычал.
— Я не буду обрезать волосы, — процедил он, скалясь и сжимая в руке короткий нож.
— Ты и так среди нас самый заметный со своей рыжей башкой, — попытался его образумить Хоегард. — А если еще и оставишь, как есть, то узнать тебя никому не составит труда.
— А мне плевать, — рявкнул Шторос.
— Шторос! — Вожак грозно приподнялся, и атмосфера вокруг костра сразу накалилась. — Подчиняйся!
 
— Да пошел ты! — у Штороса на руках сверкнули когти, а рыжая грива встала дыбом.
Динка в ужасе переводила взгляд с одного зверя на другого. Только драки им тут не хватало! Что бы сделала Варрэн-Лин? Просто приказала? Динка встала со своего места, аккуратно обогнула костер и встала прямо перед подобравшимся к драке Шторосом.
— Динка уйди, — прорычал он, сверкая глазами.
— Дай нож! — потребовала Динка, протягивая ему руку.
Шторос присел на корточки, изумленно глядя на нее снизу вверх.
— Дай мне нож немедленно! — рявкнула Динка самым злым голосом, на который была способна. И с удивлением наблюдала, как втягиваются когти и зубы, как растворяются рога и опадает вздыбленная шерсть. Шторос, насторожено глядя на нее вполне человеческими глазами, подбросил нож в воздух, поймал его за лезвие и протянул ей рукояткой вперед. Динка взяла нож, обошла напряженно сидящего на корточках мужчину и запустила руку в его шевелюру. Шторос вздрогнул, но вырваться не пытался.
— Сиди смирно, — приказала Динка, оттягивая длинную прядь и отсекая ее ножом у самого основания.
Шторос судорожно вздохнул, но не пошевелился. Пряди падали на траву одна за другой. А остальные варрэны стригли себя самостоятельно, изредка бросая на неподвижного Штороса насмешливые взгляды.
Вскоре все четверо были коротко остриженные и непохожие сами на себя. На поляне у костра снова царило веселье.
— Так меня даже родная мать не узнает, — ухмылялся Тирсвад, разглядывая себя в луже у реки. Без своих белоснежных волос он действительно стал совсем другим человеком. Смуглый и темноглазый, он больше не походил на самого себя
Динка обрезала последнюю золотую прядь и, с сожалением сжав ее на секунду в кулаке, выпустила ее на траву. А затем ласково погладила по голове, покрытой лишь короткой рыжей щетиной, и, наклонившись, шепнула на ухо:
— Это всего-лишь волосы, они скоро отрастут.
— Я растерзаю тебя, только попадись мне в руки, — зловеще пообещал Шторос тоже шепотом. Но Динку, как ни странно, угроза совсем не испугала. Она ласково поцеловала варрэна в щеку и отошла обратно на свое место рядом с Даймом.
— Сейчас всем спать, — распорядился Вожак. — До полудня дежурю я, следующего разбужу Штороса.
Трое варрэнов сбились в кучку у костра под еще влажной попоной. Одежда тоже еще не просохла. Вожак уселся лицом в сторону леса, облокотившись спиной о дерево и согнув ноги в коленях. Динка растерянно осталась сидеть у костра. Никто не сказал что ей делать дальше, оставив этот вопрос на ее усмотрение. То ли ей нести дежурство вместе с Вожаком, то ли лезть под попону к остальным варрэнам. Что они там с ней сделают сомнений не вызывало никаких, даже лежащего рядом Тирсвада не постесняются.
Динка подошла к Вожаку и устроилась между его раздвинутых ног, прижавшись лопатками к его животу. Дайм тут же обвил ее руками и сжал бедрами, защищая от холодного воздуха. Мысли снова и снова возвращались к ее новому положению в их группе. Не заметить, как изменилось к ней отношение варрэнов, было невозможно. Взять даже последний эпизод со Шторосом. Неужели и он считает, что она та самая Варрэн-Лин? Но как тогда…
Нет! Динка сама себе помотала головой, отгоняя странные мысли. Этого не может быть хотя бы потому, что она родилась во вполне человеческой семье. Она помнила, пусть и весьма смутно, своих родителей. Теплые руки матери, ее ласковый взгляд, запах ее груди. Внимательные глаза отца, насмешливые морщинки, разбегающиеся по его лицу при виде ее детских шалостей. И Ливей… Он же ее родной брат или нет… За что он ее так ненавидел? Когда она жила с Ливеем и Агнесс, она не задумывалась над отношением брата к ней. Мало ли какие отношения бывают в семьях. Вон Альку отец тоже лупцевал, как сидорову козу. Но по выходным привозил ей с ярмарки леденцы. От Ливея же Динка никогда доброго слова не слыхала.