Подкидыш для хулигана (СИ)

— Я покажу! – подпрыгнула Марьяна, и понеслась на кухню. — Вот. А чай будете? Я налью!
— Нет-нет, спасибо, – поспешила отказаться проверяющая, вошла в кухню, и открыла холодильник, то и дело бросая на меня взгляды, полные извинений.
Хм, я думала, что все они очерствели давно. А тут человечная такая женщина, дружелюбная. Наверное, зря Леша в шкафу сидит.
«Надеюсь, в шкафу она фотографировать не будет» – ужаснулась я, представив, как Валентина Игоревна открывает шкаф, а там сидит разукрашенный Леша.
Еще подумает, что я его бью!
— Так, хорошо, – пробормотала проверяющая, провела пальцем по подоконнику, и пыль не нашла. Даже шкафчик под мойкой открыла, заглянув в мусорное ведро. — Обычно спиртное в мусорку прячут перед проверкой, – пояснила она.
— Мы не пьем.
Я-то уж точно. Разве что пиво иногда, когда шашлык ем, и то очень редко.
— Мне нужно осмотреть спальное место ребенка.
— Идемте, – я пошла в спальню, надеясь, что Леша не чихнет, и не устроит нам сюрприз, — Марьяна пока со мной спит.
— С вами и с вашим мужем?
— Муж пока отдельно. Понимаете, Марьяне сейчас тяжело, – прошептала я, — я стараюсь дать ей поддержку. Чуть позже она начнет спать отдельно, а затем мы в садик ее отведем. Но пока мы решили, что Марьяне постоянно нужен кто-то из нас рядом.
— Правильное решение, – Валентина Игоревна сфотографировала кровать и шкаф. Я замерла, представляя, что вот сейчас она подойдет, откроет его, а там большой-большой сюрприз.
Но нет.
Обошлось.
— Не буду отнимать ваше время. Замечаний у меня нет, все хорошо. Только пара вопросов, – мы вышли из комнаты, сопровождаемые Марьяной.
— Хорошо. Марьяш, – я присела на корточки, — иди поиграй, ладно? Я скоро приду, и все тебе расскажу. Но если хочешь, можешь остаться и послушать нас.
Малышка нахмурила лобик, быстро чмокнула меня в кончик носа, и побежала в гостиную.
— Я слушаю.
— Хорошая девочка. Я привыкла наблюдать беспокойных малышей. Как ее поведение?
— Она – ангел, – улыбнулась я. — Никаких проблем не доставляет. Ее родной отец очень много вложил в воспитание и развитие, я в возрасте Марьяны такой не была. Картавила, иногда безобразничала по незнанию, плакала от глупых обид. В общем, была обычным ребенком. Марьяна не такая, сами видите.
— Вижу. Но иногда это защитная реакция. Когда ребенок не доставляет никаких проблем – это странно, я вам как мать говорю это. Присмотритесь к Марьяне, поговорите по душам, пусть она вам доверится.
— Мы разговариваем. Я, наверное, не так объяснила, – покачала я головой. — Она живая, не робот, эмоции не прячет. Отца вспоминает часто, каждый вечер просит Лешу дать телефон, и смотрит на фотографию Стаса – родного отца. Иногда капризничает, темноты боится, но не трясется от ужаса. Все, что с Марьяшей случилось, в любом случае повлияло на нее, но не так, как могло бы.
Валентина Игоревна кивнула, внимательно выслушав меня, а затем подмигнула, глядя мне за спину. Я обернулась, и увидела взмах светлых кудряшек.
— Любопытная девочка, – весело прокомментировала она. — Ладно, я пойду. Можете не переживать, первую проверку вы прошли. Будут еще, в том числе промежуточные, когда будете проходить школу приемных родителей.
Женщина нагнулась, начала обуваться, а я смогла расслабиться. Никаких эксцессов в духе ситкомов не произошло, Леша не вывалился из шкафа, у него не зазвонил телефон, Марьяна не решила выкрикнуть, что он прячется, потому что подрался. Ура!
И именно в этот момент, когда я пела оду нашей везучести, в дверь позвонили. Валентина Игоревна как раз завязала шарф.
— Всего доброго, – кивнула она мне, я открыла дверь, пропуская проверяющую из квартиры, и увидела… не может быть!
Здесь Алена собственной персоной.
— Привет, – она взволнованно уставилась на меня. — Хорошо что ты дома. Алекс здесь? Здравствуйте, – кивнула Алена заинтересовавшейся проверяющей, которая почему-то не нажала на кнопку вызова лифта, а стояла и рылась в сумке. — Слушай… забыла, как тебя зовут, прости. Я знаю, что меня не звали, адрес я пробила сама, прости, что без приглашения…
 
— Алена, не нужно, – перебила я ее бессвязную речь. — Лучше созвонись с Лешей, и обсуди все по телефону. Ты невовремя пришла.
— Я знаю про Стаса! Узнала, что он погиб. Значит, дочка у Алекса, да? – щеки девушки раскраснелись, пятнами пошли. — Это моя…
— Заходи, – я резко, и достаточно грубо схватила Алену, и затащила ее в квартиру, чтобы Валентина Игоревна не услышала окончание фразы.
Это моя дочь.
Вот, что Алена готовилась произнести.
— На кухню! – скомандовала я.
— Ты не очень-то вежлива, – надулась Алена, и принялась разуваться.
Так странно это – видеть в этой красивой женщине милые черты лица Марьяны. То же выражение лица, та же мимика. Они до жути похожи, малышка вырастет точной копией своей матери.
Я уже хотела идти в спальню, и вытаскивать своего мужа из шкафа, но Леша и сам сообразил, что проверяющая ушла, и вышел в коридор.
— Это еще что? – прошипел он. — Ты какого хрена приперлась? Тань…
— Некуда было деваться, пришлось впустить. Займи малышку чем-нибудь, попроси, чтобы не выходила, – взмолилась я. — Дай ей задание, скажи, что важное. Дети любят быть полезными.
Леша кивнул, вошел в гостиную, а я отконвоировала Алену на кухню.
— Чай? Кофе?
— Чай с имбирем и лимоном, пожалуйста, – пролепетала Алена, и мило мне улыбнулась.
А я поняла, чем она могла взять незнакомого, но казавшегося мне умным Стаса. Алена умеет быть милой. Может, она такая и есть – милая, слабая, кошечка, которую так и тянет защитить. Вот только некоторые ошибки исправить невозможно.
— Так, сейчас ты быстро оденешься, и свалишь отсюда, – на кухню вошел Леша, и навис над Аленой. — Забудь этот адрес, забудь, что ты когда-то родила ребенка. Дочери у тебя нет!
— Леш, – я схватила парня за руку, и силой вытащила в коридор, закрыв за собой дверь. — Прекрати, ты так только хуже сделаешь.
— Ты на ее стороне? – зарычал он. — Эта паскуда не просто от ребенка отказалась, она продала ее. А сейчас заявилась, и ты…
— Не на ее стороне, – перебила я торопливо. — Но она пришла сюда, хотя знала, что рады ей не будут. Ну выгонишь ты ее, она слабее, ее и силком можно вышвырнуть. А потом что? Ходить и оглядываться? Ждать, что мы пойдем с Марьяной в магазин, а она выскочит, кинется к малышке, и напугает ее, да? Может, лучше поговорить и выслушать, что ей вообще надо, вместо того чтобы сцены устраивать?
Уфф, надеюсь, Леша меня поймет.
И очень надеюсь, что я сейчас права. Еще один мой недостаток – из-за папы я ненавижу принимать важные решения. Мне всегда приходилось делать это за нас двоих, и каждый раз я паниковала, что что-то упустила, что-то поняла не так. И частенько именно так и было. Но сейчас я просто не смогла пустить дело на самотек, Леша слишком злится, а эмоции редко в таких делах помогают.
— Уф, дьявол, ты права, Пчелка, – Леша потер лицо ладонями. — Идем, если что затыкай меня. Как вижу эту дрянь, злость берет. Может, из-за какого-то абстрактного ребенка я бы так не бесился, но Марьянку я с рождения знаю. Лежала вся в кружевах, в бантах в своей колыбели, Стас на нее надышаться не мог, а я все понять пытался – кем надо быть, чтобы такую кроху кинуть?!
Я бы ответила, кем надо быть, вот только материться не хочу.
Вздохнула, открыла дверь, ведущую в кухню, и мы вошли как раз в ту секунду, как щелкнул закипевший чайник.
— Могу я увидеть ребенка? – Алена захлопала глазами, очаровательно улыбаясь Леше.
— Можешь не стараться. Ресницы отвалятся, – едко заметил Горин. — Выключай телку, Алена, и говори, зачем приперлась! Зачем ты вообще в Россию вернулась? Ты ж за богатенького замуж вышла. И только не надо продолжать врать, что со Стасом переписывалась. Он, при всей его порядочности, тебе бы и слова не сказал.
Я поставила перед Аленой чашку зеленого чая.
— А лимона нет?