Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет

В тот вечер Дайана проявила инициативу и начала флиртовать с ним.
– Я сама дала ему понять, что заинтересована в отношениях.
Очень скоро они съехались. Был май 1981 года.
За дом они платили пополам и вели общее хозяйство. В сексе недостатка не было, а вот чувств ее новый мужчина не проявлял. Ей хотелось слышать, что ее любят, он же предпочитал молчать. Зато она была его единственным другом; круг его общения ограничивался ею и братьями, с которыми он поддерживал связь. Оба жили неподалеку, могли одолжить машину или помочь на участке.
Он по-прежнему обожал вылазки в лес и короткие путешествия. Они странствовали по штату в свободные дни, занимаясь сексом в самых неожиданных местах. Как-то раз на берегу реки их заметили туристы, проплывавшие мимо на лодке. Они засмеялись и замахали парочке руками; его это лишь подзадорило.
Она иногда привозила ему на работу обед, и тогда они прятались в гараже, забирались в один из грузовиков и там предавались любви. Однажды ему пришло в голову заняться сексом на парковке торгового центра – возле разгрузочного терминала стояла невысокая изгородь, и они устроились за ней. До Дайаны долетали голоса грузчиков, находившихся буквально на расстоянии вытянутой руки, за изгородью.
Они были взрослыми людьми и свободно рассказывали друг другу о своих фантазиях. Ему нравилось, когда она ходила по дому обнаженной, и еще больше нравилось видеть ее голой в лесу, на пикнике. Бывало, они смотрели вместе порнографические фильмы – те, где партнершу связывают. После таких сеансов он предлагал связать и Дайану; она соглашалась. В лесу он привязывал ее к дереву, мог заткнуть рот или скрутить руки. Но как только она просила снять веревки, сразу подчинялся. Ей доставляло наслаждение его мускулистое тело, она признавала его мужскую силу и власть.
Но о чувствах он не заговаривал. Не предлагал ей выйти замуж – а она так этого ждала! По сути, замужество было ее целью, когда она вступила в клуб «Родители без партнеров». Внезапно он загорелся идеей через суд получить опеку над сыном, Мэттью, чтобы тот жил с ними. Дайану это огорчило. Своих сыновей она оставила с отцом и не была готова принять чужого. Партнеру она сказала об этом не сразу, надеясь, что дело с опекой не выгорит. Но он продолжал активные действия, и она поняла, что им придется расстаться.
На Рождество 1981 года она сказала, что уходит от него. Он очень удивился – у них же все так хорошо! Почему вдруг она решила порвать с ним?
Дайана объяснила, что не готова растить чужого ребенка. К тому же он никогда не предлагал ей выти замуж и не говорил о любви.
– Но я люблю тебя! – воскликнул он.
– Это нужно было сказать раньше, – ответила она.
Они разъехались, но с тех пор встречались еще несколько раз. Он обзавелся новым домом и решил пригласить ее на новоселье. В телефонном разговоре сказал, что приглашает не только Дайану с дочерью, но еще и коллег с работы – много людей. Будет выпивка, закуски и танцы.
Дайана пришла, чтобы его поддержать. И оказалась в доме единственной гостьей. Стол был накрыт, по дому развешаны украшения, но никто не явился. Она постаралась сделать вид, что все в порядке. Они немного поболтали и выпили пива. Потом Дайана уехала – на этот раз навсегда.
Впоследствии она узнала, что он стал встречаться с другой женщиной из клуба и та заразилась от него венерическим заболеванием. Еще кто-то упоминал, что он меняет партнерш и не брезгует проститутками. С тех пор их пути разошлись.
«Другой женщиной из клуба» была тридцатилетняя Эшли Стайлз (имя изменено). Они познакомились на вечеринке «Родителей без партнеров» в ноябре или декабре 1981-го, но встречаться стали только после того, как он разошелся с Дайаной. Правда, Эшли подозревала, что она не единственная в его жизни. А главной соперницей считала Мэри, его мать.
Та по-прежнему была постоянно недовольна сыном. Что это за работа – маляр на автозаводе? Нашел бы себе что-нибудь получше! По секрету он рассказал Эшли, что Мэри ему не родная мать, а приемная. Его усыновили в раннем детстве. Тем не менее он всеми силами стремился ей угодить. Исправно носил одежду, которую Мэри ему покупала – клетчатые рубашки и простые прямые джинсы, – и отказывался выбрать себе что-нибудь в магазине сам. Вообще, он был мягким и уступчивым, особенно по отношению к женщинам.
 
То же самое касалось и секса – он всегда заботился о том, чтобы Эшли получала удовольствие. Никаких игрищ на природе – они ложились в постель как нормальная пара, дома у нее или у него, на Милитари-роуд. До нее доходили слухи, что раньше он увлекался кое-чем необычным, но ей ничего подобного не предлагал: и речи не было о садо-мазо или анальном сексе. У них появились любимые рестораны: «Уайт Шаттерс» и «Сэндстоун», оба на Си-Так.
В «Уайт Шаттерс» часто проводили свои встречи «Родители без партнеров»; на Рождество 1981 года там же решили устроить праздник. Эшли отправилась в ресторан с сестрой; ее партнер должен был прийти позже. Он действительно появился, хоть и с опозданием – около половины двенадцатого ночи. Вид у него был встревоженный, и пока все танцевали, он сел рядом с Эшли и сказал, что только что едва не убил женщину.
Она не сразу его поняла. Он что, не увидел в темноте пешехода? Или пешеход не заметил его машину? Правильно, не надо было перекрашивать пикап в такой темный цвет. Нет, отвечал он. Почему-то он не хотел рассказывать подробности, просто повторял: «Я только что едва не убил. Едва не убил». Одежда его была целой, волосы не растрепаны, никаких синяков и царапин. В его бормотании Эшли различила что-то о проститутках. Он едва не убил проститутку? Мужчина сначала кивнул, потом помотал головой. Тут музыка на танцполе замолчала, в танцах объявили паузу, компания вернулась за их стол, и разговор прервался. Больше о том случае он не упоминал.
Ближе к весне они начали отдаляться. У Эшли росли подозрения, что ее ухажер встречается с кем-то еще, и они получили подтверждение в июне 1982-го, на загородном пикнике «Родителей без партнеров». Дерзкая решительная Мэри-Энн подошла к Эшли и заявила, что у них с ее мужчиной роман. Мало того, он бегает к проституткам – недавно заразил ее генитальным герпесом. Эшли подумала про себя, что очень вовремя прекратила их встречи.
Мэри-Энн не смущало, что она у него не одна. Они начали встречаться тайно еще зимой, после вечеринки в Нормандия-парке. На упреки насчет генитального герпеса он, правда, отвечал, что не виноват и все наоборот – это она его заразила. Сексом они занимались у нее дома в Рентоне, куда он заезжал вечерами или в выходные. Ездить к нему на Милитари-роуд Мэри-Энн было неудобно: она в одиночку растила двоих детей, и их не с кем было оставить. Кроме вечеринок «Родителей без партнеров», они не посещали никаких увеселительных мероприятий. Друзей у ее мужчины не было, с коллегами он практически не общался. Мог после смены заглянуть в паб, выпить бокал пива, но быстро уходил, потому что коллеги, отдыхавшие там, сторонились его.
В разговоре он как-то упомянул о первой жене: когда он служил в армии, та изменяла ему и по возвращении в Сан-Диего заразила генитальными бородавками. Он уверял, что нашел жену в притоне, где она жила с двумя чернокожими. На улицах его раздражали пары, где девушка была белой, а мужчина – черным; таких женщин он называл «любительницами шоколадок». После армии он хотел было поступить в полицию, но не прошел отбор.
Про вторую жену он говорил тоже. Так, в общих чертах, – зовут Марша, живет тут же, неподалеку. По его словам, Марша была музыкантшей и выступала в кантри-группе; она бросила его, когда их сын подрос и у нее снова появилась возможность выступать в барах. Она совсем забыла о своих материнских обязанностях, и это его беспокоит. Мэри-Энн казалось, что вторую жену он все еще любит, хоть и жалуется на нее. Про обеих жен он говорил без гнева, скорее с покорностью судьбе. Он всегда был сдержанным и спокойно рассуждал о житейских проблемах.