Последняя из рода Леер - 3 (СИ)
— Провидицей оказалась ты, — то ли спросила, то ли подтвердила я. Просто не знала, как реагировать. Легория была для меня загадкой, не хуже самого Адеона. Я прекрасно знала, что там правят бал безликие, и не сомневалась, что кто-то в тени дергает за ниточки.
Раньше я думала, что это тьма. Но что, если это не все? Что, если она только следствие?
— Да, — улыбнулась девушка и переплела свои пальцы с пальцами брата, — Ты даже представить себе не можешь моего состояния тогда. Я словно домой вернулась на мгновение.
— А потом мы сбежали, — продолжил Карим, — Повстанцы помогли. Там много хороших людей. Они так отчаянно борются за свою страну, так хотят вернуть былое процветание.
— Я понимаю.
— Нет, это трудно понять, пока сама не увидишь.
— Я надеюсь, этого никогда не случится, — ответила я.
— Не зарекайся, — проговорила Нэйна.
— Это ты как пророчица сейчас говоришь? — спросила я.
— Нет, как слепая девушка, которая видит в тебе куда больше, чем ты сама.
— Кстати, об этом, — проговорила я, не желая развивать тему. Знаю я эти разговоры. Слышала и не раз, — Почему Карим чуть из меня подушечку для булавок не сделал? За кого он меня принял и почему?
— За ту тварь, что сделала меня такой, — с жаром ответила девушка, — Я не всегда была слепой. Но гадина захотела, чтобы мой дар раскрылся на полную мощность, и почему-то решила, что без глаз я буду видеть лучше. Она вырезала их.
— Это чудовищно.
— Да. Она и была чудовищем.
— Я все же не понимаю, почему вы решили…
— У нее была одна отличительная черта. Сияние, что она излучала. Похоже на твое.
Я задумалась. Что она имела в виду, когда говорила об этом? Какое сияние?
— Теперь я чувствую тоже. Твое кольцо.
Я посмотрела на руки, снова перебинтованные. И кольцо, подаренное им. Странно, но оно не снималось. Никак и никогда. Я уже четыре года носила его, а ни разу так и не удалось снять. И ведь свободно сидело на пальце, ничего не пережимало. Впрочем, допускаю, что это какая-то магия. С него станется.
— Все дело в кольце?
— Да. Я больше не вижу, но ощущаю свет. От кольца идет то же мягкое, лунное сияние, что и от ее браслета.
— Браслета? — переспросила я.
— Да. Я никогда не забуду его. Две змеи, переплетенные между собой. И надпись на непонятном языке.
— Браслет. Интересно…
А не тот ли это браслет, что подарил повелитель Адеона своей супруге Гвинерве? Надо бы у Азраэля спросить, вот только встречаться совсем не хочется. Точнее, хочется, но не стоит. Вот припрет к стенке — и схожу, но не сейчас. Пусть мучается. Жаль, и мне приходится вместе с ним. Ну, да ладно. Так о чем я? О браслете. Нэйна многое еще рассказала о браслете и о женщине той. Красивая, черноволосая и холодная, как лед. Что на ощупь, что по ауре своей.
— А что ей было от тебя нужно?
— Многое. Она следила словно за всеми и ни за кем конкретно. Искала.
— Это она руководила безликими?
— Я не знаю, — ответила девушка, — Но она сама предпочитала пытать людей. И мне глаза вырезала наживую.
Тварь. Неужели это Гвинерва? Во что она превратилась? И почему?
— Мы украли его, — вдруг сказал Карим.
— Браслет?
— Да. Но потом отдали одному перекупщику за гроши. Да он и не стоил ничего.
— Как мы тогда думали.
— А сейчас?
— А сейчас, когда мы столько узнали о ней… Ведь она не старела. Совсем. И сдается мне, все дело в браслете.
— Говорят, его носила сама Всевидящая.
— По легенде, он обладает целебными свойствами.
— Может излечить любую болезнь, любую рану. Вернуть зрение.
— И вы ищете его?
Как бы мне ни хотелось верить, но даже слезы Олли не могли бы вернуть этой девочке зрение. Если бы тварь не вырезала ей глаза…
— Не надо, — вдруг проговорил Карим, понял, увидел что-то в моем лице, — Вы не видели этого браслета. Он… необычный.
Я кивнула. В мире есть столько всего… Столько секретов, загадок. Быть может, все это действительно так. И браслет действительно вернет девушке зрение.
Мы расстались друзьями. Я обещала поискать какую-нибудь информацию о браслете и о своем кольце. О том, откуда оно взялось, пришлось рассказать. Благо Карим имел мало отношения к материку и делам мира. Как мне тогда казалось, он был всего лишь капитаном пусть и большого, но одного из многих, судна. А вот браслет этот я увидела, и даже раньше, чем предполагала. И при совершенно странных обстоятельствах.
* * *В один из вечеров ко мне постучался Нил и попросил о помощи. Это удивило немного, но отказать в такой малости я не имела права. Тем более после того, как эта славная троица в день моего исчезновения заявилась на корабль Карима с твердым намерением если не спасти, то попортить физиономии этим пиратам. Пришлось выходить и убеждать парней, что это мои друзья. Но сама ситуация и их благородный поступок растопили мое «жестокое сердце» (не мои слова, их Дир процитировал), и пришлось признать, что у меня действительно появились друзья.
Поэтому я согласилась пойти с Нилом и встретиться с его новыми друзьями. Но лучше бы не встречалась. Стоило только войти в таверну, где парни иногда отдыхали, как наткнулась на Милу. Еле ноги унесла. Как же не вовремя все это произошло! И неожиданно. А еще этот побратим, Яр. Вот же!.. И странное совпадение. Они искали того, кто пересылал из Свера переводы матери Медди. Вот только как могли пересечься принцесса Элиани и никому не известная портниха? Или это странная насмешка судьбы, или знак, что скоро все раскроется. А ведь это почти случилось.
К середине третьего года нас стали готовить к решающим испытаниям и к посвящению. Правда, за три года учебы я так и не поняла, что же значит это загадочное слово «посвящение». А Кайнис не спешил нам об этом рассказывать. Когда становилось тоскливо или хотелось подумать, я пряталась на утесе. Смотрела, как морские волны бьются о скалы, как чайки кричат где-то вдали, как ветер несет грозовые тучи, и беззвучно плакала. Почти три года прошло со дня моей смерти, смерти моих друзей, и пять лет, как я попрощалась со своей любовью, а мне так же больно, как и тогда. Как бы я хотела иметь крылья, взлететь высоко-высоко, затеряться в облаках, забыть обо всем и стать свободной. Или умереть, сделав один лишь шаг, стать частью океана, скрыться под этими.
— Хорошее место чтобы подумать, — я резко обернулась на голос и едва не воплотила свои мысли в жизнь, поскользнувшись. Нил притянул к себе и сердито покачал головой.
— Не терпится покинуть это место?
— Нет, — ответила я немного враждебно, — Ты застал меня врасплох, только и всего.
— И что ты нашла в этом месте? Холод собачий, и эти тучи навевают тоску.
— Ладно, ладно, — не стала спорить я, — Ты искал меня?
— Да, ты пропустила общее собрание.
— Прости, совсем забыла. Там говорили о чем-то важном?
— Не то слово. Как ты знаешь, раз в три года все гильдии Артана проводят Турнир силы и мастерства. В этом году эта честь досталась нашей школе.
— И?
— И участие в каждом соревновании станет нашим решающим испытанием.
— Ох, — воскликнула я. Не ожидала такого. Участие в турнире. Для Нила и остальных это, наверное, было гигантской возможностью, но не для меня. Мне достаточно документа.
— И я о том же. Так что хватит размышлять на философские темы и пойдем готовиться. Теперь Кайнис нас замучает окончательно. И поскольку мы его ученики, на нас будут смотреть особенно тщательно.
— Да уж. Ничего хорошего.
— И не говори.
Как сказал Нил, мастер Кайнис увеличил наши нагрузки в десятки раз. И если меня он гонял по турнирной площадке, то Нил застрял на магии. Так что когда стали съезжаться первые представители Гильдий, мы успели возненавидеть этот турнир в общем и мастера Кайниса в частности. За два дня школа заполнилась молчаливыми мастерами и их взволнованными учениками. Я старалась поменьше попадаться им на глаза. Ведь выпускница-женщина была большой редкостью не только в нашей гильдии.