Иной. Том 2. Штормовое предупреждение (СИ)

— Будь расторопнее, — улыбнулась она. — И учись стрелять. Пригодится.
— Ага, похоже, придётся. Хотя нож мне привычнее.
— Для разных условия подходит разное оружие. Надо уметь пользоваться всем.
Ясмин поглотила энергию первой аномалии, добежала до коровы, собрала энергию с неё. Пока она это делала, ожил второй селянин, Ясмин снова его застрелила и помчалась за добычей.
В это время великан, который стоял дальше всех, зашагал к нам.
— Этот — мой, — крикнул я на всякий случай и направился к монстру.
Он походил на того великана, которого я убил в Солнечном — такая же человекообразная гора мышц, лишённая волосяного покрова. Но в отличие от того существа, этот выглядел более худым, длинным и не пропорциональным. Великан не имел ни рта, ни носа, ни ушей, его глаза находились в районе щёк, но зато между ног болталось что-то наподобие гениталий.
Тут мне пришла в голову мысль, что предыдущий великан, возможно, являлся женской особью.
Батарея в моей винтовке была полной. Регулятор мощности я поставил на девять, а регулятор ширины волны — в среднюю позицию. Направил на великана ствол и стал ждать. А когда существо подбежало совсем близко, нажал спуск.
Мощный выстрел разворотил великану пузо, и во все стороны полетели куски мяса. Существо припало на колени, но сразу же стало подниматься. Второй ударный импульс снёс ему полбашки. Батарея винтовки опустела, но и существо сдохло, пусть и временно. Я подошёл к нему и вытянул всю энергию, оставив труп распадаться.
И тут из-за ближайших изб выскочили два мужика: один с вилами, другой с косой. Батарея была разряжена, поэтому пришлось убрать винтовку за спину, достать нож и работать по старинке.
В общей сложности я получил почти девяносто единиц энергии. Марина сказала, что для двадцатого уровня требуется 3540 единиц. Оставалось триста с небольшим.
Ясмин же продолжала в кого-то стрелять. Её я не видел, она ходила за домами.
Вернулся к машине, залез на прежнее место:
— Долго она ещё будет там бродить?
— Скоро вернётся, — равнодушно ответила Марина. — Аномалий тут не очень много.
— Пусть она охотится подальше от меня. Она же всех перестреляет.
— Договоритесь как-нибудь. Пустыня большая, для двух человек места хватит.
— Мне ещё с ней договариваться? Да из неё слова не вытянешь.
— Да, Ясмин такая. Но думаю, разберётесь.
Я усмехнулся. Марина же взяла рацию и проговорила:
— Ясмин, как слышишь меня? Возвращайся, мы уезжаем.
— Поняла. Сейчас буду, — как всегда, отрывисто ответила девушка.
— Не боишься? — Марина посмотрела на меня со своей обычной загадочной улыбкой.
— Не, — рассмеялся я. — Эта тварь в моей башке не боится ничего.
— Осторожнее с ним. Дашь волю, иной быстро тебя угробит. Ты видел, с каким остервенением они кидаются дуг на друга?
— Я видел. Прошлый раз иной шестого уровня бежал ко мне километр или больше, хотя поблизости были и другие светоносные. Они чуют «своих»?
— Да, чувствую. Чем сильнее тварь, тем на большем расстоянии она способна тебя обнаружит. В некоторых случаях это хорошо, а в некоторых… не очень.
— Но не все же иные пытаются друг друга сожрать? — озвучил я вопрос, которым задавался уже давно. — Некоторые вполне себе мирно уживаются. Почему?
— Ты наблюдательный, это хорошо, — похвалила меня Марина. — Согласно наиболее проверенной на данный момент гипотезе иные образовывают так называемые «семьи». Видишь ли, недавно было обнаружено, что от разных существ исходит разная вибрация. Для нас это не имеет значения, мы без специальных приборов даже уловить её не можем. Но судя по всему, иные, которые испускают похожие вибрации, не склонны нападать друг на друга.
— А ты много знаешь.
— Разумеется. Я знаю всё, что на данный момент известно о бета-мире и об иных. Ты тоже скоро узнаешь. Большую часть информации тебе дадут в школе.
Тут пришла Ясмин и забралась на заднее сиденье. Марина завела мотор, и мы двинулись дальше.
— Они вообще разумные существа? — продолжал я задавать вопросы, которые копились у меня последние два месяца. — Ими кто-то управляет? Почему они идут сюда?
 
— Слишком много вопросов. Я не смогу ответить сразу на все, — проговорила Марина. — Тем более, что на большинство из них пока у науки нет ответа. Данная форма жизни кардинально отличается от всего, к чему мы привыкли. И определенно, у иных есть то, что мы называем «сознание», вот только у них оно не является следствием электрических импульсов мозговых клеток. Я бы сказала, энергия сама по себе — разумна. Она ими и управляет.
— Ты хочешь сказать… — я сделал паузу, формулируя пришедшую мне в голову мысль, — все эти мелкие твари являются частью одного целого или что-то в этом роде?
— Имеющиеся данные позволяют предположить подобное. К сожалению, мы при всех наших технологиях очень ограничены в изучении бета-мира. Но делаем, что можем. И… надеюсь, ты тоже внесёшь свой вклад.
— Думаешь, я стану учёным? Хм… плохо представляю себя ботаником в белом халате.
— А я думаю, тебе пойдёт, — проговорила Марина то ли в шутку, то ли всерьёз.
— Но ты сказала, что моя миссия — ходить в червоточины.
— Ну не каждый же день. Они появляются раз в несколько месяцев, а бывает, их нет годами. Не сидеть же сложа руки всё это время?
— Я бы предпочёл отдохнуть в перерывах.
— Я когда-то сама так думала и развлекалась, сколько душе влезет. Но знаешь, что я однажды поняла?
— Что?
— Единственное, что имеет смысл — это знания. Только оно позволяет понять и подчинить себе окружающую действительность. Вот то, чему не жалко посвятить и сто, и двести лет.
— Значит, ты учёная?
— Все агенты — немного учёные. Нас очень мало, приходится выполнять разные функции. Но основная моя миссия сейчас — это наблюдение за районом. Сижу целыми днями и фиксирую данные, полученные от разведчиков и со спутников, пишу отчёты и прочее в таком роде. А в перерывах присматриваю за вами. Точнее, за тобой, в основном. Ясмин у нас уже самостоятельная, сама является агентом.
— Пока это выглядит чертовски скучными занятием.
— А жизнь вообще чертовски скучна, если задуматься. Но ты, полагаю, сейчас считаешь иначе. Ничего страшного. Живи как получается. Всему своё время. И кстати, мы приехали.
Я плохо понимал образ мыслей моей кураторши. Слова её порой походили на какое-то старческое брюзжание, и это было очень странно слышать от девушки, которой на вид и тридцати нет. Но наша беседа заставили меня снова задуматься о будущем. Похоже, мне предстояло стать частью этой организации и заниматься тем же, чем и они — исследовать потусторонний мир во всех его проявлениях. Я никогда не думал о том, чтобы посвятить жизнь научной работе, но кто знает, что мне стукнет в голову лет эдак через сто.
Мы подъехали к заброшенному городу. Из земли торчали несколько кирпичных зданий, уже давно превратившихся в руины. За ними виднелись развалины деревянных домов. За ними текла речка. Синих точек вокруг стало значительно больше, чем раньше, но они все находились далеко.
Марина загнала машину между тремя полуразрушенными строениями, напоминающими старые заводские цеха. Когда-то, в позапрошлом веке, здесь, судя по всему, находилось некое предприятие, но сейчас от него остались лишь руины, как от населённого пункта, раскинувшегося на берегу реки. Наш внедорожник оказался закрыт от посторонних глаз стенами, если, конечно, у кого-то не возникнет желание подъехать поближе.
Мы с Ясмин вылезли, стали облачаться в силовые костюмы. У меня был прежний старый доспех, покрашенный в бежевый камуфляж, у моей спутницы — чёрный, похожий на те, в которых ходят курсанты, но отличающийся формой пластин и прочими незначительными деталями.
Мы взяли с собой всё необходимое: локаторы, рации, ранцы с продовольствием и снаряжением, ну и разумеется, оружие, как огнестрельное, так и холодное. Я повесил на пояс нож и тесак. Ни с тем, ни с другим нормально управляться не умел, но пока это мне не очень-то и мешало кромсать иных.