Превосходство гения: на осколках Империи (СИ)

Но были и другие места, куда ходить не следовало.
Дамиан был опытным бандитом и не боялся смотреть смерти в глаза. Поэтому многие завсегдатаи подворотен боялись переходить ему дорогу. К тому же бандит пребывал в скверном настроении. Ведь вчера погиб его верный товарищ и подельник по кличке Паря. И с тех пор, как он сбежал, Дамиана не отпускало чувство, что за ним следят. Будто кто-то шел за его спиной, наматывая на ладонь длинную тонкую веревку. Но когда бандит оборачивался, то никого позади его не было.
— Неужто проклятие ведьмы? — прошептал тот и перекрестился. Хотя до этого он считал себя истинным атеистом. А на что ему еще уповать, раз он решил тягаться с нечистой. К тому же ведьма клялась, что отомстит. С нее станется! Она могла и сдержать слово.
Внезапно что-то зашуршало и захлопало крыльями. Это был плохой знак. Очень плохой. Он же стрелял в ведьму. «Видимо не добил падлу! Выкарабкалась!» — трясущимися руками он начал заряжать свой пистолет, на ходу вспоминая молитвы. Трясущейся рукой снял с предохранителя и выставил оружие перед собой, готовясь стрелять по каждому шевелению. Но все было тихо. Как в склепе. Бандит передернул затвор и выстрелил вверх.
В тот же момент он ощутил глухой удар по шее и отключился.
Дамиан пришел в себя от боли в затылке. Он с трудом повернул голову вправо, затем влево и увидел ухмыляющееся лицо здоровяка. С трудом удалось собрать все мысли воедино. Дамиану показалось, что он помнит это угрюмое лицо.
— Он очнулся, — здоровяк поднялся, из-за чего казался еще больше. Он окинул взглядом бандита и произнес. — Ваше Величество желает поговорить с тобой!
А! Точно! Это же верный соратник и подручный беглого короля — его личный телохранитель.
— Это Вы меня так? — бандит сел на диван и огляделся. Оказывается, пока он был бессознания, его принесли в дом. Возможно даже на конспиративную квартиру. Хотя это было бы глупо с их стороны. Тайное логово должно оставаться тайным.
На передний план вышел слащавый молодой человек. Его манеры походили на девичьи, и держался он как юная влюбленная кокетка. Едва ли он мог дать отпор матерому бандиту. Но Дамиан знал, попытайся он сделать хоть жест в сторону короля и его жизни придет конец. Бандит бросил осторожный взгляд на долговязого.
— Ты слишком нервничал и палил в разные стороны, пришлось для надежности тебя вырубить, — пояснил высокородный беглец. — Дальше ты и сам все знаешь.
— Зачем я Вам… Ваше Величество?
— Ты снова облажался, — покачал головой король. — Ты уже второй раз не можешь справиться с ведьмой. И если бы делал, что я от тебя прошу. Ты бы давно с ней разделался.
— Она сильна. К тому же была не одна. С ней находился граф…
— Граф? — переспросил король удивленно.
— Да! Статный такой. Высокий. Еще он ходит постоянно с тростью.
— Тебя уделал хромой граф? — засмеялся здоровяк. — Измельчал нынче бандитский народец. Даже графа завалить не могут. Чего мы с этим хлюпиком возимся, Ваше Величество. Пора самим заняться этой ведьмой и графом.
— Балда ты, Зарий! Не умеешь ты думать на два шага наперед.
— Я справлюсь с хромым в два счета, — засучив рукава, прорычал долговязый.
— Этот граф мне нужен живым, — ухмыльнулся беглец. — Тормен, значит.
— О, так Вы его знаете, — восхищенно промолвил Зарий.
— Сейчас бы королю не знать родов, которые заслужили титул на полях сражения, — беглый король выпятил грудь. На его лице возникла пугающая улыбка, больше походившая на хищный оскал. — Тот, кто укрывает ведьму, нам и поможет. Долг Торменов служить своему королю. То есть мне.
— Хитро придумано! — поцокал языком бандит. — Сыграть на родовых чувствах — это даже для меня подло. А Вы король с гнильцой.
Беглец кивнул, и в тот же миг шею бандита обвила удавка. Дамиан закричал и принялся извиваться, но было поздно: его глаза закатились, а изо рта хлынула кровь. Здоровяк подхватил обмякшее тело и поволок его прочь.
— Пора нам почтить своим присутствием главу рода Торменов и напомнить ему, кому он по-настоящему служит, — потирая руки, проговорил король. — И неважно, верна его рука королю, как и прежде, или же нет! Долг перед короной — священен, пока в нем есть необходимость.
 
Беглец взял с полки золотой перстень с изображением орла и водрузил его на палец, чуть скривив губы в загадочной улыбке.
***
У ручья сидел Эсид. Он, бережно перебирая пистолет, очищал его от лишней смазки и ржавчины. Парень проделывал это с особой скрупулезностью и тщательно осматривал каждую деталь. Будто он раньше проводил за подобным занятием целые дни. В реальности он не помнил ничего из своей прошлой жизни и просто доверился инстинктам, которые подсказывали, что нужно делать. И все у Эсида получалось как надо. Результат его радовал.
Место это он выбрал неслучайно. Здесь была живописная природа. Ручей тек мимо поросших мхом камней, а рядом раскинулся красивый лес, где росли березы, ели и сосны. Кроме того, здесь было совершенно тихо, и никто не мешал заниматься своими делами. До самого ближайшего двора не так и близко, а каменистый берег не привлекал ни охотников, ни рыбаков.
Эсид собрал пистолет, как он был и передернул затвор. Все работало идеально. Но в следующий миг ближайшие кусты зашевелились. Казалось, там кто-то притаился и сейчас наблюдает за ним. Секундой позже из кустов появилась лиса с заостренной мордашкой и с любопытством начала наблюдать за происходящим. Затем, спрыгнув с камней, в два прыжка оказалась рядом с Эсидом.
— А это снова ты, — улыбнулся парень. — Все преследуешь меня.
Лиса, будто поняв, что ей говорят, кивнула головой, затем начала обнюхивать человеческое руки. Видимо ее заинтересовал пистолет. Но затем отпрянула и причудливо сморщила мордашку.
— Что, запах порога тебе не по нутру? — ласково спросил человек. — Ну конечно, тебе только съестное подавай.
Эсид размотал платок и выудил оттуда куриную ножку. Лиса завиляла хвостом, будто прося добавки.
— Больше не дам! Я же тоже должен чем-то питаться, — человек разжал ладонь и протянул ей гостинец. Осторожно взяв зубами, лиса деликатно отошла в сторону и начала есть. В руках Эсида появился еще один платок. В нем оказался завернутый в тряпицу хлеб. Достав его, он начал поглощать с тем же спокойствием и достоинством, будто ел не сдобу, а, скажем, шашлык или красную икру.
Даже лиса, на секунду оторвавшись от трапезы, подняла голову и посмотрела на парня. Эсид с довольным видом кивнул и откусил край от домашнего хлеба, довольно запищав от удовольствия. Потом он дожевал его и обтер штаны от крошек. Лиса подняла нос вверх и сделала шершавым языком пару движений.
Человек похлопал по траве, приглашая зверька сесть рядом. И лиса сначала приблизилась, привыкая к новым запахам, затем осторожно села.
— Вкусно? — Эсид погладил себя по животу. На что зверек радостно пискнул.
Рядом лежал пистолет. Что не остался без внимания. Рыжая морда посопела, поднялась с места, обошла вокруг сидящего на земле человека и легко перепрыгнула через его протянутые ноги. Выглядело это комично и даже театрально. Хороший актер бы из нее получился. Но погладить человек ее не решился. Вместо этого он потянул руку к оружию — он даже не заметил, как тот оказался в его ладони, настолько все было привычно.
Лиса ощетинилась.
— Не любишь огнестрельного оружия? — с этими словами он спрятал пистолет в карман. — Я тоже… — взгляд стал грустным. — Но с ним я хочу устроить свое будущее, а так же помочь Ма. Пару турниров и мы можем жить спокойно.
Человек будто пытался найти себе оправдание. Эсид покачал головой. Он понимал, что пути уже назад уже не будет. Стоит переступить невидимую черту, и он увязнет в этом болоте навечно.
Но Ма и дети…
Что ждет их? Незавидное будущее, вот что. И парень чувствовал, как в его сердце растет ненависть к этому миру. Он слишком жесток. И Эсид обязан взять на себя весь груз ответственности за будущее детей. И стоило подумать о долге, как холодная сталь обжигала ледяным огнем его руку.