Измена.Любовь (СИ)

— Поедешь, как миленькая.
Мужчина подошел к столу, развернул кресло, в котором я сидела, вцепившись в подлокотники, и одним движением выхватил меня из него.
— Пошли, не вредничай. А то я злой, когда голодный. Вспомню еще, что мне положено быть тираном и деспотом и лишу тебя премии. Или без выходных работать заставлю.
Приобнял меня за талию и пользуясь моим полным офигением, повел к выходу из кабинета.
В приемной, заметив так и не ушедшую Алину, распорядился:
— Раз вы все еще здесь, наведите в моем кабинете порядок и можете быть свободны. Завтра Павла Сергеевна объяснит вам, как нужно варить кофе. И постарайтесь усвоить эту науку, Алина. Иначе ресепшен на третьем этаже вновь распахнет для вас свои объятия.
После чего любезный шеф подтолкнул меня в сторону выхода и добрым голосом попрощался с новым секретарем:
— И запомните, чашки, в которые вы будуте наливать мне кофе, должны быть идеально чистыми, Алина.
  
Глава 17
 
Пока спускались в лифте, оба молчали.
Я рассматривала стенку перед собой, пытаясь не вдыхать будоражащий аромат его парфюма. Старалась не обращать внимание на волнение, которое рождалось в моем теле от нашей почти интимной близости в этом маленьком замкнутом пространстве.
Чем занят Платон Александрович, старалась не думать. Но судя по тому, как горело мое лицо, он не сводил с него глаз.
На улице я снова попыталась настоять на своем:
— Платон Александрович, я не поеду с вами ни в какой ресторан. Ни к чему все это. Я не хочу с вами ссориться и вызывать ваше неудовольствие, как начальника. Но и ехать не хочу.
Он сверху посмотрел на меня нечитаемым взглядом и неожиданно согласился:
— Ты права, не поедем.
Я с облегчением выдохнула и старательно закивала головой, подтверждая, что полностью согласна и целиком одобряю это решение.
Ну а внезапный холодок, пробежавший по телу после его слов, отнесла на счет резкого порыва осеннего ветра, чуть не сдувшего меня с крыльца и заставившего пошатнуться.
Мужская рука тут же обняла меня за талию, поддерживая, и Платон Александрович сообщил, наклонившись к моему уху:
— Мы с тобой пойдем пешком — отсюда до ресторана идти несколько минут. Заодно воздухом подышим. Наверняка, ты мало гуляешь, Павла. Это тоже надо исправить.
— Тоже исправить? О чем вы, Платон Александрович?! — я повысила голос, подняв на него взгляд и попыталась отстраниться. — Вы вообще меня слышите? Я не хочу с вами ужинать!
— Павла, ты решила устроить скандал? — парировал он, удерживая мой взгляд и мою талию. — С удовольствием посмотрю на это, но только когда мы будем наедине, хорошо? Пойдем, нам вон туда.
Не успела я опомниться, как мы уже неспешно шли вдоль ярких витрин в сторону центра. Его рука все так же лежала на моей талии, надежно удерживая меня. А я послушно переставляла ноги и только диву давалась, как это так получилось.
— Павла, расслабься, — вдруг негромко проговорил Платон Александрович. — Я не собираюсь прямо сегодня тащить тебя в постель.
Полюбовался на мое ошалевшее лицо и невозмутимо добавил:
— Мы просто поужинаем. Потом я провожу тебя домой, и даже не обижусь, если ты не пригласишь меня на чашечку кофе.
— Не приглашу, — буркнула я, почему-то почувствовав облегчение от его слов. — Если вам так хочется со мной поужинать, то я согласна только на условии, что это будет деловой ужин. Больше никак!
— Вот и умница, — похвалил меня шеф тоном, от которого я немедленно почувствовала себя дурочкой. Кажется, меня только что обвели вокруг пальца.
Часть пути я недовольно сопела, пытаясь сообразить, когда успела так поглупеть. А потом махнула на свое возмущение, и решила перестать волноваться. Ну подумаешь, захотелось шефу поужинать с подчиненной. Может он боится по вечерам один оставаться.
— Нет, не боюсь. Но я, действительно, не люблю есть в одиночестве. Спать, кстати, тоже, — вдруг произнес Платон Александрович, и я с ужасом поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Мама родная!
— Поэтому привыкай, что будешь часто со мной обедать и ужинать, Павла. — добавил он, насмешливо скосив глаза на мое растерянное лицо. — И спать.
 
Чтобы не завопить от возмущения я произнесла как можно небрежнее:
— Не помню, чтобы это условие входило в мой трудовой контракт, Платон Александрович.
— Спать или ужинать? — уточнил этот зануда. И видя, что я не собираюсь отвечать, прокомментировал:
— Спать не входит, Павла. А вот твое присутствие на деловых обедах и ужинах в контракте оговорено специальным пунктом, если ты помнишь. Но не беспокойся, наши ужины вдвоем не будут иметь никакого отношения к работе. Совместный сон тем более. Мы почти пришли, — добавил без всякого перехода между темами, и повел меня к высоким дверям, возле которых красовался внушительного вида швейцар.
Холл этого места оказался еще роскошнее, чем там, где мы обедали днем и понравился мне гораздо больше. Похоже, благодаря начальнику, я стремительно становлюсь завсегдатаем самых шикарных ресторанов. Вон уже интерьеры сходу начинаю оценивать.
Помогая снять пальто, Павел Платонович на миг прижался к моей спине, снова обволакивая своим ароматом. Обдал горячим дыханием затылок и кожу на шее сзади. Я торопливо выскользнула из пальто и отпрянула в сторону, чувствуя, как вспыхнули мои щеки и по коже помчались предательские мурашки.
Никогда не считала себя трусихой, но происходящее меня пугало. Я еще не отошла от предательства бывшего мужа, и выступать в новые отношения пока не готова. Тем более со своим начальником. Я много раз видела, чем заканчиваются такие отношения — разбитыми надеждами с последующей потерей работы.
И Маша… Что бы я не чувствовала к этому мужчине, между нами не может ничего быть, если он с моей подругой. Мне просто надо набраться мужества и задать ей вопрос…
— Пойдем, Павла, — донесся до меня чуть насмешливый голос объекта моих метаний. — пока ты не придумала себе каких-нибудь ужасов про меня.
— С чего бы мне о вас думать, Платон Александрович? — огрызнулась я, пойманная на горячем.
— О чем еще ты можешь размышлять с таким трагичным выражением лица? — усмехнулся он, подпихивая меня в сторону обеденного зала.
Вежливый до приторности метрдотель проводил нас за уютный столик возле окна и вручив тяжелые папки с меню, удалился.
— Почему вы выбрали именно этот ресторан, Платон Александрович? — полюбопытствовала я, изучая меню.
— Платон, — поправил он меня. — Наедине давай без официоза.
— Нет, Платон Александрович, — мстительно отказалась я. — Вы мой босс, и я буду обращаться к вам со всей почтительностью, положенной, в отношениях между начальником и подчиненной.
Он правда уверен, что я с радостью кинусь с ним обедать, ужинать и спать?
Платон Александрович неспешно отложил папку с меню, и откинулся на спинку кресла, закинув на нее одну руку.
В глазах, в упор меня рассматривающих, блестело откровенное веселье и… удовольствие. А еще предвкушение, словно перед ним была желанная добыча, которую он собрался заполучить.
— А мне нравится ход твоих фантазий, Павла.
Глаза опасно сверкнули, губы дрогнули в такой улыбке, что я вдруг поняла, что совсем не знаю сидящего напротив меня мужчину. В офисе педант и страшный зануда, сейчас он показался мне совсем другим.
Хищником, которой не остановится, пока не загонит свою жертву.
Опасным мужчиной, знающим, чего хочет и уверенно идущим к своей цели.
Жестким бизнесменом, умеющим заключать самые трудные сделки и достигать нужного ему результата.
И самое непонятное, почему именно я объект его внимания?
— У нас деловой ужин, Платон Александрович. И если вы позволите себе что-то лишнее, я просто уйду. — стараясь звучать уверенно, произнесла я.
Не отвечая, он подался вперед. Мягко, но так, что не подчиниться было невозможно, попросил:
— Павла, посмотри на меня.
И когда я подняла на него глаза, проговорил, не отпуская моего взгляда: