Вот так бывает (СИ)

С этими словами он нагнулся ко мне, развернул моё лицо, грубо взяв за подбородок и повторил:
— Всё, что я скажу.
21
Мы зашли в ресторан «Борщ и сало». Олег вёл себя естественно, помахал парочке официанток, кивнул Наташе, которая открыто испепеляла меня взглядом. Он был галантен, как и раньше после ссор и побоев. Вечером я наносила мазь от ушибов на больные места (Чаще это были скрытые части тела: руки, бока, живот. И никогда — лицо), а на следующий день мы ехали вместе обедать. И он так же, как и сегодня, отодвигал для меня стул, улыбался, чокался бокалами, предлагая тост. «За здоровье!» — звучало как издевательство.
Я не испытывала страха, потому что знала, что могу спасти Рому. И если суждено, то Рома спасёт потом меня.
— Я предупреждал тебя, Саша, что не потерплю других мужчин рядом со своим сыном.
— Костя тебе не нужен, — иронично усмехнулась я. В ответ получила гневный взгляд.
— Ошибаешься.
Я открыла меню и решила сменить тему, пока не накликала беду.
— Как себя чувствует твой отец?
— Очень плох, — ответил он после минутного молчания. Затем тоже открыл меню. — Что бы ты посоветовала? Говорят, здесь говядина по-русски вкусная.
Двумя словами Олег ответил сразу на все мои вопросы, впрочем, происходящее слишком очевидно, чтобы сомневаться. Отец Олега в любой день может скончаться, встанет вопрос о наследстве. В данном положении ему выгодно держать меня и Костю рядом, либо лишить меня родительских прав, а Костю забрать. Пока что все его попытки выглядели ничтожными. Он меня запугивал, угрожал, изводил… Последний шанс — Рома. Я понятия не имела, каким образом он наслал налоговую инспекцию, как не знала и то, в чём обвиняется Рома, но пообещала себе это выяснить.
— Я никогда здесь не ела.
— Но ты же работала официанткой, значит должна знать, что советовать. Хм… бывшая жена богатого бизнесмена опустилась до официантки.
— Давай уже к делу, — резко сказала я. В дальнем углу стояла Лиля. Она видела меня, но не подходила. Зная о её присутствии, я стала смелее. — Я не собираюсь торчать здесь с тобой вечность. Ты сказал, что я могу помочь Роме.
— Подпишешь одну бумажку, и можете катиться оба ко всем чертям. Но имей в виду, что если ты не подпишешь бумагу, то пожалеешь.
— С собой эта бумага?
— Нет. Вечером привезу к тебе домой.
Домой? Когда я буду совершенно одна, беспомощная и слишком уязвимая?
— Я сегодня буду гостить у соседки. Не выйдет. Давай завтра утром на этом месте?
К нам подошла официантка, чтобы принять заказ, но это он будет делать без меня. Набравшись смелости, я встала.
— Завтра в девять на этом же месте, — повторила я и помахала Лиле рукой.
Подушка не просыхала этой ночью. Хотелось вырвать душевную боль из груди, но она сидела глубоко, вцепившись клешнями, и не отпускала. Все потери в моей жизни из-за человека, которого, я думала, что любила.
Мама — это самая большая потеря. Но есть и маленькие. Такие как: лучшая подруга, репутация лидера, красота, молодость, здоровье, все радости жизни… список бесконечен. Олег отнял у меня даже девственность.
«Лучший мальчик в школе».
«Он крутой, потому что у него богатые родители».
«Тебе будут завидовать все девчонки города».
Эти советы подкупали. Но был только один истинный совет — от Веры: «Хотела предупредить… будь с ним осторожна». Надо было слушать…
Утром я поехала в кафе вместе с Лилей. Мы отправили детей в садик, после чего покатили к ресторану. Я вела машину сосредоточенно, ведь ночью не сомкнула глаз, обдумывая все возможные варианты. А теперь делилась своими мыслями с Лилей, которая сидела на соседнем сиденье в строгом тёмно-синем платье, похожая на выпускницу монастырской школы. Не в упрёк Лиле. Иногда она перебарщивала с простотой, и мне очень хотелось изменить её.
Лиля слушала меня, не перебивая.
— Понятия не имею, что я должна подписать, но если это способно помочь Роме снова увидеть свободу, то…
— Он играет с тобой. Мне кажется, стоит обратиться к адвокату.
— У меня нет здесь знакомого адвоката. Все остальные будут куплены Олегом.
 
— А как же твой адвокат из столицы? Почему ему не позвонишь, не посоветуешься?
Об этом я не догадалась. Я улыбнулась.
— Как хорошо, что ты у меня есть.
— Главное, ничего не подписывай без адвоката, — с ответной улыбкой сказала Лиля.
Мы прошлись через аллею от парковки, перешли дорогу и вошли в «Борщ и сало». Посетителей не было. Егор Матвеевич подъезжает обычно часам к десяти. Знакомые девочки официантки сервировали столы, Наташка натирала бокалы. Заметив меня, она лишь бровью повела. В присутствии Лили она не станет меня задирать. Ну, а если попробует, в долгу не останусь.
У Лили в кабинете мы попили чай, ещё раз негромко всё обговорили. В девять к ресторану подъехал «мерседес». Из окна я наблюдала, как важно Олег выбирается из машины, застегивает пуговицу своего темно-красного пиджака, затем берёт в руку папку с документами и направляется в ресторан.
— Хоть бы очки тёмные снял, — буркнула я, отходя от окна. Сердце билось так сильно, что отдавало в горле. — Я боюсь, Лиль.
— Я буду рядом.
Воздух наполнялся приятными запахами свежего хлеба и жареного мяса. Сквозь широкие окна просачивались, играя, солнечные лучи. Первые посетители заходили позавтракать перед работой или перед прогулкой. Наташкин голос был слышен отчётливее всех: «Чай за седьмой столик!»
Я вдруг поймала себя на мысли, что рада увольнению.
Олег расположился за тем же столиком, где мы сидели накануне вечером. Он позвонил мне, я проигнорировала — пусть понервничает. Тогда он что-то крикнул Наташке, и та пальцем указала на дверь кабинета Лили.
Быстро закрыв дверь, я поправила одежду.
— Всё, я пошла.
— Помни, что это просто разговор. Ты не обязана давать ответ сию минуту. Выслушай его требования, но действуй здраво.
— Я вернусь минут через двадцать, — сказала я, слабо улыбаясь, затем вышла.
Олег уже шёл в мою сторону.
— Звоню, а ты не отвечаешь, — с лёгким упрёком сказал он. Но тут же смягчился, приобнял меня за сплеча и повёл к столу. — Что будешь заказывать? Чай или кофе? А может, яичницу?
— Нет, я не голодна. Переходи сразу к делу.
— Прежде я закажу кофе, — демонстрируя белозубую улыбку, сказал Олег и махнул официантке.
Я заметила, как Наташка резко оторвалась от протирания барной стойки. Навострила свои ведьминские ушки, чтобы было потом что обсудить.
— Думаю, я должен осведомить, какое будущее ждёт твоего благоверного, если я не поговорю с нужными людьми, — получив свой кофе, перешёл к сути Олег. — Ты должна понимать, что в нынешней ситуации только я имею вес в органах нашего города. И никакой адвокат ему не поможет.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
— Чтобы ты поняла истину. Твоему любовнику грозит тюремное заключение сроком на три года и огромные штрафы. Мошенничество нынче наказуемо. Но есть люди, которые могут закрыть на это дело глаза.
В ответ я только кивнуть смогла, давая знать, что понимаю. Олег полез в папку, достал бумагу, затем протянул мне.
— Подпишешь это и твой суженный-ряженный окажется на свободе уже завтра.
Я принялась читать документ. Одна моя подпись спасёт Роме жизнь, если бы не одно «но».
— Нет, — резко, чуть напыщенно бросила я и вернула бумагу. — На это я никогда не подпишусь.
— Подумай хорошо, Саша. Я ведь даю тебе шанс решить всё мирным путём.
— Не так. Я не отдам ребёнка в твои руки. Ты с ума сошёл? Я — мать! — спокойствие меня покинуло, и невольно я переходила на крик. — Мать, которая ни за что и никогда его не бросит. Он не нужен тебе. Ты посмел толкнуть его, а ночью я повезла его в больницу с сотрясением. О чём ты таком говоришь? Нет!
— Советую подумать, — холодно бросил Олег мне в спину.
Ворвавшись в кабинет Лили, я мало что соображала. Меня трясло, как в лихорадке.
— Что? Что он тебе предложил? — волновалась Лиля.