Попадос (СИ)

— Только недолго! — Тихие шаги за дверью заставили нас подскочить.
Мэд коротко впился мне в губы, смахнул со стола пакеты с покупками и нагнул меня, кладя на стол, расстегивая брюки и вынимая альфячье достоинство. Я расставил ноги пошире, и Мэд тут же, отводя намокшую от выступившей смазки полосочку стрингов в сторону, толкнулся в меня, обжигая проникновением.
Застонали мы в унисон. По телу прокатилась дрожь, я переступил ногами, устраиваясь поудобнее:
— Давай, Мэд! Быстрее! Быстрее, ну же!
Мэд засадил в меня резко, почти до упора, придерживая за талию, но именно это и нужно было сейчас.
— Резче, Мэд! Еще!
Короткие вскрики, вырывавшиеся из меня в ответ на его толчки, мешались с его стонами, он проводил руками то по корсету, то по ноге с чулком, толкаясь, входя, трахая.
— Быстрее, Мэддиии! Да! Да!
Руководя процессом, задрал ногу коленкой на стол, меняя угол проникновения и еще больше раскрываясь, и Мэд ускорил фрикции, наваливаясь, отводя в сторону волосы и мокро целуя в шею, прикусывая позвонки. Я начал выплескиваться, кончая, выгибаясь в спине, сильно сжимая его в себе, воя на одной ноте, превращаясь в горячий булькающий кисель.
Горячие толчки спермы внутри, пульсирующий член Мэда продлили мой оргазм, посылая остаточные теплые искры удовольствия.
С минуту мы тяжело дышали, лежа на столе.
Потом Мэд поднялся, выходя из меня, помог мне встать со стола и попросил:
— Не переодевайся. Иди в этом. Хочу знать, что под одеждой ты во всей этой обалденной красоте!
Он прижал меня к себе, целуя в губы, взгляд был все еще расфокусирован, дыхание не до конца восстановилось:
— Спасибо за подарок, Ли. Ты такой непредсказуемый и фантастически прекрасный!
Я поцеловал его в щеку и побежал в ванную, сменить трусы и одеться.
Люблю удивлять. Поэтому из ванной вышел уже в строгом платье зеленого цвета, черных чулках и кожаном чокере на шее, с подвеской из изумруда, в пару серьге Мэда.
— Ты хочешь, чтобы мы сегодня никуда не пошли, дорогой? — Мэд хрипло выдохнул и ошалело уставился на меня.
— Мишка ждет, Мэдди, — нежно погладила его по скуле и потянула за руку, выводя из номера, прихватив сумку и вставив ноги в салатовые туфельки без каблучка, так удачно сегодня приобретенные в одном из очередных магазинчиков.
Мэд остановил меня, крепко прижав к себе, облапав руками все тело, почувствовав корсет под платьем и полосочку стрингов на заду, коротко выстонал, решительно отстранился и, стиснув зубы, пошел вслед за мной по коридору гостиницы, прожигая взглядом мою задницу, виляющую в походке «от бедра».
Мишка ждал нас, сидя в кресле, и увидев меня в платье, присвистнул, показывая большой палец на руке, одобряя.
Ресторан был неподалеку, потому что все устали, и далеко ходить не было сил.
Мы с Мишуком заняли столик и остались делать заказ, а Мэд наклонился к моему уху, проведя губами по нему, и прошептал:
— Я в туалет.
Себе и Мэду я заказала пиво — темное, вишневое, светлое, разной соленой рыбки, кальмаров: хотелось приобщить его к моим любимым блюдам. Мишка же выбрал стейк и свежевыжатый сок апельсина.
В ресторане играла музыка, некоторые пары танцевали, и я тоже планировала немножко потанцевать с Мэдди. Нам уже принесли заказ, а Мэд все не возвращался. Оставив Мишку за столом, я направился в сторону туалетов.
Прямо перед дверью с табличкой WC какой-то кудрявый юноша преградил мне дорогу, упершись рукой в стенку:
— Лейди, зис рум ис онли фо мен, — улыбаясь, сказал он, оглядывая меня заинтересованным взглядом.
Я задрала юбку, показывая выпирающий бугор под черными кружевными трусиками:
— Гуд?
— Фаааак!!! — потрясенно выдохнул он. — Куууул! — качая в восторге головой и ошарашенно разглядывая меня, произнес юноша. — Велкам! — он, поклонившись, открыл передо мной дверь в туалет.
Мэдди с висевшим на нем смазливым мальчиком, лопотавшим по-французски «О, мой пират! О, прекрасный пираааат!» увидела сразу, и не останавливаясь, подскочила к парочке, крепко ухватив мальчика за волосы, резко дергая, отрывая от мужа.
 
Мэд еще там, на пересадочной базе Луны, загрузил обучающую программу русского языка. Добавлять английский или другие языки я посчитала нецелесообразным, ни к чему ему такая нагрузка сразу, да и потом это вряд ли бы пригодилось. Поэтому он не понимал, что говорит эта симпатичная липучка, но догадываться должен был.
— Сучка крашена! Уберись нахуй от моего мужа, — выцедила со злостью по-французски, — а то я тебе твои ручонки в жопу затолкаю другой стороной! Курва!
Мальчик стушевался и боком, боком выскочил за дверь.
— Мэдди! Тебя на секунду нельзя оставить! — возмущенно посмотрела на мужа.
— Прости, Ли. Я бы и сам справился. Просто не ожидал такого поворота.
Пиво Мэду понравилось. Как и рыба. И кальмары.
— Я теперь лучше понимаю, почему ты так любишь Землю, — захмелев, произнес Мэд. — Она действительно прекрасна, Ли. Тут столько чудес и красоты, жаль, что мы не успеем все посмотреть. — Он поглаживал мою коленку под столом, забравшись рукой под платье, оглаживая голую кожу по краю чулка.
— Пойдем потанцуем, Мэдди!
Мишка залипал в телефоне, пользуясь свободным вайфаем, а мы с мужем прошли на танцплощадку, находящуюся возле музыкантов.
— Я не умею танцевать ваши танцы, Ли.
— А ты не стой, двигайся. Обними меня и слушай музыку, мой прекрасный пират! Ты такой красивый, Мэдди! Я так тебя люблю!
Мы прижались друг к другу, медленно двигаясь, потираясь привставшими членами, зеленые глаза ласкали мое лицо, большие горячие руки нежно прижимали к себе под тягучую сексуальную песнь саксофона. Серьга в слегка припухшем ухе Мэдди поблескивала, отражая лучи лампочек, вечер был напоён негой и любовью, разлитой в воздухе.
— Лиаттик, милый! В тебе такой сплав нежности и силы, любви и красоты, стойкости и отваги. Я так люблю тебя, маленький!
Париж — город любви.
— Вижу, Мэдди, вижу и чувствую. — Я поцеловала его в верхнюю губу, не отрывая глаз от его нежного взгляда, и Мэд простонал низким голосом, от вибраций которого по телу рассыпались мурашки.
Мишка смотрел на нас издалека нечитаемым взглядом. Но когда увидел, что я смотрю на него, улыбнулся и показал знак «окей».
— Мэдди! У меня мертво встал! Не отпускай меня! А то платье будет оттопыриваться! Сильно оттопыриваться! Судя по члену — порвется пониже пупка.
— Ли. У меня не платье, но тоже сильно выпирает. Что делать?
— Что делать, что делать? Снимать штаны и бегать, — пробормотала я.
— Как? Прямо вот снимать и бегать? — Мэд удивленно вытаращился.
— Доверчивый ты мой! Танцуем в сторону туалетов. — Я вытянул его руку в стиле «танго», и напевая мотивчик из бара «Голубая устрица» — па-пара-па-па-пам… мы прошагали налево пару шагов, прижавшись щеками, потом — направо пару шагов, не разлепляясь, протанцевали широкими шагами к коридору — и эффектно нырнули в него, приближаясь к туалету.
Возле мужского стояла очередь из нескольких мужиков и мы пристроились за ними. Мэд стал впереди, а я прижался к нему со спины и прошептал на ушко, потому что член разрывался от стояка:
 — Мэдди, нагнись, как будто шнурки завязываешь на кроссовках, а я потрусь об твою попу незаметно.
Мэд наклонился, и я начала подталкивать его пахом, потираясь, напевая и делая вид, что танцую, пьяно улыбаясь и подтанцовывая руками. Мэд от толчков в зад покачивался-покачивался, и вдруг содрогнулся и замычал, подергиваясь.
Блядь! Он кончил, а я уже вот-вот кончу. И тогда на платье будет огромное мокрое пятно, эти кружавчики ничего не впитывают же!
— Милый! Я в женский туалет! — пропела, протискиваясь сквозь толпу и влетая в открывшуюся дверь для прекрасного пола вне очереди, делая страшные глаза и бормоча по-русски: — Девочки! Мне НАДО!
Заскочив в свободную кабинку, задрала платье, высвободила фаллос и в несколько дрочибельных движений кончила, стучась о дверцу спиной с громким стоном.