Князь Гиперборейский (СИ)
Сейчас им всем повезло воочию увидеть, на что способна одна инфернальная тварь. Она крушила и ломала боевые порядки, ввергала в ужас боевиков Инквизиции, бросавших оружие и разбегавшихся по кустам. Можно с невероятным упорством и стойкостью воевать против превосходящих сил противника, но бездушная сила, наплевав на все физические законы природы, играючи уничтожала слабую человеческую плоть.
А когда с другой стороны стала надвигаться снежно-ледяная стена, погребая под собой оставшихся в живых орденских воинов, невзирая на сопротивление магов, дрогнули даже самые бывалые и опытные.
Жалкая попытка магов-инквизиторов сдержать Ульмаха с помощью демона, получившего свободу в обмен на уничтожение врага, не принесла успеха. Ульмах Тор Аз просто сожрал перепуганного коллегу, понявшего, в какую беду он попал, и сыто проурчав, захохотал, обрушив на чародеев огромный водопад, тут же превратившийся в ледяной курган.
Под хруст льдинок, засыпавших часть парка с обгоревшими кронами деревьев, Никита вместе с присоединившимся к нему Ильясом в сопровождении десятка настороженных бойцов прошли вдоль периметра. Вдыхая в себя гарь с легкой кислинкой алхимических выделений, волхв задумчиво остановился, разглядывая посверкивающий в предрассветных сумерках пирамидальный холм, под которым оказались погребены маги.
— Будем брать пленников? — поинтересовался Бекешев. — Тагир докладывал, человек десять боевиков разбежались по лесу и сейчас пробираются к трассе.
— Ими займется СБ, — отмахнулся Никита. — Они и так полночи баклуши били, пусть попотеют.
— А откуда тебе известно про ИСБ? — полюбопытствовал Ильяс. — Ни одна сволочь даже на помощь не пришла. Даже местное отделение не пошевелилось.
— Тамаре перед нападением звонил отец, и я понял, что Константин Михайлович находится в Вологде. А раз он здесь, то все службы и военный гарнизон подняты по тревоге. Инквизиторы никуда не уйдут, всех переловят. А магов я отдам своим помощникам.
Никита замолчал, оглянулся по сторонам и сделал жест пальцем, как будто призывал Ильяса подойти поближе, и прошептал ему в ухо:
— Мне кажется, Дуарх и Ульмах после таких жертв становятся умнее. Как там? Коэффициент умственного развития? Вот, повышается он у них.
Бекешев не понял, шутит сейчас Никита или говорит серьезно. Вообще-то такими подробностями предпочитают не разбрасываться. Может, переволновался барон, нервы таким образом пытается успокоить?
— От Шубина нет известий? — спросил он напряженным голосом.
— Нет, — коротко ответил Никита, и через какое-то время решил объяснить. — У меня подозрение, что Боргезе его не отпустил и держит в заложниках до окончания операции.
— А если… — Ильяс не хотел озвучивать плохую мысль, но молодой волхв его хорошо понял.
— Антона не тронут даже в том случае, если до Боргезе весть о разгроме отряда дойдет быстрее, чем я появлюсь в его берлоге, — успокоил друга Никита. — Шубин — это залог безопасности обоих комиссаров. Да и не задержусь я надолго. Сейчас закончим обход, и я навещу «клятых друзей». А с остальными пусть император разбирается. Подготовь доклад о потерях, через полчаса жду.
Ильяс кивнул и быстрым шагом направился к казармам, ярко освещенным фонарями. Бой закончился, часть охранников с Тагиром на внедорожниках выехали за пределы поместья и теперь объезжали периметр. Никита собрался уже обрадовать женщин, сидящих в подвале, что самое опасное закончилось, как увидел топчущихся на веранде Слона, Лязгуна и Москита. Положив шлемы на перила, они дружно дымили сигаретами.
— Не понял, — удивился волхв. — Вы же некурящие, что вдруг на табак потянуло?
— Да разволновались чутка, — признался Слон. — Такого представления никогда в жизни не видели. Ладно, Фрол Пантелеевич удержал нас, а то бы попали под раздачу.
— Лирику в сторону, — жестко произнес Никита. — Докладывай.
— Есть доклад! — Слон без сожаления смял горящую сигарету в своей лопатообразной ручище и высыпал табачную труху на улицу. — Когда мы подъехали к реке, заметили идущую по льду группу вооруженных людей. Фрол Пантелеевич с помощью магических плетений уничтожил ее, вскрыв ледяное поле и утопив всех, кто там был, а потом заморозил полынью. Через несколько минут с помощью ПНВ обнаружили вторую группу, продвигавшуюся к «Гнезду» под прикрытием береговой линии. Волхв создал иллюзию, которая помогла нам вскрыть магическую защиту и уничтожить врага. Вступили в огневой бой. Потерь нет, оружие привезли с собой, а трупы остались на берегу. Надо будет прибрать их.
— Молодцы, — кивнул Никита. — Дальше что?
— Поступил приказ продвигаться к центральным воротам и атаковать противника с тыла. Мы поехали по старой дороге, оставили машины в кустах, но тут волхв удержал нас, сказав, что нам не стоит сейчас соваться в бой. И буквально через минуту неподалеку от КПП возникла жуткая воронка, которая бритвой прошлась по флангам инквизиторов.
— Все же была вторая диверсионная команда, — раздумчиво произнес Никита. — Сколько боевиков привлекли для нападения? Явно больше сотни. Ладно, пока не расслабляйтесь. Возьмите Нагайца, чтобы не скучал, и на квадроциклах проверьте ограждение.
— Есть! — парни оживились и надели шлемы.
— А где дед Фрол?
— В дом зашел, устал старик, — ответил Слон.
Никита застал чародея сидящим в кресле в пустой гостиной. Он опирался на свою массивную трость и с задумчивым видом разглядывал мокрые валенки. Скинув куртку, Никита пристроился на диване.
— Парни мне рассказали о двух ДРГ, — нарушил молчание молодой волхв.
— Там была только одна группа, — неожиданно признался дед Фрол. — Через реку шли фантомы, которых создал всего один маг, он и вел их. Нужно быть идиотом, чтобы в это время устраивать пешеходные прогулки по льду. Я чувствовал подвох, но не смог сразу определить иллюзорные плетения. Есть у инквизиторов сильные маги… точнее, были. Утопил я его, а для верности закрыл полынью льдом приличной толщины. Что скажу… с помощью иллюзии враг хотел выявить возможные места засад или огневых точек. Старому дураку пора на пасеку пчел разводить.
— Думаю, пока рановато, — мягко произнес Никита, и наклонившись, похлопал по старческой руке. — Спасибо, Фрол Пантелеевич. Ты невероятно сильный Иерарх. Я уверен, что не показал и десятой доли всех своих умений.
— Ну, второй, истинный отряд я все же обнаружил, — усмехнулся старик. — Тщательно закрывались: «купол», блокировка эфира, тишина в астрале, а все равно попались на примитивном приеме. Я же заранее раскидал замороженные во времени «маячки», вот и словил сигнал. Что смотришь, Никитка? Думал, ты один умеешь такие фокусы вытворять?
Фрол Пантелеевич хрипло засмеялся, отчего его кадык, заросший седым волосом, запрыгал вверх-вниз.
— Огорошил, — нисколько не расстраиваясь, улыбнулся Никита. — Признаюсь, я про такой прием прочитал в гимназической библиотеке Албазина. Нашел какую-то старенькую книжицу… до сих пор название помню. «Теоретические размышления по использованию сигнальных маячков в хронопотоке».
Дед Фрол снова рассмеялся.
— Мой учитель, Гусельников Елизар Федорович, написал сей труд в тысяча восемьсот девяностом. Он свой бунтарский дух мне и передал по наследству. В Коллегию Иерархов его приняли перед самой смертью, и то со скрипом в зубах. Тогда в этом гадюшнике еще водились люди, умеющие давить личные пристрастия в пользу государственных интересов.
— Поэтому у вас и возник конфликт с Коллегией?
— Да не было никакого конфликта, — отмахнулся старый волхв. — Они знали, что я ученик Гусельникова, вот и гадили при каждом удобном случае. Сначала сильно задевало такое отношение, а потом плюнул и пошел в армию. И знаешь, никогда не жалел об этом шаге. Только военная экспедиция в Афганистан дала столько, сколько ни один учебник или полевые занятия не дают. Знаешь, почему ты в одиночку мог бы одолеть всю эту шушеру ватиканскую?
Он ткнул пальцем куда-то в направлении столовой.
— Почему? — стало любопытно Никите.