Её двойная тайна (СИ)

- Но Марина, дети и её мама тут не при чём, - вступил в разговор я. – Почему они страдают?
- Такова жизнь! Они просто оказались не в то время и не в том месте. Но радует одно, вам я жизнь попортила.
- Но из-за тебя умерла мама Марины, - снова пытаюсь призвать её к совести. – Как ты с этим будешь жить?
- Нормально буду жить, - она улыбнулась, - ты лучше о себе думай. А я не пропаду!
Потом Элина встала и подошла к двери и, стукнув кулаком по ней, громко крикнула:
- Конвойный! – дверь тут же открылась, и появился конвойный. – Отведите меня в камеру!
- Руки за спину, лицом к стене, - командовал он, а она послушно исполняла.
- Я ненавижу всю вашу семейку, - процедила она напоследок и вышла.
А я остался, ещё долго сидеть, пытаясь принять и переварить всё то, что она мне сейчас сказала.
Я, конечно, знал, что мой дед не святой, что его бизнес был нажит не совсем честным путём, поэтому отец и не стал всем этим заниматься. Но чтобы настолько всё было, криминально я не знал. Да и не мог я этого знать. Потому что тогда тоже был ребёнком и во всё это не вникал. Да я вообще мало во что вникал. Я был увлечён глупым соревнованием с братом. Да, я тоже не святой, я предал брата, чуть не лишил его семьи. Но я никого не убивал. На мне нет ничьей крови. Единственное перед кем я виноват, так это перед своим сыном и перед мамой. И если отец и брат меня простили, то простили ли меня мама и сын, я никогда не узнаю.
Элина винит моего деда в смерти своих родных, но она сама убила ни в чём не повинного человека. И ей придётся с этим жить. И хоть передо мной она и старалась быть сильно, я понял, что на самом деле она очень боится того, что её сейчас ждёт.
  
Глава 51
 
МАРИНА
На улице шёл моросящий дождь. Он словно вместе со мной оплакивал мою маму, смешиваясь с моими слезами. Народ с кладбища стал потихоньку расходиться, а я продолжала стоять у могилы и смотреть на улыбающуюся фотографию мамы. Сейчас они там с папой вместе, а я здесь одна. Она всю жизнь любила только его и хранила ему верность, а сейчас она там с ним. Я не знаю, есть ли жизнь после, но я твёрдо верю, что если она есть, то папа очень рад видеть свою Тонечку.
Но только мне здесь, на земле, в мире живых очень больно и очень холодно. Холодно без маминых рук, маминой улыбки, маминых объятий и поцелуев. На меня снова накатывает такая тоска и боль, что я беспомощно опускаюсь на колени и начинаю плакать.
В это время ко мне подбегает Рома и быстро поднимает меня с сырой земли.
- Я с тобой моя девочка, я с тобой, - шепчет мне он, и от его слов мне становится намного легче.
Как же я сейчас благодарна Роме, что он со мной рядом. Что всё это время поддерживал меня, помогал, что взял все заботы по похоронам, на себя. Потому что я так и не смогла смириться с потерей мамы, и у меня буквально всё валилось из рук.
Я даже дочек за эти дни видела всего пару раз. Потому что не хотела, чтобы они видели меня заплаканной и убитой горем. Но и сделать с собой я ничего не могла, едва я вспоминала о маме, слёзы сами ручьями лились из глаз.
После похорон мы приехали домой, но не в квартиру, которую нам снял Рома. А в квартиру, которую он когда-то купил для нас.
- Зачем мы здесь? – спросила у него я.
- Это теперь наша квартира, вернее твоя, - сообщил он, на что я вопросительно посмотрела на него. – Я оформил эту квартиру на тебя. Я не знаю, где вы потом решите жить, здесь или снова вернётесь в Краснодар. Но здесь похоронены твои родители, здесь твоё прошлое. И я хочу, чтобы, когда вы будете приезжать сюда, у вас был свой дом. Дом, куда вы сможете вернуться в любой момент. – Объяснил свой поступок он.
- Рома, не нужно было этого делать, - запротестовала я, такой подарок я от него принять не могла.
- Нужно, Маришка, нужно, - он взял меня за руки и усадил на диван. – Из-за меня вы лишились своего жилья здесь. И я хочу хоть как-то загладить свою вину. Возможно, ты когда-нибудь простишь меня и за ту боль, которую я причинил тебе и за то, что скрыл правду о маме.
 
- Я тебя уже простила, - ответила ему я, пытаясь улыбнуться, - и я очень благодарна тебе за то, что ты сейчас со мной. Благодарна тебе за помощь. Без тебя я бы не справилась. Я теперь совсем одна, поэтому… - но он не дал мне договорить, поцеловав меня коротким поцелуем.
- Ты ни одна, родная, - он снова поцеловал меня, - теперь ты ни одна. Я всегда буду с тобой и нашими дочками. Даже если ты меня больше не впустишь в свою жизнь, я все равно буду рядом. Потому что я люблю вас, тебя и наших детей.
- Я тоже люблю тебя, - честно призналась я, - и всегда любила. Просто дай мне время, чтобы научиться снова доверять тебе.
- Конечно, - он мне улыбнулся. – Но мне нужно тебе кое в чём признаться, вернее кое-что рассказать.
После этих слов Белинский занервничал. Он встал и стал мерять комнату шагами, раз за разом пытаясь что-то сказать, но всё время останавливался. Словно не знал с чего начать, словно подбирал нужные слова.
- Господи, с чего же начать? – взмолился он.
- Начни сначала, - посоветовала ему я.
- Малыш, - начал он, - то, что я хочу тебе сказать, возможно, снова отдалит нас друг от друга. А этого очень не хочу, но и молчать я не могу. Не хочу, чтобы между нами были хоть какие-то тайны.
Теперь уже нервничать начала я. Что же он хочет мне такое рассказать, что нас снова может разлучить или отдалить? «Ну же, Рома, не молчи!» - хотелось крикнуть мне, но я покорно ждала, когда он начнёт разговор сам. Я понимала, что ему просто нужно набраться смелости и собраться с мыслями.
- Я с тобой, - повторила я его слова и, подойдя к нему, взяла его за руки.
- Господи, Маришка, как же тяжело всё это говорить, - он тяжело вздохнул. – Дело в том, что моя семья виновата в смерти твоей мамы.
- Что? – от его слов я почувствовала, как моё сердце стало пропускать удары.
Что он такое говорит? В чём они виноваты? Какую страшную тайну он мне хочет поведать?
- Но ведь это твоя бывшая жена толкнула маму, и этот удар послужил причиной смерти. Разве это не так? – я испуганно посмотрела на него.
- Так, но, - он снова замолчал, - но она никогда не сделала бы этого, если бы не мой дед. – Я снова вопросительно посмотрела на него. – Мариш, давай сядем, - он указал взглядом на диван.
Мы сели на диван, не отпуская рук друг друга. Рома тяжело вздохнул, было видно, что этот разговор даётся ему очень нелегко.
- Малыш, только пообещай мне, что выслушаешь меня до конца, - он жалобно посмотрел на меня.
- Обещаю, - тут же согласилась я, мне нужно было узнать то, что он поведает. А ему нужно было выговориться.
- Дело в том, что мой дед много лет назад отобрал завод у родителей Элины при помощи рейдерского захвата. А их дом поджёг и вся её семья погибла. Эле тогда было десять лет, и она чудом осталась жива только потому, что её в то время не было в городе. Именно поэтому она попала в нашу семью. Она никогда не любила ни Максима, ни меня. Ей двигала только месть и желание вернуть завод. Она шла напролом, желая вернуть то, что принадлежало её семье. В итоге уничтожила себя и сломала много жизней. Я её не оправдываю, но если бы мой дед тогда не совершил этот чудовищный поступок, то ничего этого бы не было. Ни ты, ни наши дети не расплачивались бы за страшный поступок моего деда. И твоя мама была бы жива. Я не знаю, захочешь ли ты меня видеть после всего этого, но и скрывать от тебя я это не хочу. Не хочу, чтобы между нами были хоть какие-то тайны и недомолвки.
  
Глава 52
 
МАРИНА
Я видела, насколько тяжело Роме даются эти откровения. Я держала его за руки и чувствовала, как они дрожат. Я слышала, как дрожал его голос, как в его глазах стояли слёзы, которые он старался от меня скрыть.