Вот так бывает (СИ)

— Хочешь, поможем? — и она облизнула свои губки бантиком.
Рома выдернул руку и посмотрел на меня. Я тоже взглянула на него поверх телефона. Вошла Медуза, а за ней Лика. Они тоже принялись соблазнять Цепкина. Лика юбку приподняла, чтобы типа проверить, не порвался ли у нее чулок.
— Везде гвозди торчат! Не школа, а стройка какая-то, — возмущалась она.
На плечо Ромы вдруг легла пухлая рука Медузы.
— Ромочка, помоги мне с математикой. Ты шаришь, а я нет. Век благодарна буду.
Тот крутил головой и, казалось, что ничего не понимал. Только казалось. Девочки перегибали палку, и мне становилось его жалко. Однако телефон продолжала держать. Внезапно Рома смахнул руку Медузы и подошёл ко мне.
— Не знаю ваших планов, но шутка неудачная. Видео пусть останется на память, — сказал он в камеру и вышел.
Сейчас, сидя на ступеньке его магазина, я помнила этот момент так чётко, будто всё произошло вчера. Тогда мы с девочками посмеялись, я удалила видео, не дав его посмотреть. Девчонки поругали меня, но всё равно насладились своим спектаклем. «Цепкин непробиваем!» — заключила Лика. И с тех пор мы его не трогали.
Рядом кто-то присел. Передо мной появился стакан с водой, а за ним раскрытая женская ладошка, в которой лежала таблетка успокоительного. Подняв голову, я увидела Веру.
— Прости меня за ревность, — тихо сказала она.
Я взяла таблетку и запила её.
— Спасибо.
— Кто-то подал жалобу, — снова заговорила она. — Роман Александрович всегда был честным. Тут явная подстава.
— Почему я должна обсуждать это с тобой?
— Потому что я зла Роману Александровичу не желаю. Да и тебе тоже. — Она вздохнула. — Я разозлилась, когда ты пришла вся такая хорошенькая, да ещё и в близких отношениях с Романом. Я давно добиваюсь его расположения, а тут ты… С Олегом также было. Пришла ты именно в тот момент, когда у нас с ним начинались отношения. Только Олег быстро забил на меня. Знаешь почему?
Наверное, я догадывалась. Но хотела услышать это от неё. И услышала.
— Последняя наша разборка закончилась пощёчиной. Он не просто ударил, а схватил за горло и велел отстать. После этого я хотела предупредить тебя, но он помешал. Позже подкараулил и угрожал искромсать мое лицо. Но Роман — не Олег. Он лучше…
— Я ни у кого мужчин не отбивала специально, Вера.
— Знаю. Это женская зависть, понимаешь? — Она поднялась на ноги, одернула юбку, затем сказала: — Твоя школьная подруга приходила сюда незадолго до появления налоговой инспекции. Она интересовалась кондиционерами, но…
Я тоже встала и выжидательно смотрела на Веру.
— Я не уверена…
— Вера, ты можешь спасти Романа, понимаешь?
— И я хочу! Хочу помочь ему, но… просто не уверена, что правильно всё увидела.
— Что ты увидела? Скажи.
— Мария давала деньги нашему охраннику.
— Это можно посмотреть на видео. Рома говорил, что у вас камеры стоят.
— Ты меня не слышала? Охраннику!
До меня не сразу дошло, что если охранник причастен к делу, то он избавился от улик.
Маша.
А где Маша, там и Олег. Значит, я виновата в том, что Рому арестовали.
Что делает с человеком необходимость. В момент, когда солнце «погасло» и жизнь потеряла краски, есть необходимость улыбаться маленькому сынишке, для которого ничего не изменилось.
— Где дядя Рома?
— Он много работает и несколько дней не сможет к нам приходить, — объяснила, стараясь быть убедительной.
Костя надулся.
— Он обещал построить город из конструктора Лего.
— Хорошо, Костя, я построю тебе город, — с раздражением бросила я и стала сдавать назад.
— Нет! Ты не умеешь!
— Кость, не капризничай. Не всегда всё будет так, как ты хочешь. Дяде Роме нужно работать.
В зеркало я видела, как он насупился, обнял себя руками и смотрел куда-то в сторону. Давно он себя так не вёл. Может, чувствует моё настроение?
— Ты поссорилась с ним, как с папой!
— Что? — Я оторопела. Пришлось притормозить. Лицо вспыхнуло, точно огнём. Он не задал вопрос, а чётко определил причину. Свою собственную причину. И повторил.
— Ты поссорилась с дядей Ромой, как с папой, я знаю!
 
И как обьяснить ребёнку, что я не причастна к тому, что дядю Рому забрали дяди полицейские. В голову не приходило ни одной мудрой мысли, и я начинала злиться на себя.
— Кость, дядя Рома вернётся, хорошо? Я с ним не ссорилась. И давай закроем эту тему.
Ребёнок мне не поверил.
Два дня я провела в кошмаре. Отводила Костю в садик, шла на работу, но там не получала никаких ответов на свои вопросы. К Роме не пускали. Я даже не жена.
Любаша заваривала мне чай, Аня каждый час информировала по поводу того, что происходило на фирме, иногда упоминая Рому. Вера всеми силами пыталась поддержать морально.
— Не унывай, — говорила она, — Скоро всё прояснится. Роману Александровичу нашли хорошего адвоката.
Дома я не могла сидеть на месте. И Лиля задерживалась на работе, а потом так валилась с ног, что не могла заглянуть и поговорить. Я не посвящала её в свои проблемы, ей и так не сладко.
Костик дулся на меня. Но перед сном он всё равно целовал меня, крепко обнимал и говорил, как сильно любит. А я? Я не шла в свою холодную постель, а отправлялась на кухню, делала себе крепкий чай и думала о том, что ждёт нас с Костей в будущем.
Как я поняла, до настоящего счастья нам ещё очень далеко…
Утро выдалось свежим и солнечным. Помахав Костику на прощанье, я вернулась в машину и собиралась поехать на работу, как вдруг дверца со стороны пассажирского сиденья открылась и рядом со мной бесцеремонно сел мой бывший муж.
— Ну, привет, моя дорогая! — с улыбкой поприветствовал меня Олег.
Я смотрела на него во все глаза и не могла пошевелиться. Страха не было. Только ступор и непонимание. Олег выглядел, как всегда, безупречно. Одет был дорого и со вкусом. Он даже летом носил деловые костюмы, только ткань их была тоньше, рукава рубашки под пиджаком были короткими. Начисто выбрит, приятно пах. И только его взгляд отталкивал — холодный, насмешливый.
— Ты сидишь в моей машине. Это моя собственность.
— Ошибаешься. Эту машину купил тебе я, а значит, она — моя собственность. Но ты не бойся, я не собираюсь отбирать у тебя эту груду металла. Я пришёл с миром.
— Решил поднять белый флаг? — иронично усмехнулась я.
— Да, если хочешь.
После этих слов я спрятала улыбку.
— Мне не до шуток, — бросила я и завела мотор. — Выходи, мне пора на работу.
— Прокатимся вместе. Высадишь меня около ресторана «Борщ и сало». Как я понял, офис твоего хахаля не очень далеко оттуда.
Мне ничего не оставалось, как тронуться с места и выехать на дорогу. Стоять перед детским садом моего сына и спорить не было никакого желания.
— Что тебе надо? — спросила я жестко.
— Хочу исправить свою ошибку. Окей, — добавил он после недолгой паузы, — много ошибок. Мы с тобой знаем друг друга со школы, прожили шесть лет в браке, у нас общий ребёнок. Я был подонком… и теперь, когда мы развелись по-настоящему, я осознал, что просто не могу без вас жить.
— Вешай эту лапшу Машке. Уверена, она тебе поверит.
— Машка — это просто подстилка. Она со всем городом перетрахалась. Боже, неужели ты думаешь, что я отношусь к ней серьёзно?
— Я вообще не думаю. Ни о тебе, ни о Машке.
— Чем тот мальчик-паинька тебя так привлёк? Он же…
— Олег! Не начинай, — заводилась я. — Ты считаешь, что после всех угроз, после унижения в той квартире, после того, как ты толкнул своего ребёнка и чуть не задушил меня, можешь расчитывать на моё прощение? Я тебе никогда не была нужна. И сейчас тебе нужна не я.
Заметив, как Олег стиснул зубы и впился пальцами в собственные брюки, решила замолчать. По позвоночнику пробежался неприятный холодок. Я чувствовала подвох, но не могла разгадать.
Въехав в карман перед рестораном «Борщ и сало», стала ждать, когда Олег выйдет, но он сидел.
— Не хочешь по-хорошему, — тихо и зловеще сказал он, — будет по-плохому. Твой дружок сейчас в тюрьме по моей инициативе, и если ты хочешь, чтобы он вышел на свободу, сделаешь всё, что я тебе скажу.