Рыжее наказание для плохих мальчиков (СИ)
По моим глазам ударила ослепительная вспышка света, а в ушах затрещал противный крик чаек. Поморщившись, с большим трудом перевернулась на живот и поскребла покрытый мхом камень ногтями.
Голова все еще кружилась, но дышать уже было легче. Пятка тоже оставила меня в покое. Только эти звуки… Какой-то непонятный шорох, скрежет, треск… Я приподняла голову и увидела, как по камню ползет муравей. Длиной не больше ногтя на мизинце, но лапками перебирал так громко, словно слон рядом отплясывал!
— Какого..? — прохрипела я и вздрогнула. Даже собственный голос казался невероятно громким.
Поднимаясь на колени, расслышала звук своих сгибающихся суставов, течение крови по венам, пульсацию в сердце. Я слышала, как друг с другом соприкасались мои волосинки, как легкие насыщались кислородом от каждого вдоха. Черт, я услышала, как мои кишки встали на место, когда я наконец села! Это было отвратительно… Не столько пугало, сколько вызывало омерзение. Плеск рыбы, набег шумных волн, крик птиц, шелест листвы, легкий бег насекомых, взмах крыльев — весь мир наполнился оглушающими звуками. И только когда я ощупала себя и не обнаружила привычных мне ушей, до меня дошло, чем наделил меня Шрайк — своими ушами!
Два мохнатых остроугольных уха торчали по обе стороны от моей макушки. И жили какой-то дополнительной отдельной жизнью. Реагируя на щекочущие волосы и насекомых, они могли шевелиться, отгоняя от себя раздражающий фактор!
Я растерянно огляделась. Отползла назад и едва не шлепнулась с обрыва. Вцепившись пальцами в мох, вернулась в исходную точку, поправила на себе мокрое платье, задравшееся выше трусов, и стала лихорадочно перебирать в памяти вчерашний вечер. Или позавчерашний… Или позапрошлогодний…
Подняла лицо к небу и прикрыла глаза ладонью. Солнце здесь было не очень милосердным. Жгло нещадно.
Кота, который приснился мне ночью, рядом не было.
— Кысь-кысь-кысь, — позвала я, на четвереньках ползая промеж кустарников. — Кысь-кысь-кысь… Иди сюда, мой хороший… Я дам тебе сметанки… Сволочь ты такая!
Что там Шрайк про магию говорил? Про каких-то заанцев?
Пугающий топот у меня за спиной, разогнал по позвоночнику мурашки. Я затаилась в кустах, присмотрелась и, увидев приближающиеся сапоги, зашипела. Что это за кошачьи повадки?! Закатила глаза, помотав головой.
Смело выпрыгнула из кустов прямо навстречу трем здоровенным мужчинам в странной одежде. Подумала, что это актеры с какого-нибудь косплея. Вырядились для театральных рыцарских поединков. Эти чудаки любят устраивать нечто подобное на природе. Но сегодня я с этими ушами превзошла любой их грим! Кстати, а не спросить ли у них про этих… заанцев?
Разволновавшись под напряженными взглядами трех крутых парней, ляпнула почти то, что хотела:
— Вы случайно не засранцы?
Глава 1
Цепкий взгляд темных глаз горячее кипятка прошелся по мне. Я вспыхнула до самых кончиков ушей. Широкоплечий брюнет, что стоял ближе двух близнецов-блондинов, чуть склонил голову, разглядывая меня с интересом торговца. Красивый, зараза! Даже шрам на щеке ничуть его не портил. Наоборот, придавал некоей пикантности его образу паладина. И хотя одет он был в видавшие виды доспехи с наплечником в виде двухголового льва на левой руке, в правой держал не меч, а самодельный лук. За спиной же виднелся колчан со стрелами.
Слишком правдоподобно для театральной постановки, подумала я, медленно пятясь назад. Если миловидные на первый взгляд блондинчики — молодые и приветливо улыбающиеся — меня не напрягали, то этот черноглазый брюнет вызывал немую парализующую панику. Он напоминал мне стервятника, нашедшего жертву и не готового ни отпускать ее, ни с кем-то делиться.
— Ты женщина?! — прорычал он, нахмурившись и сжав кулак. Ось лука затрещала во власти его стальных пальцев.
Моя нога соскользнула с отвеса скалы, и я замерла. Дальше отступать некуда. Позади — обрыв. Хотя ночью мне казалось, что вода била по моим ногам. Значит, большая часть случившегося оказалась плодом моего воображения.
Что ж, подумала я, женщина в ответ на засранцев звучит не так уж и обидно.
— Октавия, — пискнула я, пошатнувшись и замахав руками.
Едва успела посмотреть вниз — в пропасть, в которую должна была угодить, как была поймана за талию сильной горячей рукой. Нависший надо мной брюнет сбивчиво задышал, обводя мое лицо хмурым взглядом. С легкостью оттащил меня от края и прошипел:
— Как ты сюда попала?!
Я захлопала ресницами:
— А здесь что, какое-то особенное место?
— Наверное, она выпала за борт какого-нибудь судна, — предположил один из близнецов. Голос у него был гораздо мягче, чем у этого зверюги, что держал меня на весу, одной лапищей сжимая мою тонкую талию. — И ее выбросило сюда.
— На берег высотой в триста локтей?! — рыкнул брюнет. — Кто ты такая?! — потребовал от меня, а у меня от страха язык к небу прилип. Еще и эти звуки долбили по вискам. — Отвечай!
— Я… я… Октавия… — промямлила, уже четче видя грани его сурового лица.
Сонливость стремительно рассеивалась под страхом быть раздавленной этим амбалом.
— Ты знаешь, что это за место?! Кто послал тебя сюда?!
— Герард, ты ее пугаешь, — вступился за меня блондинчик. — Отведем ее в лагерь.
— Ее надо сбросить со скалы, — фыркнул он, вонзив в меня свои глазища.
— Не тебе решать, что с ней делать.
Нехотя Герард ослабил хватку, выпрямился, поставил меня на ноги, но не отпускал.
— А кому? — заикнулась я, начиная соображать, что попала в какое-то опасное место, и подобных Герардов тут может ошиваться целая дюжина. — Кому решать, что со мной делать?
— Тартису, — улыбнулся блондин. — Он у нас главнокомандующий.
— Временно, — выплюнул Герард и накинул на мою голову колючий мешок с запахом грызунов.
— Осторожнее с ушами! — завопила я. — Они у меня тоже временные!
Плевать этот Герард хотел на мои пожелания. Закинул меня на свое плечо, выбив воздух из легких, и понес в неизвестном направлении.
— Все будет хорошо, — успокаивали меня его друзья. — Тартис не кровожаден.
Капец, ободрили!
Всеми силами борясь с надвигающимся на меня ужасом, я старалась отвлекаться на звуки и по ним воспроизводить перед глазами картинку местности, чтобы потом могла тут ориентироваться. Вдруг бежать придется.
Наконец, минут двадцать спустя, мы вошли в прохладное место, где шум имел совсем иные краски. Тут были стены. Я чувствовала их без зрения. И много людей. Очень много. Я слышала биение их сердец. Они обступали нас, пока Герард ставил меня на ноги и сдергивал с моей головы мешок. С такой добычей он, наверное, впервые вернулся с охоты. Оттого и этот всеобщий шок на лицах окруживших нас мужчин.
Потерев глаза, я огляделась по кругу и ахнула. На меня таращилось не меньше пяти десятков бравых солдат. Юноши, мужчины, старики. Все они бесспорно были солдатами, даже те, на ком не было доспехов. Умение держаться выдавало в них дух войны.
— Женщина?!
— Женщина!
— Женщина…
— Ведьма!
Вот, блин, спасибо! Попыталась глазами выцепить, кто там в толпе обласкал меня, но без толку. Сам он не признается.
Обвела взглядом центр зала, где мы находились. Он был окружен общими балконами. Я насчитала четыре этажа над нами и прикинула, что там живут все эти парни. Кое-где на веревках болталось белье, сушились травы и шкурки животных, в некоторых местах клубился дымок. В центре крыши зияла дыра, через которую сюда проникал солнечный свет. Его хватало, чтобы в деревянных ящиках спели свежие овощи.
— Это что, какое-то мужское поселение? — Я растерянно взглянула на блондинов, но вместо них ответил Герард:
— Это Синлар!
— Син… Что? Я не блещу умом в географии. Не могли бы вы…
— Синлар, — повторил Герард, вплотную шагнув ко мне. — Скажешь, не слышала об этом месте?
— О Синае слышала, о Сингапуре, о Синегорье, — ответила ему в тон. Задолбал пугать своими животными манерами. Тарзан в доспехах, елки! — О Синларе не слышала.