Подкидыш для хулигана (СИ)

— А Стас здесь? – Алена нервно обернулась. — Мы списывались месяц назад, я говорила, что приеду. Просила устроить встречу, он сказал, что подумает. Я звонила ему, но он… не знаю, передумал, что ли?
Леша сжал кулаки, и начал:
— Стас…
— Леша, – перебила я, и дернула его за руку.
Нельзя пока говорить этой Алене, что Стас умер. Вдруг она поведет себя неправильно, кинется к малышке, начнет сюсюкать с ней. Сначала нужно все обсудить, и понять, как поступить.
Это я постаралась показать взглядом, и Леша, на удивление, понял меня.
— Не сейчас, Ален. Мы уходим.
— Но она… можно хоть пару минут с ней побыть? – девушка смотрела то на Марьяну, то на Лешу.
— Нельзя, – ответила я жестко, обошла стол, и помогла малышке спуститься с высокого стула. — Все, тигра, пора домой. Устала?
— Немножечко. Спать хочу, – потерла девочка глаза кулачками, и сладко зевнула.
Мы обошли Алену, я старалась держать Марьяну от нее как можно дальше.
Леша произнес:
— Она, ее, с ней… ты даже имя назвать не можешь. У Стаса не спросила, или забыла? – выплюнул он. — Ее зовут Марьяна, и этого с тебя хватит, – Горин обошел застывшую девушку, и через силу улыбнулся нам: — Ну что, пора домой?
Я кивнула, и мы пошли к раздевалкам.
— Леш, что теперь делать? – прошептала я. — Вдруг она захочет забрать Марьяшу?
— Не захочет, – уверенно произнес он. — Бросать ребенка ее никто не заставлял. Она умотала в Европу, вроде моделью хотела стать, а затем замуж вышла. Ей ребенок не нужен, расслабься.
Мы ехали домой в странном состоянии. Марьяна, как человек с чистой совестью, умильно заснула. Я сидела, как на иголках, и до боли впивалась ногтями в ладони, а Леша матерился сквозь зубы. И чем сильнее он психовал, тем спокойнее и медленнее ехал.
До дома мы не долетели, а доползли. Я бесилась из-за нервов, и хотела уже сделать замечание. Прикрикнуть, чтобы Горин ехал быстрее, хотя обычно волновалась из-за того, что он гоняет.
— Из-за таких, как Алена я в свое время и думал, что все женщины – продажные стервы, – Леша поднял малышку на руки, я взяла ее рюкзачок, и мы пошли от парковки к дому. — Дрянь сначала насчет аборта думала, потом захотела отказную написать. А как узнала, что Стас категорически против… она же бабло с него слупила за отказную!
— В смысле? – прошептала я.
— Да в прямом. Сказала, что нужно ей компенсировать. Стас тогда тачку продал. Он с Владика пригнал Ниссан, но вбухал в него всякие навороты, у него многие хотели машину купить, а он ни в какую. Но как приперло, продал, почти все накопления отдал Алене, чтобы она нервы не мотала. Я на все это смотрел, и офигевал.
— Но почему ты думал, что все такие? – нахмурилась я, ведь слышать это неприятно.
У него же Лида перед глазами была, ее пример. Да и Элина, хоть и эмоциональная, то котиками называет всех, то шлюхами, но вроде бы нормальная она женщина.
— Когда такое видишь, Тань, невольно начинаешь думать, что большинство – гадины. Мне лично Алена вообще ничего плохого не сделала, но я когда ее увидел, придушить захотелось. Я же и тогда предлагал Стасу нанять кого-то, и припугнуть стерву, проучить… ну ты поняла, – скривился Горин. — Хорошо что он категорически отказался. Сказал, что если узнает, что я нечто подобное устроил, то дружбе конец. Я еще подумал тогда, что он стерву любить продолжает, и лохом его назвал.
— Он просто хотел поскорее избавиться от нее, – вздохнула я. — Чтобы уехала, и перед глазами не мелькала. Какая тут любовь!
— Это я потом понял. А тогда меня дико бесило все это. Да и сейчас бесит, – Леша перехватил Марьяну удобнее, и мы вошли в лифт. — Как она вообще рот посмела открыть? Стояла, блин, будто ничего не сделала, будто имеет право на Марьяну смотреть!
Я погладила Лешу по напряженным плечам, это непроизвольно получилось, но вроде бы правильно. Он начал расслабляться. Не привыкла я Леху таким видеть. Пусть уж лучше как обычно смеется, шутит, и будет самым несерьезным человеком на свете, чем вот таким.
— Некоторые матери уходят от своих детей, Лёш, – прошептала я, вспомнив развод родителей, и как первое время я по утрам забывала, что мама с нами не живет. Выбегала из детской, чтобы увидеть ее, и только потом осознавала – не увижу. Может, на выходных погуляем в сквере пару часов, а может мама решит не приходить…
 
— Твоя, какая бы ни была, за пятнадцать кусков тебя не продавала.
— Потому что знала, что у папы нет таких денег, – пожала я плечами, и поморщилась.
А если бы у папы были деньги, мама бы шантажировала его? Требовала бы их в обмен на меня? Суды ведь чаще всего детей с мамами оставляют, и могла ли она?
Нет, лучше об этом не думать, сейчас уже бесполезно рассуждать, что было бы, если бы. Бесполезно и больно.
— Марьяну она не увидит. Модель, мать ее. Пусть дальше шляется, но подальше от ребенка, – решил Леша, и даже если бы я захотела спорить, это было бы бесполезно.
Слишком категорично он настроен.
Мы вышли из лифта, и свернули направо, направляясь к нашей квартире, и увидели…
— А ТЫ что здесь забыла? – вызверился Леша на Диану, подпирающую спиной нашу дверь. — Еще одна модель фигова.
Я сама чуть не выругалась. Диана совсем дура? Нравится, когда ее гонят, или снова решила устроить истерику, чтобы ее на ручках до дома донесли?!
— Алекс, я…
— Задолбала! – перебил Горин, и Марьяна завозилась у него на руках. Леша сбавил громкость: — В прошлый раз я был вежлив, даже слишком. Но хватит с меня. Тебя матом надо послать? С лестницы спустить? Что мне сделать, чтобы ты отвалила уже?
Я поежилась, потянулась к Марьяне, чтобы забрать ее, и оставить их разбираться, но Леша качнул головой.
— Нет, Пчелка. Постараюсь перестать быть кретином в твоих глазах, так что стой и слушай. Это быстро, – он мимолетно мне улыбнулся.
— Ты какой-то очень злой, – шепнула я.
— Выбесили, потому что. А эта, – он кивнул на всхлипывающую, и размазывающую по лицу сопли Диану, — по-другому не понимает. Они с Аленой подружки по разуму. Может, в одной модельной школе их не только походкам, но и идиотизму научили?! Диана, – рыкнул он, переведя на нее взгляд, — проваливай, и больше не возвращайся. У нас с тобой все! Тебя матом послать, или так понятно?!
— Я беременна! – она вскинула подбородок, глядя на Лешу. — От тебя!
  
ГЛАВА 12
 
Я на секунду ослепла и оглохла. Это стало… да, это стало ударом. Я ведь сама недавно в бредовых мечтах фантазировала, что было бы, если бы мы начали встречаться с Лешей, зажили бы как семья, воспитывали бы Марьяшу, а затем еще одного малыша.
А малыш у них будет с Дианой.
— Врешь, – отбрил Леша. Взглянул на меня с сожалением, что говорит все это, но произнес: — Я всегда был… соответствующим образом одет. Это вранье.
— Это не вранье! – шмыгнула носом Диана. — Я только с тобой была.
— Да мне пофиг, – отбрил Горин. — Идем, Тань!
Боже, как же я разозлилась! Это уже ни в какие рамки!
Нет, понятно, что Диану Леша не сам зовет, стерва является без приглашений, но ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА ВСЕ ЭТО ВЫСЛУШИВАТЬ???
Взвесила в руке рюкзак Марьяши и не знаю, кого захотела ударить больше – Диану или Горина. Но у него на руках ребенок, а Диана, возможно, сама ребенка носит. Только от этих деталей побить кого-нибудь мне не расхотелось. Самой что ли головой побиться?!
— Я так и знала! – Диана перегородила дверь, и даже руки раскинула. — Ты подонок, Алекс, ты просто мною пользовался!
— Тань, зайди в квартиру, – Леша кивнул мне.
Ну уж нет. Это все жутко неприятно, но услышать этот «разговор» мне надо. Я взглянула на Марьяну, убедилась, что она крепко спит – танком не разбудить, и отрицательно помотала головой.
— Пользовался как хотел! – повторила Диана, размазывая слезы.
— Как и ты мной, и что теперь? – рыкнул Леша. — Не строй из себя брошенку, и жертву жестокой любви, Ди. У нас вполне определенные отношения были.