Тренер: молодежка (СИ)
Сами виноваты.
Понятно, что после инцидента с участием Баграмяна и Онуфриева, спать никто не ложился. Теперь все, как сонные тетери, стояли в шеренге. Но не возмущались ни разу. А что еще приятнее осознавать — никто из парней не остался в номере и не попытался отлынивать от тренировки. У меня на сегодня планы не изменились, к девяти утра я планировал быть на базе московского «Спартака» в Тарасовке по важным делам. Учитывая надобность отбыть из «Колоска», решил, что будет неплохо совместить приятное с полезным. Как? Понял между прочим, что парней с собой в Тарасовку надо взять, на базу футбольную. Казалось заманчивой идея показать им ту сторону футбола, где футболисты пашут и обливаются семью потами, чтобы потом результат на поле показать. А заодно будет неплохо привести молодёжь в чувства. А ничего так хорошо в чувства не приводит, как физические нагрузки, когда ты осознаешь на своей шкуре к чему приводит нарушение режима. После такого осознания не захочется снова чтобы то ни было нарушать.
О моих планах пацаны не подозревали. Вот уже во второй день подряд стояли на утренней тренировке едва разлепив краснючие от недосыпа глаза, сонные, как мухи. Все, что им сейчас хотелось — это вернуться в номер и хорошенько выспаться. А вот не получится.
— Ну что парни, я сегодня еду на базу нашего любимого «Спартака» в Тарасовку. Буду выбивать для нас мячи, форму, бутсы и интересоваться у руководства, как нас заявить в чемпионат среди летних лагерей, — продолжил я.
— Отличные новости, Иван Сергеевич!
— Блин, а я бы тоже в Тарасовку съездил, можно?
— А можно форму спартаковскую, с ромбиком?
Посыпалась реакция от ребят, они загорелись.
— Все не просто можно, а нужно, — я улыбнулся. — Как раз хотел вам сообщить, что вас с собой возьму. Чтобы сазу там форму примерили.
— Круто.
— Вау.
Парни явно обрадовались, что тренер их с собой в Тарасовку берёт. И походу думали, что утренней тренировки удастся избежать, что как по мне их мотивировало еще больше, чем возможный выезд на футбольную базу и получение формы. Я не спешил ребят огорчать, пусть порадуются, дальше то грустно будет. По крайней мере, улыбочки с их лиц мигом пропадут. Выждав паузу, продолжил:
— Только нюанс есть, мои хорошие, — обвёл взглядом воодушевившихся парней.
— Какой такой нюанс, Иван Сергеевич?
— Такой Прокофьев, что я в Тарасовку на автобусе поеду, а вы побежите, — сообщил я.
— Как побежим? — уточнил Прокофьев.
— Ножками. Бегать еще не разучились?
У пацанов лица вытянулись. Мое решение убавило энтузиазма. Ну, так тоже бывает, что поделаешь.
— Так туда же километров десять бежать… — сказал Пчелкин.
— Тринадцать, ну плюс минус, — поправил я. — Как раз успеете добежать, пока я на автобусе доеду.
Ребята замолчали, пытались понять, как реагировать на поступающую информацию. Некоторые с надеждой во взгляде смотрели — мало ли тренер шутит и вот прямо сейчас скажет, что пробежка в Тарасовку это прикол. На такую большую дистанцию никто бежать не хотел, тем более после бессонной ночи, обычно от недосыпа ноги ватные, не самое приятное ощущение для бега. Только я не шутил.
— Готовы хлопцы, жиры растрясти?
Пацаны начали с ноги на ногу переминаться, затылки чесать, с ответом никто не спешил, но отвечать то надо было.
— Иван Сергеевич, так мы пока побежим, а вы уже на автобусе доедете, — попытался найти объездную дорогу Осипов. — Может это… мы с вами вместе на автобусе поедем? Ну чтобы вы нас не ждали, время попусту не теряли…
— Отличное предложение, Осипов, и где ты раньше был, вот бы мне твою голову на плечи! — я поднял большой палец, но следом немного пыл и возрождающуюся надежду остудил. — Может и поедете, но не в этот раз.
Понимая, что пацанам совсем уж не нравится моя задумка, я как всякий честный и порядочный тренер, предложил варианты.
— Есть такие кто отказаться хочет? Может, у кого голова, у кого жопа болит? Все инвалиды, немощи, неженки — вперёд шаг сделайте те, кто бежать в Тарасовку отказывается.
Пацаны замерли. Я знал, что каждый из присутствующих с удовольствием откажется от пробежки, но они отчего-то не спешили этого делать. Думали, что предложение с подвохом, на это мозгов у них хватило.
— Иван Сергеевич, а что будет если отказаться? — спросил Прокофьев.
— Ты что ли отказаться хочешь?
— Ну не я, просто интересно для пацанов узнать какие у нас варианты есть, вот справки и навожу, — замялся Прокофьев.
— Дорогой мой, я не справочная, чтобы справки наводить. Ты откажись и узнаешь, — ответил я. — Шаг вперед делай, я же сказал, кто бежать не хочет, делает шаг.
Прокофьев не сдвинулся с места, как не сдвинулись с места и остальные пацаны.
— Иван Сергеич все жёстко как-то тринадцать километров бежать… — снова попытался Осипов.
— Футболисты за матч пробегают в среднем более десяти километров, поэтому если в футбол хотите играть, то будьте так добры. А спорить будете — обратно точно также побежите, только уже в форме спартаковской. Ну а позорить ромб — нельзя, поэтому с дистанции никто не сходит.
— Вы нам форму выдадите, Иван Сергеевич.
— Вы что думали, просто так бежать, — наконец, сжалился я. — Каждый кто добежит будет достоин на футбольном поле команду нашу представлять и получит футболку.
— Ух ты! Мы будем называться «Спартак»? — обрадовались парни.
— Не «Торпедо» уж точно, спартаковцы мы и команда у нас будет красно-белая, — подтвердил я.
Баграмян долго думал, что сказать, хотя я видел, что ему не терпится высказаться. Даже руку поднял.
— Жги, Миша, настало твое время, — кивнул я.
— Иван Сергеевич, а что делать тем, кто вчера травму во время игры получил?
— А кто-то травмировался, товарищ Баграмян?
— Ну типа того… я вчера повреждение получил.
— Инвалид, ножка болит? — вымерил строгим взглядом нападающего.
К травмам я всегда относился весьма серьезно. Все бы хорошо, и я бы оставил Баграмяна в медпункт провериться, если бы не одно но. Пять минут назад Миша, как горный козел скакал, когда на тренировку утреннюю шел. И говоря про травму, он мне попросту лапшу на уши вешает.
— Голеностоп подвернул, — охотно кивнул нападающий.
— Во как, Миша, я конечно понимаю, что ты самый умный… в общем, можешь делать шаг вперёд и пойдёшь отдыхать, высыпаться. Только без формы останешься и будешь весь турнир бегать мячи подавать.
— Ну нет уж, Иван Сергеевич! Знаю я эти ваши отдыхать и высыпаться, — отказался Миша, у которого съехать с травмой не получилось.
— Еще какие вопросы имеются, футболисты? — на всякий случай спросил я, может остались те, кто выговориться не успел.
Вопросов не последовало.
— Ну тогда хватит глазками хлопать и на меня как на восьмое чудо света смотреть. Выстраиваемся в шеренгу, тулимся поближе к жопке ближнего и чешем до Тарасовки. Ануфриев ты задаешь темп. Погнали.
Начали выстраиваться, вздыхая и матерясь сквозь зубы.
— А чего это он ведет⁈ — насупился Баграмян, услышав, что я поручил Пашке первым бежать.
— Хочешь ты беги? — предложил я.
Миша смутился, не думал, что я так легко соглашусь и головой покачал — пусть Ануфриев бежит. Могу предположить, что отношения между Ануфриевым и Баграмяном до сих пор дружескими не стали, но радовало уже то, что за всю ночь оставшуюся ночь после драки конфликт заново не вспыхивал.
— Иван Сергеевич последний вопрос, — сказалАнуфриев, прежде все это время молчавший.
— Валяй Паша.
— А Тарасовка где находится? Куда бежать, а то мы не знаем?
Ну конечно, сами мы не местные. Откуда пацаны могут знать, где футбольная база «Спартака». Подсказать дорогу надо.
— Вон туда бежим, не сворачиваем, — я махнул рукой в направлении Тарасовки. — Отсюда до неё как раз тринадцать километров по прямой. Не заблудитесь, молодежь. Через час встретимся.
Парни побежали. Я их решил подождать, посмотреть как бегут. Дистанция бега предстоит весьма серьезная — по любому будут останавливаться, дыхание восстановить. Обычно, скажем так для здоровья, полезно бегать в среднем по шесть километров в день, не больше. Но и мы так-то не для здоровья бегаем, поэтому пусть чешут, вот и проверим насколько у них лёгкие прокуренные. В реальных матчах физика залог успеха и у ребят она должна быть на должном уровне.