Вот так бывает (СИ)

— Трус! Ты всегда был трусом! — кричала я.
Подействовало. Внезапно Олег оседлал Рому, его руки сцепились вокруг шеи моего мужчины и начали душить. Рома всеми силами пытался ослабить хватку. В этот момент мне стало по-настоящему страшно. И вдруг с улицы послышался свисток. Пронзительный, долгий и предупреждающий.
Олег быстрыми темпами встал с Ромы и ретировался. Он скрылся через нижнюю дверь. Но он не мог уйти!
Я побежала за ним.
— Ты не должна была приходить сюда!
— Да? И что бы это изменило?
Дыхание как следует не восстановилось, и я шла к машине хватая ртом воздух. Вера плелась за нами. Рома уже и её успел отчитать.
— Я сказал тебе не для того, чтобы ты тащила сюда Сашу, — ругался он.
В своё оправдание Вера сказала лишь то, что сильно испугалась.
— Своим появлением вы сорвали мои планы. Возможно, сегодня этот сукин сын отправился бы восвояси и никогда не посмел сунуть сюда носа.
— Да что ты? — мой голос дрожал от негодования. — Как видишь, Олег не глуп и сумел подстраховаться. Вот где мне, по-твоему, искать сына теперь?
Мы сели в машину. Рома — за руль.
— Саш, ты говорила, что похищать Костю он не станет, — напомнила Вера. — Это ведь не в его пользу.
— Во-первых, не он похитил ребёнка, а Маша, я уверена. И сделали они это для того чтобы потом обвинить меня в том, что я плохая мать. — Рома выехал на дорогу, и я скомандовала: — Едем к Машке.
Рома ничего не ответил, а через время я поняла, что мы едем в другом направлении.
— Ты куда? Я же сказала…
— Мы едем в полицию. Это уголовное преступление. Сами мы ребёнка искать не будем.
Рома был категоричен.
28
Записи с видеокамер были немедленно предоставлены инспектору полиции заведующим детского сада. А через десять минут стало ясно, кто забрал Костю из садика.
— Это были вы, — твёрдо сказал инспектор.
— Быть этого не может!
Я вскочила со стула так, что тот завалился.
— Что вы такое говорите? Как такое возможно? Я попросила свою соседку Лилю забрать сына.
— Однако забрали его сами, а теперь не помните. Пройдёмте со мной, Александра. Сейчас вы сами всё увидите.
Инспектор провёл меня в комнату, где повсюду стояли мониторы, а за полукруглым столом сидел специалист отдела. По команде старшего по званию тот включил запись, и мне продемонстрировали момент, когда за Костей пришла женщина, одетая в мою одежду: синие джинсы и белую свободную футболку. Её волосы были завязаны в неряшливый хвост, на глазах — тёмные очки. Даже я на секунду усомнилась в том, что не приходила в сад за Костей. Осанка, повадки — всё было определённо моим. И Костя охотно взял её за руку, а воспитательница с улыбкой что-то объясняла ей.
— Это не я, — прошептала я. — Это не я!
— Мы поговорили с воспитательницей Кости, и она сказала, что разговаривала с вами. Она не стала бы отдавать ребёнка чужой женщине.
— Но не могла же я похитить собственного ребёнка!
— Вполне возможно, вы повели ребёнка в игровую комнату, а потом оставили там. Или где-то в парке забыли. Александра, вы принимаете антидепрессанты или какие-нибудь другие препараты, влияющие на психологическое состояние?
Вопрос вогнал меня в ступор.
— В бардачке вашей машины мои люди нашли это, — добавил инспектор и бросил на стол упаковку галазепама. — Вероятно, вы находитесь в постоянном состоянии тревоги и страха. Слышал, его назначают при эмоциональной лабильности. И это вполне нормально, ведь вы, Александра, пережили сильнейший стресс при разводе.
Галазепам мне назначали ещё в столице. Упаковка лежала там уже очень долгое время, я просто забывала выбросить таблетки. Но с тех пор, как я перебралась в Синегорск, ни разу не принимала эти лекарства. На что этот инспектор намекает?
— Вы правы, я пережила стресс и живу в страхе, потому что мой бывший муж преследует меня, не даёт покоя. Но я в здравом уме, уж поверьте. На видео не я. В то время я просто не могла находиться там.
— Хорошо. Мы прочёсываем город. Уверен, ваш сын найдётся. А пока скажите, Александра, где вы были, если не в детском саду?
 
Все куплены. У Олега Сафонова в Синегорске связей больше, чем где-либо ещё. Рома зря меня сюда привёз. И я была зла на него за это. Мы с Верой не договаривались о какой-либо единой версии, поэтому я боялась соврать. Сказала, что ездила с ней по поручению начальства. А потом просто взорвалась.
— Чем вы вообще занимаетесь? Мать заявила о пропаже сына, а вы её же пытаетесь обвинить! Сафонов всех купил, гад! Ненавижу! И его, и весь этот город!
Успокоить меня было трудно, ибо я визжала от обиды и отчаяния, просила не притрагиваться ко мне, а найти сына. В конце концов, впустили Рому, но и его я оттолкнула.
Слёзы не стихали, лились без остановки. Меня не выпускали из участка, а в это время Машка с Олегом радовались победе. И я не в силах была что-либо сделать.
— Я поверила тебе, и что теперь? — глухо произнесла я, всхлипывая.
Рома отошёл от окна, но на меня не смотрел. Его поступок я объяснить не могла. Сначала эта бессмысленная драка в спортзале школы… Но зато, как дело коснулось ребёнка, он предпочёл ехать в полицию. Нет ни логики, ни смысла.
— Похищение ребёнка — серьёзное преступление, Саш.
— Да? — я снова заводилась. — А то, что они подозревают меня в… Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась. Они спланировали это, чтобы потом обвинить меня в неадекватности.
— Никто, слышишь, — он присел предо мной на корточки, сильные ладони с чуть покрасневшими костяшками пальцев коснулись моих коленей, — никто не отберёт у тебя Костю. Я позвонил своему адвокату. Он едет. Ты больше им ничего не скажешь.
Лиля извелась от ожидания. Когда Рома на моей машине подкатил к дому, она стояла около подъезда. Я, выбравшись из машины, едва передвигала ногами от усталости.
— Есть известия? Где вы были? В полиции? — набросилась на меня с вопросами Лиля. Она бережно взяла меня под руку и повела в дом, пока Рома возился с машиной.
— Лучше бы мы туда не ездили.
— Почему? Что случилось?
— Они обвиняют меня, вот что.
Лиля остановилась, недоуменно глядя на меня. Подошёл Рома. Он и объяснил всю ситуацию как есть.
— Они пытаются поскорее отделаться от этого дела. Да, девушка на записи с камер видеонаблюдения похожа на Сашу, но любая могла надеть парик. Непонятно только, когда она успела выкрасть одежду, если в доме была, по словам Саши, всего пару раз.
Мы сидели на моей кухне. Я слушала их вполуха. Моя голова была забита другими мыслями. В школе я считала, что лучше Маши у меня подруги нет и не будет. Неужели человек может так естественно лгать? Она смотрела мне в глаза, слушала жалобы, разделяла со мной радость, была моей жилеткой. Мы везде были вместе. И ни разу я не заподозрила её в том, что у них с Олегом что-то есть. Лгут и не краснеют — это про Машу с Олегом.
Сегодня, узнав правду, я впервые захотела вернуться в прошлое и изменить своё поведение. Вот бы застать Машку с Олегом за непристойным делом, опозорить их. Тогда я бы рассталась с Олегом и, может быть, обратила внимание на Рому. А Маша бы осталась одна. Уверена, я не потеряла бы лицо перед сверстниками.
И жизнь моя сложилась бы по-другому.
И мама осталась бы жива.
Проводив Лилю, Рома вернулся ко мне, в тёмную и безжизненную кухню. Я продолжала сидеть за столом, играя с веревочками на своей футболке.
— Что-нибудь хочешь?
Я долго молчала, прежде чем ответить. Тяжело дались слова, но терять мне было нечего. Неприятности тяжёлым грузом залегли на душе, и справиться с ними мне предстояло в одиночку.
— Хочу, чтобы ты ушёл, Рома.
Он был озадачен.
— Почему?
— Потому что я устала. Потому что хочу остаться одна. Потому что всё ещё зла на тебя и не хочу ссориться. Устраивают ответы?
— Зла, потому что я не стал искать Костю у Маши? А если бы его там не оказалось? Сейчас полиция занимается его поисками. Скажи, что бы мы в одиночку смогли сделать? — его тон повышался с каждой сказанной фразой.