Иной. Том 2. Штормовое предупреждение (СИ)

— Твой друг во всём сознался. Это вы ограбили дом на Осиновой. Просто отдай мне мои вещи. Я тебя не собираюсь убивать.
— А их тоже не собирался? — Миша посмотрел в сторону пикапа, за которым лежали двое. — Человека отпусти и вали отсюда. А то грохну!
Глаза его горели злобой, а я до сих пор не знал, что делать. Не очень-то хотелось убивать Надиного брата, но он целился в меня из ружья и даже не собирался отдавать кристаллы. Да и откуда мне знать, что Миша сделает, если я отпущу его приятеля? Что ему помешает нажать на спуск? Отступать было поздно.
— Ты отдашь кристаллы, — я толкнул заложника вперёд, продолжая удерживать его за шкирку, и двинулся навстречу Мише. — Или я сам заберу. Не надо мне угрожать.
— Стоять, я сказал! — крикнул тот. — Выстрелю!
Внезапно парень, которого я держал, рванул в сторону. Машинально я сделал то же самое, и в этот миг грохнул выстрел. Что-то садануло по щеке, а в стене заброшенного дома за моей спиной образовалась дыра. Миша промахнулся, ударно-волновой импульс лишь слегка меня задел.
Я отпихнул заложника, и тот упал. Миша больше не стрелял. Если регулятор мощности выставлен на максимум, батареи хватало лишь на один выстрел. Теперь винтовку следовало зарядить.
Нас разделяет не более пары десятков шагов. Я преодолеваю их в считанные секунды и сбиваю Мишу с ног. Он пытается оттолкнуть меня, сжимая перед собой ружьё обеими руками, но с его уровнем сделать это просто невозможно. Бью по лицу и голове до тех пор, пока Миша не перестаёт сопротивляться и не теряет сознание.
В это время парень со сломанной рукой поднимается и бежит прочь. Быстро нагоняю его и валю на землю. Он кричит от боли в руке, пытался подняться. Встаю ему на спину коленом, хватаю за подбородок и резко тяну на себя. Раздаётся хруст позвонков.
Поднимаюсь, оглядываюсь, иду в дом. На первом этаже две двери. За железной справа — какой-то шум. Похоже, там кто-то есть. Дёргаю ручку — не поддаётся, дёргаю со всех сил — она остаётся в моей руке. Цепляю пальцами саму дверь и рывками тяну на себя, пока не отваливается замок.
Передо мной — длинный коридор. В коридоре — человек с модуляционным ружьём. Едва успеваю отпрянуть в сторону, как грохочут выстрелы. Один, второй, третий… Когда всё смолкает, достаю нож и забегаю внутрь. Раздаются ещё хлопки. Чувствую очень неприятный удар в плечевой сустав.
Парень бросает ружьё и кидается в комнату рядом, настигаю его, и мы валимся на пол. Нож легко вонзается в шею и лицо моего противника.
Поднимаюсь на ноги. Парень лежит в луже крови. Она течёт из широких ран в шее, щеке и во лбу. Вместо левого глаза — месиво. Готов гадёныш. Зря стрелять начал, лучше бы сразу бежал.
Осматриваю остальные комнаты.
Здесь оказалось что-то вроде общежития с комнатами вдоль длинного коридора. Людей тут больше не было, зато в двух комнатах я обнаружил кучу оборудования и снаряжения для охоты.
Тут хранилось как модуляционное, так и обычное стрелковое оружие: пара дробовиков, пистолетов и охотничья винтовка. Были два силовые костюмы, один из которых, бежевый, показался мне подозрительно знакомым. В другом помещений я нашёл обе винтовки Рыбакова и ящики со стационарным локатором. Рядом с ним лежал ранцевый локатор.
Кристаллы пришлось поискать. Обнаружил их в комоде — все двадцать шесть штук, включая необычный камень с узором.
Марина не ошиблась, отправив меня сюда. Мародёрами оказались местные «нелегалы», которые решили воспользоваться ситуацией и обобрать несколько домов в эвакуированном посёлке. Естественно, они знали, сколько добра осталось на Осиновой шестнадцать и захотели прикарманить его себе. Но не на того нарвались…
Всё найденное барахло следовало отвезти на базу, но прежде — поглотить энергию покойников. Параметр СНС до сих пор держится выше девяти, но думаю, это не проблема.
Выхожу на улицу. Миша лежит без сознания. Лицо в крови и ссадинах. Присаживаюсь на корточки, беру запястье, пульс не прощупывается. И дыхания, вроде как, нет. Проверяю двоих у пикапа — тоже мертвы. Одного я и вовсе умудрился прикончить апперкотом — паренёк совсем слабый был.
 
А вот Миша и верзила с бородавкой на лице имели относительно высокие уровни: с первого я собрал 62 единицы энергии, со второго — 75. В общей сложности — 209 единиц. После поглощения ощутил лёгкое недомогание, но на этот раз оно прошло быстро.
Мой счёт пополнился ещё пятью трупами. Снова внутри борются сожаление и безразличие.
Кто эти ребята? Грабители, мародёры, возможно, у них самих руки в крови. Стоит ли таких жалеть? Вряд ли. И в то же время, досадно. Я же знал Мишу, на охоту с ним ходил, общались мы неплохо, а сейчас он меня убить пытался. Ну как так? А что Наде скажу? Впрочем, я быстро сообразил, что ей вовсе ни к чему говорить о происшествии. Посёлок пуст, свидетелей нет, никто не узнает, что я здесь был.
Пикап завести не удалось, хоть ключи и были в замке зажигания. Пришлось топать на базу пешком, брать внедорожник, возвращаться, грузить локаторы, костюмы и оружие и опять гнать на базу. Всё это я делал уже в кромешной тьме.
Помимо своих двух модуляционных пушек у меня появилось ещё четыре, плюс запасной костюм — такой же старый, как и мой, но только чёрного цвета, облепленный разными забавными шевронами. Из оборудования прихватил лишь локаторы. С остальным, подумал, пусть Марина разбирается.
Я решил не тянуть с продажей кристаллов. Оружие и доспехи не мои, не жалко, а вот кристаллы я сам добывал, тратил на это время. За них обидно будет, если пропадут. Поэтому вечером позвонил Марине, и она обещала завтра утром приехать на базу.
Затем набрал номер Нади, хоть было уже поздно. Она взяла трубку почти сразу.
— Привет, ты как? — спросил я. — Не разбудил?
— Привет, Кирилл, — обрадовалась она. — Нет, я ещё не сплю, только собиралась.
— Как жизнь?
— Да не жалуюсь. Мы тут квартиру сняли на пару недель. Я говорила? Ну вот, отдыхаю. На рынок сходила. Ты же видел, какой у нас большой рынок в Москве? Купила себе кое-что по мелочи. Не помню уже, когда столько времени свободного было.
Я улыбнулся. Для Нади даже поездка на рынок стала великим событием. Можно представить, что она скажет, оказавшись в дорогих столичных бутиках. Хотелось мне на это посмотреть.
— А вы с Мишей, да? — спросил я.
— Нет, он уехал.
— В смысле? Куда уехал?
— Не знаю. У него какие-то свои дела, я даже не лезу.
«Ну и хорошо, что не лезешь, — подумал я. — В такие дела тебе и не надо лезть, иначе закончишь так же». Мне было ужасно жаль Надю, но я не мог сказать ей, что её брат умер… что я его убил. Она не должна узнать, что это моих рук дело.
— Ну что ж, рад, что у тебя всё хорошо, — сказал я. — Как время появится, увидимся.
— Ладно, буду ждать. Тут по радио сказали, что на следующей неделе уже вернуться можно будет. А ты сам как?
— Да всё хорошо. Нас тоже эвакуировали, теперь вот обратно отправляют.
— И вас тоже? Ого! Наверное, там много выбросов было.
Мы перекинулись ещё парой слов и распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.
Первоначально я планировал встретиться с Надей завтра, но сейчас вдруг понял, что этого сделать не получится. Мне будет тяжело смотреть ей в глаза после случившегося. Пусть пройдёт немного времени. К тому же есть другие дела, например, куртку от крови оттереть.
Но в целом, о смерти Миши я не сожалел. Местные нелегальные охотники были не самыми хорошими людьми и не гнушались ни воровства, ни разбоя. Без них посёлок станет спокойнее.
В воскресенье утром объявилась Марина. Она устроилась за столом с измерителем и стала проверять добытые мной кристаллы. Она тоже обратила внимания на ярко синий камень с узором внутри.
— Так называемый «каменный цвет», — ответила Марина, когда я спросил, что это такое. — Они очень редкие и сильно ценятся в ювелирном деле. Энергии у них не намного больше, чем в обычных кристаллах, но вот побрякушки с ними стоят дорого. Мастера, которые занимаются огранкой, дают за «цветы» большую цену, чем скупщики.