Её двойная тайна (СИ)

Моё сердце сжалось от жалости и любви к нему. Всё хватит! Никто больше не должен страдать из-за ошибок, которые совершил его дед. Ни Рома, ни его семья, ни я с детьми. И так слишком много жертв из-за этого завода. Я взяла Рому за подбородок и посмотрела ему в глаза.
- Ты не должен расплачиваться за то, чего не совершал. – После этих слов Рома вздохнул, а я продолжила. - Даже если то, что говорит Элина правда, и твой дед причастен к гибели её семьи, то ты тут точно не при чем. Ты, как и она тоже был ребёнком. Но я не верю, что он мог так поступить. Ты спрашивал об этом своего отца? Что он тебе об этом сказал?
- Нет, - Рома отрицательно покачал головой, - мне это даже в голову не пришло. Если честно я был в таком шоке после её откровений, что даже не подумал о том, чтобы расспросить отца. Единственное, чего я боялся, что ты меня возненавидишь за всё это.
- Я не могу тебя ненавидеть, потому что люблю, - после этих слов он обнял меня и прижал к себе.
- Я тоже тебя люблю, моя маленькая, - шептал Белинский мне на ухо, гладя меня по голове. – И всегда буду любить, и защищать! – он отстранился от меня и снова взял меня за руки. – Просто дай мне шанс, доказать тебе это.
Я чувствовала, что Белинский со мной искренен, что сейчас он настоящий. И я решила дать нам с ним шанс стать счастливыми. Думаю, мы оба заслужили это, к тому же он всё равно всегда будет присутствовать в жизни наших детей.
Вечером мы приехали в дом отца Романа. Девочки уже давно спали, нагулявшись в раскидистом саду у дома и плотно затем поужинав. Дедушка отлично справлялся со своими обязанностями и получал от этого настоящее удовольствие. Его глаза, да что там, он весь светился от счастья, когда Вика и Ника были с ним. Он дурачился с ними, словно мальчишка. А когда говорил о них, слова восхищения не сходили с его уст.
- Спасибо тебе, доченька за деток, - поблагодарил он меня, когда мы стояли с ним у кроваток детей, и смотрели, как они сладко спят. – Спасибо, что подарила нам их.
В ответ я просто ему улыбнулась, пытаясь скрыть нахлынувшие слёзы. Доченька! Я никогда не слышала этого слова от своего папы, потому что он умер до моего рождения. А теперь никогда не услышу и от мамы. Я опустила глаза, но слёзы всё равно предательски побежали по щекам. Боль от потери мамы проснулась во мне вновь.
- Оно ещё долго будет болеть, - словно читая мои мысли, сказал Аркадий Николаевич. – Раны от потери близких всегда долго заживают, а уж от потери родителей тем более. Но мы всегда будем рядом с тобой. Ты и девочки теперь наша семья, не зависимо от того, будете вы с Ромой вместе или нет.
- Спасибо вам и Роме, без вас я бы сейчас не справилась, - искренне поблагодарила я его.
- Ты бы и без нас справилась, потому что ты очень сильная. Ты даже сама не представляешь насколько. Просто с поддержкой всегда лучше.
В ответ я ему просто улыбнулась. Потом к нам пришёл Рома, чтобы перед сном поцеловать спящих дочек. Мы немного постояли и молча посмотрели, как сопят их маленькие носики, как они улыбаются во сне, видя красочные и счастливые сны.
А затем все вместе уединились в кабинете Аркадия Николаевича. Я уговорила Рому всё выяснить по поводу того страшного происшествия много лет назад. Чтобы раз и навсегда поставить точку в этой страшной истории.
Но Роман молчал, он никак не мог начать этот заветный разговор.
- Аркадий Николаевич, - решила я начать разговор, - вы знаете что-нибудь о том, как попал завод к вашему отцу?
- Я не очень тебя понимаю, - то ли попытался уйти от ответа, то ли, правда, не понял он.
- Вы знали, что Элина дочь владельца завода, у которого ваш отец и дед Романа забрал этот завод, применив при этом рейдерский захват?
- Что?! – почти выкрикнул он, хотя его манера разговора всегда была в спокойных тонах. – Рома, это правда? – обратился он уже к сыну.
- Да, пап, это правда. Именно поэтому она и в нашу семью попала, именно поэтому и на появлении в нашей семье ребёнка была помешена. Ей был просто нужен завод. – Объяснил Роман. – Она так же рассказала и то, что мой дед отобрал этот завод у её отца, а дом, в котором они жили поджог. Вся семья Элины погибла, она лишь по счастливой случайности осталась жива.
 
- Демидов Иван Сергеевич, так звали предыдущего хозяина завода. Но Эля не Демидова? – не понимал Аркадий Николаевич.
- Дело в том, что она попала в детский дом, там её удочерили и дали новую фамилию и отчество, - объяснила я.
- Тогда всё понятно, - вздохнул Белинский старший.
- Скажи, это правда, что мой дед был таким чудовищем? Правда, что он пошёл на убийство ради этого завода? – было видно, что Рома очень ждет ответа, надеясь услышать не совсем страшные слова.
- От части, - ответил Аркадий Николаевич. – То, что он отжал завод у Демидова незаконным способом это правда. Но семью Элины он не убивал. В ту ночь пострадали не только семья Эли, но твой дед и бабушка. Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему твой дед всегда ходил с клюшкой, а потом и вовсе сел в инвалидную коляску.
- Нет, - честно признался Рома.
- Ну, так вот, в ту ночь, когда погибла семья Демидовых, было совершено покушение и на нашу семью, а вернее на моих родителей. По дороге из Москвы в тот город, их подрезали несколько машин. Родители попали в аварию. Мама умерла на месте, а отца собирали по частям. Он долго время провел, скитаясь по больницам. Вы с Максимом тогда были за границей и не знали этого. А когда вернулись, отец уже стоял на ногах.
- Ну да, вы говорили, что они попали в аварию, - начал вспоминать Рома, - что бабушка не выжила, а дед получил травму. Но это всё, что вы тогда сказали.
- Вы были детьми, и мы не стали вдаваться в подробности. Дело в том, что на этот завод метил ещё один бизнесмен, очень известный в криминальных кругах. Он и устроил все эти покушения. Его вина была доказана, его арестовали, несмотря на его связи. А через год он умер в тюре.
- Но почему тогда Эля была так уверена, что именно мой дед виноват в гибели её родителей? – не унимался Белинский.
- Я думаю, потому что он не раз приходил в дом Демидова и просил продать ему завод. И наверняка угрожал, что завод будет его, он в принципе его и получил. И это было роковой ошибкой деда. Если бы он получил его, то и покушения на него бы не было. А Демидов был всё равно обречён. Жаль, что Эля руководствовалась лишь воспоминаниями и личными доводами. Что ничего не уточнила, не проверила.
Да, Аркадий Николаевич был прав. Очень жаль. А ведь всё могло быть иначе.
Ещё совсем недавно я ненавидела эту девушку. Мне казалось, что она исчадие ада, что она не имеет сердца. А оказалось, что она ещё более несчастная, чем я. У меня хоть и не было отца, но у меня была мама. Она меня вырастила, дала мне образование и достойное воспитание. Я была окружена её любовью и заботой. Я росла в любви и доброте.
В то время как Эля очень рано лишилась родителей, провела несколько лет в детском доме. Она много лет жила с лютой ненавистью в душе и сердце. Она тешила себя жаждой мести, вынашивая её долгие годы. Она не жила, она существовала. Она не знает, что такое любить и быть любимой. Она как робот чётко шла к своей цели, загнав при этом себя в угол.
Что она имеет сейчас? Ничего. А ведь всё могло быть иначе, если бы она просто смогла простить.
  
ЭПИЛОГ
 
ПРОШЛО ШЕСТЬ ЛЕТ
МАРИНА
Прошло уже шесть лет. За эти годы многое встало на свои места. Мы с Романом Белинским вместе, теперь мы муж и жена. Я не сразу снова впустила Рому в свою жизнь. Да, умом я понимала, что он совершил много ошибок, причинил мне боль, предал. Но я понимала и то, что он очень сильно изменился. Не просто изменился, он всё осознал, пропустил через себя, через своё сердце. Сердцем я тоже чувствовала что нужна ему, что он меня любит. Но я очень сильно боялась снова ошибиться, боялась предательства. Я так сильно этого боялась, что это меня всякий раз останавливало, когда я хотела сделать решающий шаг.