Вот так бывает (СИ)
— Ешь суп, — строго сказала я, ставя передним тарелку. — Потом поиграешь и в постель.
Сын взял хлеб и принялся макать в суп, стараясь избегать моего взгляда. Некоторое время я смотрела на то, как он ест, затем отвернулась к окну. День подходил к концу, и я знала, что утром снова должна выйти на работу, разговаривать с Верой и мучить себя скверными подозрениями.
Звонок в дверь нарушил тишину. На экране домофона я увидела Рому. Сначала он не заметил смены моего настроения. Сообщил, что голоден, поцеловал и пошёл мыть руки. Я же вернулась на кухню, на своё место у окна.
Очутившись на кухне, Рома заметил, что для него нет тарелки. Костя лопал суп, и кроме хлеба рядом ничего не было. Теперь-то Рома забеспокоился и обратился к Косте:
— А меня мама кормить не собирается?
— Она злая.
— Правда? — он метнул взгляд в мою сторону, я чувствовала. — И чем же я провинился?
— Наверное, тоже громко гремел ложками, — легко ответил мальчишка.
Рома сам за собой поухаживал: налил в тарелку супа, отрезал пару кусочков хлеба. Я продолжала стоять у окна и думать, обняв себя руками. В тишине гремели ложки, слышалось негромкое чавкание. Потом Костя спрыгнул со стула, прихватив с собой тарелку, чтобы отнести её в мойку.
— Спасибо, мам!
Как только Костя исчез, а из зала донеслись голоса мультяшных героев, Рома положил ложку и пристрельно посмотрел на меня. Я почувствовала этот взгляд так остро, что казалось, он прожигает спину.
— Не хочешь пояснить своё поведение? — спросил он, а не получив ответа, добавил: — Мне уйти?
Я искала подходящие слова, меня душили злость и ревность. Надо было говорить, а я понятия не имела, с чего начать. Рома мог снова не воспринять мои расспросы всерьёз.
— Нет, — сказала я, подходя ближе. Что-то заставило меня протянуть руки и прижать его голову к своей груди. — Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Прости меня.
— Понимаешь, Саш, любой другой на моём месте давно встал бы и ушёл. Но я не могу оставить тебя одну. Будь просто честна со мной.
— Обещай в ответ тоже быть честным, Ром.
Я села рядом.
— До сегодняшнего дня я ни разу не обманул тебя.
— Вера. Дело в ней.
— Что случилось? — устало выдохнул Рома.
И я выложила всё начистоту.
— Она просит меня уйти с этой работы.
Рома изменился в лице, проблески насмешек в глазах погасли и теперь он смотрел на меня настороженно.
— Хотелось бы знать причину.
— Всё просто. Когда-то я украла у неё Олега. Теперь я… пытаюсь украсть у неё… тебя.
— Что?! — Рома громко рассмеялся. Так громко, что Костик прибежал, желая тоже посмеяться.
— Что такое? Над чем вы смеётесь?
— Мама… ха-ха-ха! Мама анекдот рассказала… ха-ха-ха!
— Что такое «анекдот»?
— Смешная история. Иди в зал, Кость, — велела я, хлопнув его по мягкому месту. Мой сын убежал, я же сжала губы в тонкую полоску, всем видом показывая, что ничего смешного я не сказала. — Ром, я не шучу. Ты говорил, что до меня у тебя были женщины, и я подумала… может, я и вправду перешла ей дорогу, разрушила зарождавшиеся чувства своим появлением в… в твоей жизни.
— Бред. Саш, у меня никогда ничего не было с Верой, — твёрдо, уверенно произнёс он, положив руку мне на плечо. Он смотрел на меня пристально, упрямо. — Я люблю тебя со школы. И сейчас, когда ты рядом, не хочу потерять. Пусть бы эта Вера забирала своего Олега… Ты нужна мне, слышишь?
Ладонь переместилась на затылок, Рома притянул меня к себе.
— Никогда во мне не сомневайся. Хм. Разве я похож на развратника?
Поцелуй не позволил мне дать ни положительного, ни отрицательного ответа. Достаточно было того, что я сама знала, какой Рома.
Потянулась за картой, но немного не рассчитала, задела толстую книгу, и из-за неё всё, что лежало на полке, грохнулось вниз.
Географичка была в ярости.
— Саша-Саша, ничего нельзя попросить тебя!
— Извините, — пропищала я, спрыгивая со стула, а в мыслях ругала географичку, мол, сама могла бы достать чёртову карту. Нечего поручать это дело ребёнку ростом намного ниже себя. Да ещё и в юбке. Я прекрасно видела, как Вовка и Петька пытались проверить цвет моего белья.
Цепкин не раздумывая соскочил со своего места и начал поднимать упавшие книги. Географичка как ни в чём ни бывало взяла у меня карту и с помощью Машки повесила ее на магнитной доске. Я присела, чтобы помочь однокласснику, но он твёрдо сказал:
— Садись на место, я сам тут соберу.
Когда я шла к своей парте, Петька хихикнул и громким шёпотом сказал:
— «О, мой раб!»
Класс залился смехом, я фыркнула.
Возможно со временем этот момент затерялся в моей памяти, скорее от того, что не придала ему значения, но после урока я подошла к Роме и с чуть приподнятым подбородком сказала:
— Спасибо за помощь.
— Пустяки, — засмущался парень.
— Я такие пустяки не забываю.
Вот такой короткий диалог состоялся между нами однажды. Что бы было, если бы Рома предложил прогуляться? Или если бы он так сильно не краснел, а поговорил о чём-нибудь интересном? Что бы было, если…
Какой теперь смысл гадать?
Спала я этой ночью очень беспокойно. С одной стороны, думала о Вере и о том, что её ожидает завтра. Рома может отчитать её, унизить, но ещё хуже — уволить. И я буду в этом виновата. От этих мыслей было не по себе. А ещё в голову лезли школьные воспоминания. Казалось всё, чего я старательно не замечала тогда, всплывает на поверхность сейчас.
Утром я поехала на работу с Ромой, и в машине набралась смелости попросить его:
— Сделай вид, что между нами вчера не было разговора.
— Почему?
— Мне достаточно того, что ты сказал. Я тебе доверяю и… пусть она работает.
— Ладно.
— Что на самом деле ты собирался сделать? — после недолгого молчания спросила я.
— Думал перевести её в другой отдел или тебя ближе ко мне.
— Нет, пусть лучше будет у меня на глазах.
Ромка хитро улыбнулся, а в уголках глаз появились веселые лучики-морщинки. Он взял мою руку в свою и крепко сжал, затем поднёс к губам.
— Мне приятно, что ты ревнуешь.
— Ну, если тебе это доставляет удовольствие…
Я не договорила. Рома въезжал на парковочное место, не сводя глаз с темно-синей машины, стоящей прямо перед входом в магазин, и взгляд его стал хмурым и напряжённым.
— Что случилось? — я тоже напрягалась.
— Ничего не понимаю. К нам пожаловала налоговая инспекция.
— Это плохо?
— Скорее да, чем нет.
Я шла за Ромой, чувствуя, как подгибаются колени. Элегантный мужчина пожал Роме руку, криво улыбаясь, после чего пригласил уединиться. Я обняла себя руками, а сердце так и скакало в груди.
18
В тот миг, когда Рома закрыл дверь своего кабинета, оставшись там один на один с налоговой инспекцией, я почувствовала, как мир замер. Ничего больше не существовало для меня, кроме тикающей секундной стрелки у меня в голове и нестерпимого ожидания.
Они пробыли там целый час, за который я — да и не только я, а все работники — буквально поседела. Мы извелись, утопая в разных догадках.
— Роман Александрович никогда не обманывал закон, — говорила Любаша. — Кто мог пожаловаться, а?
Я метнула взгляд в сторону Веры, но лицо той оставалось беспристрастным. И почему я сразу на неё подумала? Если Вера питает к Роме чувства, то не станет так гнусно его предавать. Нет, вероятнее всего, недовольный клиент решил приукрасить жизнь Роме.
— Если с законом у Романа всё гладко, то бояться нечего, — сказала я, не зная, верить самой себе или нет. — Они проведут проверку и ничего не найдут, я уверена.
— Есть ведь не только Роман Александрович, — подала голос Аня. — Есть ещё Нестеров.
— Ой, Нестеров никогда не станет подставлять Цепкина, — возразила ещё какая-то незнакомая мне женщина. — Нестеров боится даже самого мелкого штрафа за нарушение правил дорожного движения. Думаешь, он станет рисковать местом под попой?
Внизу хлопнула дверь, послышались мужские голоса. Я пыталась распознать настроение мужчин, но не услышала ни возмущений, ни оправданий, ни дружелюбия. Сидеть на месте я не могла, поэтому при первой же возможности спустилась вниз. Когда я вошла в кабинет, Рома ещё не сел, а только шёл к своему столу, и вид его мне не понравился. От утренней весёлости не осталось и следа. Сдавалось мне, что не всё тут гладко с законом.