Канашибари (СИ)

— Чего мне бояться, если сейчас лишь четвертый раунд? — с обезоруживающим спокойствием отозвался Атама. — Тем более я здесь с теми, кто мне поможет. Мне нет нужды бояться встать в круг.
— Так и у Кадзуо есть союзники, сам сказал, — хмыкнула я. Тогда Атама так быстро перевел на меня взгляд, словно и правда разрезал воздух скальпелем.
— Не все доверяют найденным здесь друзьям. Может, он знает, что из-за Кандзаки-сан в одном из кайданов погиб человек.
Йоко побледнела. Я ничего не ответила, и на губах Атамы появилась снисходительная улыбка.
— Тогда он не знает, что из-за Торы тоже погиб человек. Может, даже не один, — ответила я, смотря Атаме прямо в глаза. Тот слегка склонил голову на бок, а я почувствовала на себе взгляд Торы. Но мне было все равно. Я не желала терпеть эту снисходительную улыбку Атамы.
— Это ложь, — просто ответил на мое обвинение Тора.
— Время вышло, — раздался голос ведущей. Теперь эта страшная история стала еще более жуткой, ведь помимо они, здесь были люди, которых стоило бояться.
— За моей спиной… — начал ответ Огава, словно желая растянуть время. — За моей спиной Кадзуо.
— Нет! — пронзительно вскрикнула Йоко, а Эмири тяжело вздохнула. На губах Торы заиграла довольная усмешка. Атама кивнул, но на его лице не отразилось ни одной эмоции, словно кто-то стер их как надпись на школьной доске. Оджи без интереса разглядывал свои ногти.
Кадзуо пристально смотрел на Огаву, словно ожидая, что будет.
— Неправильный ответ, — отозвался бестелесный голос, и мне показалось, что колени Огавы подломились.
— Что… — пробормотал он. — Нет… — голос мужчины дрожал. — Этого не может быть…
— Жертва они была выбрана.
В первую секунду ничего не происходило… Но затем Огава, стоящий внутри круга, вспыхнул, словно спичка.
— А-а! — девушка с короткой стрижкой, стоящая рядом с Йоко, дернулась назад, едва не упав. Но её вскрик был заглушен криками заживо сгораемого мужчины.
Мои руки задрожали, но я сдержала порыв закрыть уши руками, как это сделали несколько человек, включая Йоко. Кто-то отвернулся, на чьем-то лице застыли ужас, жалость и сочувствие. Лицо Торы, смотревшего на горящего по его вине человека, словно застыло.
Крики продолжались относительно недолго, но даже этой минуты было достаточно. Огонь погас, и на полу остался лишь пепел. Очевидно, что без вмешательства темных сил человек не мог сгореть так быстро. Насколько ужасна не была эта мысль, но это было лучше, чем могло бы быть…
У меня перед глазами заплясали черные огни, а голова закружилась. Казалось, что я была близка к тому, чтобы потерять сознание, но глубоко задышала, приходя в себя. На меня внимательно смотрел Кадзуо, но его взгляд ничего не выражал, а у меня не было сил даже пытаться его прочесть.
— Хм… — протянул Тора. — Как жаль. Такого конца для жертвы они я не ожидал.
— Ты убил его! — закричал Ивасаки. — Ты и твои дружки!
— Он сам сделал свой выбор, — равнодушно заметил Атама. — У него были аргументы за и против, решение было только за Огавой.
— Ты серьезно? — воскликнула Йоко.
— Замолчите, сейчас начнется новый раунд! — крикнула полная женщина лет сорока, которая до этого стояла рядом с Огавой. С другой стороны от неё усмехался Тора, и эта женщина явно пыталась не смотреть в его сторону.
— Сначала Атама-сама должен занять место в центре круга, — сообщил нам голос рассказчицы. Молодой человек кивнул и спокойно прошел к центральному квадрату, словно это не представляло опасности. Тора кивнул.
— Один из вопросов, что я хотел проверить, разрешен, — проговорил он.
— О чем ты? — мрачно спросила я.
— Что будет с тем, чье имя ложно назовут, — ответил мне Тора. Взглядом он словно давал мне предупреждение, но выражение лица было скорее доброжелательным, и такой контраст вызывал тревогу. — Как видишь, с Кадзуо все в порядке. Я надеялся на обратное, когда называл его имя.
— Надеюсь, ты сильно разочарован, — холодно улыбнулся Кадзуо.
Детский хор снова завел свою считалочку. Начался пятый раунд. На этот раз за спиной жертвы остановилась истощенная девушка. Она протяжно вздохнула, но особых эмоций на её лице я не увидела.
 
— Это Мичико-сан, — подсказал своему напарнику Тора. Все остальные молчали, ведь говорить смысла не было — ни опровергать, ни подтверждать. Да и атмосфера явно накалилась, напряжение возросло, но теперь его причиной было не только это жуткое место, но и жуткая смерть, случившаяся на наших глазах.
Шестой и седьмой раунды прошли без жертв. Сначала Йоко пришлось занять место жертвы они, поменявшись с Мичико. Когда пришло время, я назвала Йоко имя той женщины, что стояла за ней и рядом со мной, — Катоо.
В конце восьмого круга за спиной Катоо оказался пустой квадрат. Одного участника больше не было.
Воцарилась тишина.
— Ну? — спросила Катоо. Ее голос едва не сорвался, и женщина закашлялась. — Почему вы молчите?
— За твоей спиной никого нет, — ответила Тиба. Её голос прозвучал неуверенно.
— И чье имя я должна произнести? — выкрикнула Катоо. Она нервно заламывала пальцы. Никто не ответил, а Атама слегка усмехнулся. Мне не понравилось выражение его лица — словно его что-то заинтересовало, но интерес этот не был безобидным.
Кадзуо, все еще стоящий почти напротив меня, скрестил руки на груди, его лицо ничего не выражало.
— Время вышло. Кто стоит у тебя за спиной?
— За моей спиной никого нет, — ответила Катоо. Первые пару секунд ничего не происходило, а потом женский голос объявил:
— Тогда Катоо-сама становится жертвой они.
— Что? — вскрикнула женщина, и на её лице отразилась паника, которую быстро сменил ужас. Она закружилась вокруг себя. — Нет! Это нечестно!
Видимо, не желая ждать смерти, Катоо сбежала со своего места, и я услышала, как вскрикнули от удивления и страха Йоко и еще одна женщина. Ивасаки вжал голову в плечи, а Эмири сжала зубы.
Не успела Катоо сделать и три шага в сторону внешнего круга, как из-под земли вырвались мощные красные руки и схватили её за ноги. Женщина закричала от страха и неожиданности, рухнув на локти, и эти красные руки потащили её обратно, их когти порвали летние брюки участницы.
— Оставьте меня! — закричала Катоо. Я в немом ужасе смотрела на происходящее. Но поделать мы ничего не могли — таков был сюжет этого кайдана, как бы жутко это ни звучало. Нас предупреждали, что нельзя покидать безопасное место.
Хотя для Катоо здесь безопасных мест больше не было.
Никто не отважился помочь новой жертве они. Но в этом не было бы смысла. Катоо была обречена.
Жуткие красные руки быстро втащили Катоо обратно на место жертвы, и тогда её, так же как и Огаву до этого, охватил огонь.
Это выдержать было уже сложнее, и я, сдавшись, закрыла уши ладонями и зажмурилась. Но, казалось, я продолжала все видеть. Пугающая картина так и стояла перед глазами, а крик звенел в ушах даже после того, как сама женщина уже затихла.
Я медленно открыла глаза, чувствуя, как стучала кровь в висках, как голову словно бы сжимал стальной ободок. Духота вновь нахлынула на меня, обжигая щеки и шею, перекрывая воздух.
Мне показалось, что зрение помутилось, и краем сознания я испугалась, что теперь уж точно упаду в обморок. Но я поймала на себе внимательный взгляд Кадзуо, и это словно привело меня в чувство. Понять, что выражали глаза парня, было сложно как и всегда, но ни насмешки, ни жестокого веселья не было. Возможно, виной было мое плохое самочувствие, но мне казалось, я разглядела во взгляде Кадзуо беспокойство.
И его взгляд стал маяком, позволившим мне не потеряться.
Тем временем голос объявил о начале девятого раунда, и я заставила себя идти дальше. На этот раз центр круга был пуст, и когда детский хор завершил свою считалочку, невидимая женщина вновь заговорила:
— Место жертвы они занимает тот, кто стоит за ним.
Я с тревогой посмотрела на Кадзуо — именно он теперь должен был пройти внутрь круга. Парень слегка улыбнулся. Но я не понимала, что могло его повеселить. Он был в опасности, но, вероятно, понимал, что мы подскажем ему. Или же делал вид, что кайданы его не пугают. Что он не боится смерти. Я действительно еще ни разу не видела, чтобы Кадзуо было страшно. Хотя он вообще мало выражал эмоции, ограничиваясь холодными улыбками.