Варрэн-Лин: Сердце Стаи (СИ)

Ливей был старше ее почти на двадцать лет, она ему в дочки годилась. И своих детей у них с Агнесс не было. Динка знала другую семью, где младшенькую девчонку, ее подружку пышечку Глашу, баловали все.
Глаша родилась неожиданно, когда ее мать уже готовилась нянчить внуков. Старшие братья, годившиеся ей в отцы, ее просто обожали. Таскали ее на плечах чуть не до самых сватов, возили ей нарядные сапожки с ярмарки точь-точь по ножке, и взашей гоняли мальчишек, осмелившихся чем-то обидеть чувствительную Глашку. Динка смотрела на их семью и украдкой завидовала. Почему же у них с Ливеем было не так?
А было ли у них когда-нибудь по другому? Качал ли Ливей колыбельку, когда новорожденная сестренка вдруг расплакалась среди ночи? Дул ли на ушибленную коленку, когда Динка делала первые шаги? Нет. Как бы не искала в своих воспоминаниях Динка, она не находила ни одной зацепки. Брат всегда вел себя так, как будто она ему чужая. И не просто чужая, а… Словно бы она сделала ему что-то очень плохое и теперь заслуживает такого отношения. Но чем мог так навредить ему пятилетний ребенок? Ведь именно в таком возрасте Динка оказалась у Ливея. Как умерли ее родители она не помнила. Знала только, что с пяти лет она жила с братом. А дом родительский сгорел. Так сгорел, что никто после так и не решился строится на его месте. Так и стоял он на краю деревни: обрушившийся и черный. Она даже ходила смотреть на полуразрушенный обгорелый остов в надежде хоть что-нибудь вспомнить о своем детстве. Но черные обугленные останки когда-то просторной избы не вызывали ровным счетом никаких эмоций.
— Значит, Варрэн-Лин? — спросила Динка Вожака, сама не зная, что именно хочет услышать в ответ.
— Угу, — Дайм кивнул, и Динка почувствовала у себя на затылке невесомый поцелуй.
— Значит, с уровня мелкого рогатого скота я вдруг поднялась на одну ступеньку с вами? — саркастически заметила Динка.
— Нет, не так, — затылком Динка почувствовала, что он качает головой. Она еще никак не могла привыкнуть к его новому облику, и, не видя его, она представляла его таким, каким привыкла видеть. С длинными черными прядями волос, ниспадающими до пояса.
— Опять не дотянула? Чего же мне еще не хватает, чтобы сравняться с вами? — обиженно фыркнула она.
— Ты поднялась на одну ступеньку над нами, — усмехнулся Дайм, и волосы на Динкином затылке всколыхнулись от потока теплого воздуха. — Варрэн-Лин всегда выше варрэна. Она сильнее, мудрее, и каждый варрэн подчиняется своей Варрэн-Лин.
— То есть… Ты хочешь сказать, что происшествие со Шторосом не было случайностью? — Динка замерла, прислушиваясь к его движениям за своей спиной.
— Нет. Это не было случайностью. Ты отдала приказ, и Шторос подчинился. Потому что ты его выбрала, и он принадлежит тебе, так же, как и мы все, — ответил Вожак, оставаясь неподвижным, словно изваяние.
Вот так новость! Динка, привыкшая всегда подчиняться чужой воле, вдруг оказалась в роли главнокомандующего. Не слишком ли большая ответственность для нее одной? Она и за себя-то с трудом научилась решать.
— Не волнуйся, — словно услышав ее мысли, проговорил Вожак. — Это не значит, что мы разом стали безвольными. Все останется как и прежде. Просто теперь твое слово, если ты захочешь его сказать, будет иметь больший вес, чем наши.
— И каждый из вас будет подчиняться мне так, как сегодня это сделал Шторос?
— Угу.
— А как же Тирсвад. Я с ним никогда не… И, кажется, что он меня ненавидит, — с сомнением Динка покачала головой.
— Это только кажется, — успокоил ее Дайм. — Он настолько же твой, как Хоегард или Шторос.
— А ты? — Динка шустро развернулась, вдохновленная новой мыслью, которая пришла ей в голову, и от которой сладко сжалось сердечко. — Ты тоже будешь мне подчиняться?
Дайм смотрел на нее своим властным и чуть снисходительным взглядом, словно огромный пес, разглядывающий играющего у его лап котенка.
— Попробуй, и посмотрим ,что из этого выйдет, — усмехнулся он.
Динка встала на колени и вытянулась вверх, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.
 
— Поцелуй меня, — прошептала она просительно, жадно вглядываясь в его золотистые глаза.
Но Дайм с улыбкой покачал головой.
— Если я буду тебя целовать, то утрачу бдительность и перестану следить за лесом. Все мы окажемся в опасности.
— У-у-у, — Динка разочаровано выдохнула и опустилась на пятки. Она набралась храбрости и попросила его, а он… со смехом оттолкнул ее. Обидно-то как!
— А еще говорил, что будешь подчиняться! — обиженно пробубнила она, отворачиваясь и снова сжимаясь в комок, чтобы не чувствовать пронизывающего холода.
— Есть большая разница между просьбой и приказом, — проговорил он. — Когда просят о чем-то, человек может выполнить просьбу или не выполнить ее по каким-то своим соображениям. А приказ подразумевает безоговорочное подчинение.
— Ах так! — Динка снова развернулась и вскочила на колени. — Тогда я приказываю…
Дайм отрицательно покачал головой, и она осеклась.
— Отдающий приказ берет на себя ответственность за последствия. Ты хорошо подумала о том, что может произойти в результате твоего приказа?
Динка снова сдулась и теперь сидела, поджав ноги, и почти уткнувшись носом ему в грудь.
— Иди лучше к парням под попону и поспи. Когда я передам свое дежурство, я обязательно тебя поцелую, и не только... Если захочешь, — Дайм ласково потрепал ее по спутанным волосам.
— Я не пойду к ним, Шторос с Хоегардом не дадут мне поспать. Лучше я останусь здесь, — капризно произнесла Динка и снова свернулась клубком в его объятиях и откинулась затылком на его грудь.
— Как пожелаешь, — усмехнулся Дайм, теснее прижимая ее к себе и согревая теплом своего тела.
Динка проснулась уже на закате и обнаружила себя спящей под попоной на груди у Тирсвада. Она недоуменно моргнула и встретилась взглядом с его темными глазами. Как всегда от его ледяного взгляда внутри все похолодело.
«Он настолько же твой, как Хоегард или Шторос», — вспомнила она слова Дайма, но верилось в них почему-то с трудом. Динка смущенно отвела взгляд и, поерзав, скатилась с теплого тела на землю. Шторос с Хоегардом возились у костра. Вожака нигде не было. Динка, не вылезая из-под попоны, дотянулась до своей одежды и прямо под попоной принялась натягивать на себя штаны и куртку. Тирсвад не говорил ни слова, лишь с легким отвращением на лице наблюдал за ее возней. Казалось, его единственного не интересовало ее тело. Одевшись, Динка почувствовала себя немного увереннее и снова взглянула в глаза варрэну.
— Как у тебя с силой? Есть еще или нужно добавить? — спросила она несколько натянуто. Казалось, с ним никогда не удастся построить сколько-нибудь доверительных отношений, как остальными варрэнами. Тирсвад криво усмехнулся и покачал головой.
— Ну ладно, — с облегчением произнесла Динка. — Если будет нужно — скажи.
Она немного подождала в надежде на ответ. Хоть какой-нибудь. Но ответа не было. Тирсвад продолжал сверлить ее своим темным взглядом, и Динка совершенно не понимала о чем он думает.
Со вздохом она выползла из-под попоны и отправилась к костру, откуда пахло жареной рыбой.
— Рад видеть тебя в добром здравии, — приветствовал ее Хоегард, протягивая насаженную на палочку рыбину. Динка приняла подношение с благодарной улыбкой, но тут же скривилась, посмотрев на рыбу в своих руках. Рыба на завтрак, обед и ужин уже изрядно надоела.
— А где Вожак? — спросила она, оглядываясь.
— На разведку ушел, — ответил Хоегард, приобнимая Динку за плечи и усаживаясь у костра вместе с ней.
— Один? — с тревогой в голосе снова спросила она.
— А что такого? — Хоегард пожал плечами, откусывая кусок от своей рыбины и выплевывая кости в костер.
— Ну… — протянула Динка, не зная как объяснить свою тревогу.
— Не веришь в своего Вожака? — хмыкнул Шторос, присаживаясь по другую сторону от нее.
Динка не стала отвечать на выпад и поднялась на ноги, бросив недоеденную рыбу.