Цикл аномалии (ЛП)

Фрэнк молчал какое-то время. Его линза то приближала, то отдаляла мое лицо, а его речевой ящик слабо дергался.
— Возможно, было бы легче показать, чем пытаться объяснить это словами. Следуй за мной.
Я пошла за ним, но только потому, что мне было любопытно. Я не сделала ничего плохого. Я с самого начала сказала, что собиралась покинуть Учреждение. Я сказала Воробью, что она не была обязана идти со мной. Я дала ей выбор: существовать в безопасности или попытаться выжить в Ничто. И она решила для себя.
Сейчас был полдень. Воздух был душным, а тень кишела насекомыми. Я пробилась через тучи комаров, стряхивая их с шеи, следуя за Фрэнком в фургон.
— Закрой за собой дверь, пожалуйста. Проекция получается максимально четкой при минимальном освещении, — сказал Фрэнк.
Я быстро закрыла дверь и склонилась, направляясь к Фрэнку. Он согнулся на корточках. Его голова находилась на уровне середины стены фургона. Глубоко внутри его объектива мерцал свет. Я услышала слабый щелкающий звук, когда этот свет внезапно расцвел на стене.
Это было похоже на телевизионный экран: изображение, отбрасываемое на плоскую поверхность, с множеством приглушенных цветов. Я с изумлением наблюдала, как в фокусе оказался медицинский отсек. Я узнала эту комнату с холодным металлическим столом и болезненно-белыми стенами. Казалось, будто я провела большую часть своего времени в Учреждении, запертая в этой комнате, под действием успокоительного. Из-за операций, которые, по словам Фрэнка, могли бы мне помочь.
Но ни одна из них не помогла. И сейчас я чувствовала себя хуже, чем когда начинала. Вид медицинского отсека снова меня разозлил.
— Что за чертовщина? — выпалила я.
Фрэнк не ответил.
Через секунду в кадре появился мужчина. Он был высоким и бледным, его кожа была покрыта месивом темных веснушек. Глазурь боли покрывала вспышку синевы в его глазах. Темные круги окружали его глаза, задевая щеки. Его дыхание было поверхностным и прерывистым.
— Блейз, — потрясенно прошептала я.
Я не понимала. Как здесь оказался Блейз? Внутри Фрэнка…? Это были его воспоминания? Что-то, что он украл из Архива? Я не знала. И любые вопросы, которые я задавала, отскакивали от его хромированного черепа.
У меня не было другого выбора, кроме как сидеть тихо и пытаться переварить то, что говорил Блейз:
— Пора, — выдохнул он. Блейз на секунду исчез, наклонился и закашлялся в чашу своих рук. — Ах! Боже, я знал, что выход на пенсию будет болезненным, но это что-то другое. Я чувствую, что моя голова вот-вот взорвется. Думаю, что пораньше закончу… просто покончи с этим, понимаешь? Но сначала я хотел поговорить с тобой. Сайра, — выдохнул он, его губы тряслись. — Моя прекрасная, милая Сайра. Твое время закончилось раньше моего. Ты ушла из жизни много лет назад, умерла у меня на руках посреди летней бури. Умерла до того, как вышло солнце, и до того, как ты смогла нарисовать все это в последний раз. С тех пор я держусь за тебя. Я хранил тебя.
Блейз залез внутрь плаща и достал из внутреннего кармана маленький пузырек. Крошечный кусочек металла звякнул о стекло, когда он поднес его к лицу.
— Я собираюсь сдать тебя на хранение, прежде чем сдамся на переработку. Я позабочусь о том, чтобы ты родилась снова, чтобы ты была защищена, и о тебе заботились. Это Фрэнк.
Мой желудок сжался, когда Блейз наклонился и вернулся с большим металлическим цилиндром. Тот самый цилиндр, который Воробей заставила меня забрать из Учреждения перед тем, как мы сбежали. В том, в котором, по ее словам, были медикаменты. Я не могла в это поверить.
Я не могла поверить в то, что видела.
И я не могла понять, что это означало.
— Фрэнк сейчас бездействует — он такой ночью, — говорил Блейз, поднимая цилиндр над плечом. — Но он хороший маленький медицинский бот, и он позаботится о том, чтобы ты получила то, что тебе нужно. И как только я смогу — дорогая, как только я вырасту достаточно, чтобы покинуть Колонию Двенадцать — я вернусь за тобой, — Блейз слабо улыбнулся и добавил. — И мы снова получим свободу. Столько раз, сколько ты захочешь. Я всегда вернусь за тобой.
 
Блейз охнул и наклонился, чтобы поставить Фрэнка на пол. Когда он сел, его лицо побелело от боли.
— Ах… о, черт, как же больно, — он схватился за макушку, морщась, когда его пальцы впились в волосы. — Хорошо… Я переделал некоторые вещи, чтобы дать Фрэнку доступ к элементам управления Учреждением. Он должен быть в состоянии спрятать тебя довольно легко. И ты должна затаиться ради меня, потому что…
Тук! Тук! Тук!
Я подпрыгнула, когда из динамиков Фрэнка раздался громкий звук. Настолько сильный, что я подумала, что кто-то стучал в двери фургона. Но тут я услышала крик откуда-то за кадром — ужасный, ледяной, знакомый голос:
— Х1-37! — кричал Говард. — Где ключ? Где мой ключ? Дай мне его прямо сейчас, или я устрою тебе целый мир боли!
Блейз слабо ухмыльнулся, а глухой звук продолжался.
— Ты должна затаиться ради меня, Сайра, потому что Шеф чертовски на нас зол. Я не думаю, что он когда-нибудь перестанет искать этот ключ. Слишком плохо для него: я не буду помнить, что я сделал с ним. Ну… я лучше пойду, — Блейз прикоснулся пальцами к губам и крепко прижал их к экрану. — Я люблю тебя, Сайра. И я вернусь за тобой.
Блейз с дрожью встал. Он игнорировал стук в дверь и угрозы Говарда. Я смотрела, как он убрал флакон в машину, стоящую у стены. Затем он лег на холодный металлический стол.
— Не делай этого! Не делай этого, X1-37! — Говард кричал через дверь.
Я могла видеть от Блейза только его ботинки — остальная часть его тела лежала за кадром. Я видела паучьи тени, движущиеся по стене позади него, и слышала пронзительный гул пилы, вращающейся на конце роботизированной руки. Мгновение она плавно шипела, вращаясь в открытом воздухе.
Затем она задела что-то существенное.
— Нет! Нет! — кричал Говард, когда брызги красной крови отлетели на стену.
Ноги Блейза сильно тряслись, пока рука резала ему голову, вторая рука вынула чип из его мозга. Группа роботов-манипуляторов скользнула по потолку к машине, встроенной в стену, где опустила окровавленный пластиковый пакет.
— Нет! — я услышала, как дверь с шипением открылась, и тело упало на пол. Я видела от Говарда только его спину, когда он взобрался по машине и яростно застучал по ее кнопкам. Он кричал как сумасшедший — кричал что-то о том, что Блейз украл его ключ. Я не слышала, что он говорил, потому что изображение внезапно выключилось.
И я запуталась больше, чем когда-либо.
ГЛАВА 22
Я сидела внутри фургона минут пять — на жаре и в темноте, мой разум пульсировал ужасной вещью, свидетелем которой я только что стала, — и не произносила ни слова.
Фрэнк солгал мне. Он знал о Блейзе с самого начала. Он был с Блейзом с самого начала. Когда я наткнулась на Учреждение, это не было случайностью: Блейз надеялся, что меня схватят, и поэтому оставлял меня в живых ровно столько, сколько нужно, чтобы мы добрались до санитарной комнаты. Затем он ушел.
Я до сих пор помнила отвращение на его лице, когда он зарычал, что я мешала. Когда он сказал, что никто не будет скучать по мне. Когда он сказал, что у него были важные дела, и что я должна была просто снова погрузиться во тьму. Наверное, он думал, что Учреждение сделает то, на что он был запрограммирован, и что меня переработают.
Но у Фрэнка были другие планы.
— Ты знал, что я не Блейз, — сказала я, и мой голос был чуть выше шепота.
— Верно, — ответил Фрэнк.
— Ты знал, что я была из других… из других личностей. Но ты не убил меня.
— Верно, — снова сказал Фрэнк.
Тогда у меня был к нему только один вопрос:
— Почему? Зачем тебе возиться со мной, вместо того, чтобы просто передать другому человеку?
— Мой ответ может быть не таким простым и прямым, как тебе хотелось бы. Ты все еще хочешь, чтобы я продолжил?