Рубиновое пламя (ЛП)

Я повесила трубку и объявила, что мне нужно в Спа. Алессандро решил поехать со мной. Мы прекратили ссору, взяли автобус, два «Хаммера», восемь солдат плюс Леона и приехали сюда. В настоящее время Леон находился с конвоем сразу за воротами тюрьмы, потому что там требовалась охрана, а также потому, что от Спа у него были «мурашки по коже».
Константин тоже хотел поехать, но я пресекла это в зародыше. Я бы была не прочь, если бы моя бабушка сделала ему лоботомию. Я могла себе только представить разговор с российским представителем. Вот ваш цесаревич. Он больше не может говорить целыми предложениями, мне очень жаль…
Мы свернули и вошли в лазарет. Тюремный охранник преградил нам путь.
— Превосходная Бейлор хочет встретиться с Превосходной Тремейн, — отрезала я.
— Справа, вторая палата.
Мы свернули направо, и Алессандро распахнул вторую дверь. Моя злая бабушка сидела на больничной койке. Ее голова была обмотана бинтом. Ее макияж был безупречен, как и белая блузка-кафтан, и белые брюки, и когда она посмотрела на меня, ее взгляд был острым и твердым, а глаза как два бледно-голубых бриллианта. Тревор, человек-сторожевой-пес, в дорогом черном костюме, стоял у кровати с бесстрастным лицом. Если вам нужен был безликий правительственный агент с короткой стрижкой, темными очками и непроницаемым выражением лица, вам не нужно было далеко ходить.
— Разве я давала право не стучать? — строго спросила бабушка.
Алессандро повернулся и постучал в открытую дверь изнутри.
— Да, очень умно, — сказала Виктория Тремейн.
Ее глаза были ясными, но голос немного утратил свою четкость. Нападение потрясло ее.
Это была моя вина. Я так привыкла думать о ней как об этом ужасающем, неприступном бастионе власти, что обеспечение ее безопасности ускользнуло из поля моего зрения. Это было то, что я забыла и так отчаянно пыталась вспомнить в Логове Берна. Моя бабушка была магическим источником энергии. Глядя на нее сейчас, я этого не видела. Я видела женщину за семьдесят, которая слишком долго скрывала свою хрупкость.
Чувство вины грызло меня. Я вытащила свою ужасную тетю, которой было на нас плевать, с улицы в Мексике, но забыла о своей бабушке, которая была в часе езды, и которой, на самом деле, было не все равно, выживем мы или умрем.
Я повернулась к Тревору.
— Что случилось?
— На нее напали в саду, — ответил он. — Женщина-охранник ударила ее дубинкой по затылку.
— И ее тело сейчас остывает в морге, — сказала Виктория. — Проблема решена. Им не было необходимости связываться с тобой или тебе спешить сюда.
Я думала, что появление Кристины было местью Аркана за то, что мы задержали Мэтта. Я была неправа. Все не так. Он нацелился на Викторию. Должно быть, он все спланировал заранее. Для этого потребовался бы один телефонный звонок, и если бы охранница была чуть быстрее или ударила чуть сильнее, бабушка была бы сейчас мертва.
Я знала бабушку. Она выжала из нападавшей каждую каплю информации, прежде чем раздавила ее разум. Она не задавала мне вопросов, что означало, что охранница многого не знала. Возможно, она даже не знала, кто ее нанял. Прямо сейчас Виктория, вероятно, пыталась выяснить, какой из ее многочисленных грехов настиг ее.
Мне придется отвезти ее домой.
— Бабушка, здесь небезопасно.
Виктория усмехнулась.
— Не неси чушь.
Пиликнул мой телефон. Пришло текстовое сообщение от Сабрины, нашего адвоката.
 
Дело сделано.
 
— Мы забираем тебя отсюда, — сказала я.
— Ты забываешься, — огрызнулась Виктория. — Никто никуда меня не забирает. Я принимаю решения, и я решила остаться здесь.
Она видимо считала, что тот, кто нанял охранницу, попытается еще раз. Она хотела второй атаки, чтобы выяснить, кто стоял за ними.
— Синьора Тремейн.
Алессандро перешел на итальянскую форму обращения, его голос был внимательным, твердым и рассудительным. Должно быть, он решил, что она лучше отреагирует на формальный подход, и использовал все имеющиеся в его распоряжении полномочия.
 
— Нашей мишенью стал Игнат Орлов, — сказал он. — Дело не в вас. Речь идет о доме Бейлор. Вы — уязвимое место.
Виктория пригвоздила меня свом фирменным пристальным взглядом. Ее магия зажала меня в тиски.
— И почему бывший русский убийца нацелился именно на твой Дом?
— Это частный разговор, который я буду рада провести с тобой, когда мы окажемся в безопасности на территории Комплекса. Наш адвокат приняла меры для случая экстренной медицинской помощи.
Потребовалось много усилий, но до конца ее приговора оставалось всего шесть месяцев, и я ожидала чего-то подобного. Все документы были подготовлены, поэтому внесение конкретных деталей практически не заняло времени. Спа был только рад выпроводить ее.
— У нас с собой бронированный автомобиль, — сказал Алессандро. — Мы доставим вас с минимальным дискомфортом. Пока вы остаетесь здесь, вы будете подвергать себя опасности, а Дом Бейлор не может позволить себе потерять вас. Мы не выживем без вашей мудрости и руководства.
Тиски вокруг моего разума сжались. Глаза моей бабушки впились в мои. Удерживать ее взгляд было все равно, что пытаться смотреть на солнце. Это выжгло бы разум прямо через глаза, если не быть осторожным.
— Ты не ответила на мой вопрос, — сказала она.
— Бабушка… — начала я.
Она наклонилась вперед, выглядя как древний хищник.
— Что ты скрываешь?
Она не оставила мне выбора.
— Тревор, бабушка в опасности.
Магия вырвалась из Тревора, как невидимый кулак, и поразила Викторию. Ее глаза снова закатились, и она упала на кровать. Тревор подхватил ее на руки. Щупальце магии, которое связывало нас, запульсировало, когда я подбодрила его еще немного.
— Следуй за мной, пожалуйста.
Мы вышли из лазарета, Тревор с бабушкой на руках следовал в двух шагах позади. Охранник отошел в сторону, отводя глаза, словно мы несли жертву чумы.
— Ты сварила мозги Тревору? — по-итальянски пробормотал Алессандро.
— Да.
— Когда?
— Это происходило понемногу каждый раз, когда она посылала его поговорить со мной.
— Придется чертовски дорого заплатить за это, когда она очнется.
— Я готова.
Я вошла в свой офис, закрыла дверь, села в кресло и глубоко вздохнула. Мы поселили бабушку Викторию в спальне наверху. Она все еще была в отключке. Я была готова возобновить нашу дискуссию о багаже и тайных невестах, но пришла Патриция и забрала Алессандро, потому что возникла какая-то срочная проблема в системе безопасности, которая требовала его внимания.
Это было прекрасно. Мне бы не помешало немного времени, чтобы остыть.
Я уставилась на с экран. Так много всего произошло этим утром, что у меня не было времени переварить что-либо из этого.
Мой взгляд зацепился за ароматическую свечу на столе. Безмятежность и спокойствие. Да, я бы хотела что-нибудь из этого. Я порылась в верхнем ящике в поисках зажигалки, пока не нашла ее, зажгла свечу и уставилась на нее. Обычно расслабляющие свечи пахли лавандой, но в этой была ваниль с оттенком корицы, успокаивающий теплый аромат, который заставил меня вспомнить о выпечке и Неваде.
Невада…
Я постучала по клавиатуре и запустила видеозвонок. Я могла просто воспользоваться мобильным, но, несмотря на его замену, я все еще опасалась им пользоваться. Не то, чтобы звонить через компьютер было безопаснее, это было то же самое…
На экране появилась Невада. Ее волосы были заплетены в свободную косу. Она сидела на большом диване в оперативном штабе на втором этаже их дома. С экрана компьютера мне открывался прекрасный вид на нее и небольшой кусочек кофейного столика. Должно быть, она приняла звонок на свой планшет.
Вероятно, Баг находился где-то вне поля зрения перед группой мониторов. Артур спал рядом с Невадой, и его темноволосая голова лежала у нее на коленях. Кто-то накрыл его мягким вязаным пледом. Мать Коннора приготовила их для своего внука. У него было по одному в каждом цвете.