Сводные. Любовь вопреки (СИ)
Ник сразу говорил, что ему не нужны такие проблемы. А одна я не справлюсь. Хотя… моя мама ведь как-то смогла меня вырастить… может, и я бы…
— Что?!
Я подскочила на сиденье, потому что прямо перед моими глазами промчалась, обгоняя нас, синяя гоночная машина. Да нет, не может быть! У меня галлюцинации?! Мне же показалось?
Но тут у водителя зазвонил мобильный.
— Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич, — флегматично отозвался он. — Да, понял вас. Съезжаю на обочину.
— Куда вы съезжаете? — завопила я. — С ума сошли! У нас самолет! Едем!
— Хозяин сказал, чтобы я остановился, — спокойно возразил он.
— Зачем? — вступила мама, которая до этого рассеянно изучала что-то в мобильном и немного отвлеклась от происходящего.
— Да вот он. Сами у него и спросите, мое дело маленькое, — отбрил нас водитель, ловко съезжая на обочину и пристраиваясь ровнёхонько за синим Маклареном, возле которого стоял дядя Слава. И Ник.
У меня сердце упало куда-то в живот, и затряслись руки. Твою ж налево…
А я ведь говорила, что надо было вчера уезжать.
— Мы документы что ли с тобой забыли, Алис? — озабоченно проговорила мама, глядя в окно. — О, смотри, и Никитка вернулся, я и не знала, что он сегодня приедет. Слава не говорил. Пойдем…
— Я никуда не пойду! — закричала я и заблокировала свою дверь. Как раз перед тем, как подошел Ник и дернул ее на себя, пытаясь открыть.
— Алиса, — мама ошарашенно уставилась на меня. — Ты чего?
— Поехали! Мы опаздываем! — я вцепилась в плечо водителя. — Быстро!
— Но мы не опаздываем, — возразила мама. — Время еще есть. Привет, Ник. Спасибо!
Он открыл дверь с ее стороны и подал маме руку, помогая выбраться из машины, а сам в это время смотрел на меня. Я зажмурилась, чтобы не видеть взгляд этих серых глаз, которые мне снились последние две недели, и еще сильнее вжалась в угол.
— Алиса, нам нужно поговорить, — хрипло сказал Ник, протягивая ко мне руку и осторожно касаясь моего плеча.
— Нет! — дернулась я. — Не собираюсь! Не трогай меня!
— Хотя бы выслушай…
— И не подумаю!
— Что происходит?! — моя мама заподозрила неладное и моментально включила режим разъяренной тигрицы, защищающей своего детеныша. — Никита, ты что себе позволяешь?! Слава! Почему он к ней лезет? И зачем вы вообще приехали? Нельзя было позвонить?
— Лен, — пробасил дядя Слава, подходя к машине, — тут такое дело… Им надо разобраться. Ник говорит, у них любовь. Я не уверен, но пусть хоть поговорят.
— Папа! — Ник обернулся и прожег его яростным взглядом. — Ты-то зачем лезешь?
— Любовь? — пробормотала мама. — Какая еще любовь?! — а потом вдруг тоненько вскрикнула и прижала ладонь ко рту. — Ой, господи, доча, так это ты от него беременна?
— Что?!
— Что?!
Побледневший как полотно Ник смотрел на меня в упор.
— Мелкая, это правда?
— Нет! — крикнула я и громко разрыдалась.
Наверное, со стороны мы представляли странное зрелище. Я, сжавшаяся в клубочек на заднем сиденье, флегматично пялящийся в лобовое стекло водитель, и трое человек, которые всунулись в открытую дверцу машины и что-то громко говорили мне, активно жестикулировали, оживлённо спорили…Страшный сон. Это просто какой-то страшный сон.
— Два шага назад! — вдруг услышала я громкий жесткий голос Ника, который с легкостью перекрыл весь этот шум.
И внезапно все замолчали.
— Не понял, — с угрозой проговорил дядя Слава.
— Два. Шага. Назад. Отойдите от машины.
— Но… — начала было моя мама.
— Потом. Отстаньте все от нее.
Родители, недовольно бурча, отошли, а Ник протянул ко мне руки и тихо сказал:
— Иди сюда.
И я почему-то пошла. Всхлипывая и размазывая слезы по лицу.
Ник помог мне выбраться, а потом подхватил на руки и понес к своей машине.
— Я никуда с тобой не поеду! — прошипела я куда-то ему в плечо.
— Уже едешь, — Ник ловко, но аккуратно запихнул меня на переднее сиденье. — Ну или могу оставить тебя на съеденье родителям.
— Скотина!
— Я бы обиделся, — заметил Ник, — но так и быть: спишем все на гормоны.
Он завел машину, и мы поехали. Понятия не имею куда, просто ехали и ехали по дороге.
Ник молчал, я тоже молчала.
— Когда ты собиралась мне сказать? — наконец проговорил он нарочито бесстрастным голосом.
Я мотнула головой.
— Никогда?! Мелкая, ты сейчас серьезно?
— Зачем тебе это знать? — всхлипнула я. — Ты же сам сказал, что тебе сейчас не нужно никаких детей. И это я забыла выпить таблетку. Значит, я виновата. Мне и решать проблему.
— Стоп. И как же ты планировала ее решать?
Я красноречиво промолчала, и у Ника дрогнули руки. Так сильно, что тачку вильнуло в сторону.
— Так, — севшим голосом сказал он. — Кажется, мне не стоило вести этот разговор за рулем.
В полной тишине мы свернули на какую-то заправку, где Ник припарковался, повернулся ко мне, а потом вдруг… обнял.
— Маленькая моя, — прошептал он с такой болезненной нежностью, что у меня снова полились слезы. — Бедный ты мой малыш.
— Ты уехал! Ты сказал, что любишь меня, а потом уехал! — я умудрялась одновременно и плакать в Ника, и отталкивать его от себя.
— Я люблю тебя. Но у меня не было выбора. Отец услышал обрывок нашего последнего разговора с тобой и решил, что я принуждаю тебя, — пояснил он, крепко удерживая меня одной рукой.
— В смысле?! — я от неожиданности замерла, забыв, что надо вырываться.
— В том смысле, что я насильник, а ты невинная девочка. Он даже слушать меня не стал и выставил из дома за какие-то считанные минуты. Я едва успел ноут схватить и чистые трусы. Даже зубную щетку уже в аэропорту покупал.
— Откуда я должна была это знать?! Ты ведь ничего мне не сказал! Просто пропал, и все! Твой отец сказал, что ты вообще навсегда уехал! — с отчаянием крикнула я. — Я решила, что ты бросил меня, что ты не захотел за нас бороться!
— Я уехал как раз для того, чтобы тебя не бросать, — непонятно сказал Ник.
— А как ты объяснишь то, что у тебя был отключен телефон?!
— Я был в самолете, наверное.
— Так долго?
— Ну, до Америки лететь неблизко, — пожал он плечами.
— Ты летал в Америку? Зачем? Я ничего не понимаю! — пожаловалась я.
— Чтобы потом приехать и забрать тебя, — сказал Ник таким тоном, как будто это все сразу объясняло.
— Все еще не понимаю! Почему нельзя было сразу забрать меня и мы бы уехали вдвоем?!
— Ну, малыш, — он осторожно накрыл своей ладонью мою руку, как будто боялся, что я ее отдерну, — как ты себе это представляешь? Где бы мы жили и на что? У меня на тот момент все деньги крутились в моем бизнесе и свободных средств практически не было.
— А сейчас?
— Сейчас есть, — будничным тоном сказал Ник. — Я продал свой фонд.
— Что? — мне показалось, что я ослышалась. — Продал?! Кому?
— Гугл купил, — хмыкнул он. — Они мне и раньше предлагали, потому что тесно занялись рынком криптовалюты, но я не видел смысла продавать работающий проект. А сейчас понял, что вот он — отличный вариант. Купил билет на ближайший рейс, сразу же полетел к ним, мы переговорили, все подписали, и вот — теперь у меня достаточно денег, чтобы купить нам дом, чтобы оплатить тебе учебу…
— Но тебе же нравился твой проект, — пролепетала я в ужасе. — Ты же так был им увлечен…
— В последнее время мне стало немного скучно, — улыбнулся Ник. — И я как раз подумывал над инвестированием в криптоактивы и над платформой для создания смарт-контрактов, так что все получилось как надо. Правда.
— Ни слова не поняла про то, чем ты собираешься заниматься, — честно сказала я. — Ты слишком умный для меня.
— Это понимать как «нет»? — нехорошо прищурился он.
— Какое еще «нет»? — напряглась я. — Ты меня разве о чем-то спрашивал?
Ник молча залез в карман и вытащил оттуда кольцо. Без коробочки, просто золотой ободок с крупным камнем, сверкнувшим ярким хищным светом.