Я превращу твою жизнь в ад. Герадова ночь

Моральное уничтожение… Я была полна веры, но теперь сомневалась. Вдруг Конкордия спрыгнула сама? Всего лишь предположение, но такое реальное.
– Нет, – бесстрастно, холодно, на миг приподняв брови, ответила Ивонна. – И я бы сделала это снова… Снова и снова…
От ее слов мне словно выносило мозг, разрушая преграды. В какой-то миг я стала чувствовать окружающий мир так остро, в мельчайших деталях – каждый цветок, деревце, зеленый кустик, домашние растения в горшках или семена глубоко в земле, погребенные под слоем брусчатки или фундаментом здания, – я ощущала их все, словно саму себя. Они откликались, тянулись ко мне, подчиняясь всепоглощающему гневу.
Ивонна оскалилась, будто усмехаясь собственным мыслям.
– Не надо. – Дарла предостерегающе схватила меня за запястье. – Не надо, слышишь?!
Целительница приблизилась – я позволила ей сделать это.
– Я жалею лишь об одном, – доверительно прошептала она. – Что собственноручно не скинула тебя с той башни.
Я задохнулась, будто лишилась себя и взорвалась искрящим туманом, заполнившим комнату. Окно разлетелось вдребезги, впуская зеленый отросток с сотней мелких шипов на поверхности.
Ивонна отшатнулась.
Мои творения предугадывали желания.
Секунда, миг…
– Я знаю, кто ты! Эмма!
Отросток замер. Меня парализовало. Звук моего имени из уст этой твари возымел какой-то магический эффект. Я замерла, шокированная. Зато Ивонна Райалин торжествовала!
– Да, так и знала! – Она выпрямилась с видом победительницы. – Если я пострадаю, об этом узнают все!
– О чем? – Я собралась, попытавшись исправить свою ошибку.
Но это уже невозможно. Я облажалась.
Стебель вновь двинулся в сторону целительницы. В этот миг я боялась саму себя и последствий, страшилась посмотреть на притихшую водницу, но отчаянно желала стереть победный оскал с лица Ивонны.
– Миссис Ладин мне рассказала. Бедной женщине даже невдомек, что ты говорила правду, когда очнулась. Ты ведь не Конкордия! Ты просто не можешь ею быть! – В ее голосе взвилась паника, а лицо исказила боль. Стебель с садистской медлительностью обвивал ее лодыжку, раздирая кожу колючками.
Лишь в этот раз… ради себя… ради Конкордии.
Справедливая ярость и жажда возмездия ослепляли.
– Хватит, – ледяной голос рассек пространство, рука некроманта накрыла мои глаза, лишая обзора. Но эта мелочь оказалась против меня бессильна, на помощь пришел дар, он позволял мне видеть.
Ивонна судорожно всхлипнула – отросток полз выше по ее ноге.
– Не надо, успокойся, все должно произойти не так. – И вновь настойчивый холодный голос, мое запястье сдавили – осторожно и больно одновременно.
– Как? Как, Даниэль?! Ты уже помешал мне однажды, не мешай теперь!
Спину опалил жар. Его тепло – горячее, безрассудное, безумное. Ладони исчезли с моего лица, коснувшись живота. Ураган эмоций, бурная река и горький запах шоколада.
Ивонна сидела на полу, схватившись за ногу, превратившуюся в кровавое месиво до самого колена.
– Тогда чего ты хочешь, Загадка? – тихо и мягко заговорил Даниэль, напоминая змея-искусителя в Божьем саду. – Хочешь причинить вред, поранить? Может быть, убить?
Нет, не хотела. Пыл оставлял меня, уступая дрожи. Мои оголенные плечи сотрясались.
– Если это действительно то, чего ты желаешь… – взгляд Ивонны наполнился ужасом, а Даниэль, на мгновение умолкнув, продолжил: – то я помогу. Сделаю это гораздо быстрее тебя. Но потом на меня наденут сковывающие артефакты и запрут. Скорее всего навсегда. Хотя думаю, меня убьют, у меня уже есть грехи.
Хриплый проникновенный голос вопросительно замолк.
Отросток ослабил хватку и безвольно поник. Соскользнув с ноги девушки, он рухнул на пол и медленно потянулся обратно к окну.
– Исцеляйся, – холодно бросил некромант. Но подсказки не требовалось, руки Ивонны уже наполнились молочным туманом. Бледное лицо девушки явственнее всего говорило о ее состоянии – болезненном, испуганном и злом одновременно.
Что же я натворила? Что чуть не сделала?
Я позволила гневу захватить себя, а новой силе опьянить. Власть лишила рассудка, и я впервые за всю короткую жизнь столкнулась с ней лицом к лицу.
 
Возможно, я ничем не лучше остальных, тех, кто привык запугивать слабых и быть жестоким во всем…
Неожиданная догадка вызвала отвращение к себе.
Я скинула руки Даниэля, каким-то чудом проскочила к выходу, едва не сшибла Риджа, тихо беседовавшего с кем-то из работников «Голубой крови», бегом спустилась на первый этаж и замерла, держась за ручку двери, ведущей в банкетный зал.
Куда я бегу? Все, что произошло наверху, – всего лишь ошибка. Как же мне хочется убедить себя в этом…
Я открыла дверь и окунулась в яркий свет, словно в воду, глубоко вдохнула и села за ближайший пустой столик, боясь снова наделать глупостей.
Мне необходимо подумать.
– Что закажете? – Ко мне подскочил официант.
Сощурившись и далеко не сразу поняв, что от меня хотят, я все же сбивчиво проговорила, вспомнив листовку:
– Напиток… фирменный.
– Все?
– Да. – Я кивнула, и официант быстро ушел.
В зале находилась сцена, где выстроилась вереница людей, видимо, участвующих в той странной викторине, о которой я тоже узнала из рекламы. Скользнув взглядом по своему столу и полупустому стакану, я догадалась, что заняла чужое место.
Надо найти другой столик… Но других нет, все заняты.
Да к черту! Посижу, пока свободно.
Я закрыла ладонями пылающее лицо, руки показались невероятно холодными.
Дышать. Только дышать.
– Вам помочь?
Я подняла голову, с недоумением посмотрев на мужчину в черной тонкой маске.
Точно, посетители «Голубой крови» скрывают свое лицо!
– Нет, спасибо.
– Одна «Голубая кровь» для дамы. – Передо мной на стол опустился высокий бокал с синей жидкостью, которая становилась немного светлее у кромки.
Так вот откуда название…
– Вы как неожиданный, но прекрасный подарок.
Мужчина грузно опустился на стул напротив, оправил бархатный камзол, натянувшийся на пузе, и пригладил сальные волосы. Судя по брошке с огромным камнем на груди, он был явно из зажиточного слоя. Голос незнакомца показался грубым, и я мысленно дала ему лет тридцать с хвостиком.
– Почему?
Надо уходить. Мне становилось не по себе.
– Это мой столик, а вы неожиданно подсели. Сколько мужчин может похвастаться этим?
Ох, вот что он подумал…
Неизвестный взял свой стакан и с легким причмокиванием отпил. Маска закрывала лишь половину лица, оставляя открытым двойной подбородок.
– Произошла ошибка, думаю, мне лучше уйти…
– Что вы, останьтесь. Давайте хотя бы поговорим.
– Мм, не думаю, что это хорошая идея. – Мне совсем не хотелось ему грубить.
– Идиотская идея. – Стул отодвинули, и Даниэль присел за стол, сцепив руки в замок перед собой.
Повеяло холодом. Незнакомец засуетился.
– Кто вы? – вопросил мужчина.
– Ее жених, – бросил некромант, его колено коснулось моего под столом.
Ее жених… Даже звучит невозможно и волнующе. Если бы я обладала даром огненной стихии, то давно спалила бы к чертям это заведение. А если бы не сделала этого в том номере наверху, то точно подожгла бы этот стол.
– Оу, сочувствую. – Голос толстяка лишился мягкости.
Я нахмурилась. К чему он это сказал?
Некромант сощурился, выдав мрачную полуулыбку. Я знала это выражение лица – что-то грядет.
– Как давно умерла ваша жена? – твердым как камень и пробирающим, как траурный марш, голосом спросил маг смерти.
– Что? Она вовсе не умерла.
– Да? – Наигранное удивление. – Как странно. Но раз вы здесь, для вас она умерла. Разве не так?
– Чего ты мелешь, пацан? – Мужчина оскалился.
По сплетенным пальцам Даниэля прошли красные сполохи. Толстяк это заметил, но, стоит отдать должное, на попятную не пошел, хотя и нападать больше не стал.
– Думаю о том, как омерзительно вашей жене лежать с вами в одной постели, не говоря уже о другом. – Ни капли эмоций, лишь трезвая прямота.