Дебют (СИ)
— А чего же тогда они ожидали? — удивился я. — Что мы будем долго их уговаривать?Россия не та страна, которая позволит с собой обращаться по-хамски. У нас слишком габариты большие.
Я вспомнил старую присказку, что носорог большой, но у него очень плохое зрение. Но учитывая его габариты, это проблемы не носорога, а окружающих. И уж точно носорог не будет извиняться за то, что кому-то отдавил ногу. Отойдите в сторонку и ваши конечности останутся целыми. Тем более, что Россия далеко не носорог. Россия — огромный бурый медведь, у которого вообще авторитетов практически нет, и плевать ему хорошее у него зрение или плохое. Если решили нас ущипнуть или ткнуть пальцем, пусть молятся, чтобы руки на месте остались.
Да уж, разошёлся я что-то. Хотя, если так посмотреть, учитывая стремительно развивающуюся ситуацию и действия соседей с запада, неплохо бы и правда довести дело до конца. Турки сами напросились. Да, на нас будут косо смотреть, быть может, даже в чём-то обвинят, но захватить Босфор не такая уж плохая идея. Ведь тем самым мы перекроем проход к Чёрному морю полностью. Просто изолируем его. А там хоть трава не расти. Пускай хоть Германия, хоть Франция на нас нападает. Им сначала нужно пройти перешеек. А даже если они это сделают, врасплох нас никто не застанет. Мы будем готовы, и наши корабли встретят врагов в полной боевой готовности.
А то ишь моду взяли. Они ведь зависят от того, что наши корабли ходят через их пролив. Чего им неймётся, чего им мало кажется. Жадность губит излишне предприимчивых людей. Хотя если вспомнить историю, французы и англичане ведь тоже зависели от поставок российского зерна. Даже когда мы воевали в Крымскую войну, Малороссия спокойно поставляла нашим же врагам зерно. Конечно, не сами крестьяне, а через своих помещиков, посредников да и через русских купцов, в том числе. Так что враги врагами, а свой живот ближе к телу. Ничего тут удивительного нет. То-то Европа так ратует за отделение Украины, на территории которой столько плодородной земли, способной снабдить зерном и злаками почти весь мир. Казалось бы, простая территория, небольшая с виду, а ценностей в ней столько, что всё мировое сообщество только и думает, как бы на неё руки наложить. И плевать на нефть, на редкоземельные ресурсы и руды, даже на золото плевать, когда есть нечего. Так что ситуация довольно прозрачная. Туркам нужно золото, нужно вернуть прежние территории, оттяпанные моими предками. А западу нужна свобода от российских поставок. Они сами хотят своё зерно иметь и ни от кого не зависеть.
В итоге совещание затянулось до позднего вечера. Обсудили мы многое. Когда я возвращался к себе в покои, по пути встретился с Ольгой Николаевной. Как оказалось, она сегодня успела съездить на свою дачу. Матушка доложила, что работа по переоборудованию жилых помещений в больничные идёт полным ходом. Между прочим, добавила, что сегодня к ней присоединилась Марина и тут же взялась за работу, да с таким рвением, что даже великая княгиня удивилась.
— Девушка очень ответственная и наблюдательная, — доложила она. — И прекрасно разбирается в вопросе. Не зная о ваших мотивах, сказала бы, что вы очень хорошо чувствуете людей и способны находить удивительные кадры.
— Благодарю вас, матушка. Рад, что Марина пришлась кстати.
Мы распрощались, и наконец-то я оказался в своих покоях. Стоило в моей голове коснуться подушки, как я сразу же отключился и унесся в страну грёз. Давно мне не снились сны. Видимо сильно уставал и похоже так отвык от этого, что не сразу понял, что представшая передо мной картина происходит не наяву, а во сне. Я оказался в тех самых чертогах, где когда-то встретился с Екатериной Великой, Николаем I и Александром — своим двойником.
Я огляделся по сторонам, убедившись, что место и вправду то самое. Немного даже удивился детальности и реалистичности. Каждая деталь была на своём месте, да и я был вполне в своём уме. Казалось, я не сплю, а и вправду зашёл в одну из комнат своего замка, где восседала троица.
— Снова явился? — посмотрела на меня Великая Императрица.
— Доброй ночи! — поздоровался я со всеми. — Ваши Императорские Величества… — произнёс я, немного замявшись.
Ума не приложу, как должен обращаться действующий император к давно усопшим.
— С чем снова пожаловал? — снова спросила Великая Императрица.
— Да спать я изволил. Не успел опомниться, как оказался с вами, — ответил я.
— Ну что ж, чем похвастаешь, что расскажешь? Как там нынче в нашей империи? — спросил Николай.
— Да всё по-старому.
На ум сразу же пришла фраза Салтыкова-Щедрина, что в России всё по-прежнему: пьют и воруют, но тут же себя одёрнул. Статистика даже в моем мире говорила о другом. Самые злостные пьяницы не у нас, а в Европе. С момента как я появился в этом мире, не видел пока что ни одного алкоголика. Пьяные попадались, но не так и много. А те, кто был пойман на воровстве, не очень-то относились к Русскому народу. Так что посему следует, это заявление совершенно несправедливо. А Салтыков-Щедрин просто преувеличил.
— Процветает империя, — ответил я. — Крепнет. Враги не дремлют, но и мы на месте не стоим. Бдим, так сказать.
— Как там твой дед, Николай Александрович? — спросила Екатерина.
Я осёкся и огляделся по сторонам. Кажется, покойный император тоже должен был находиться где-то здесь. Но его не было, что меня удивило.
— Так почил ваш потомок, — ответил я. — Даже удивлён, что его нет среди вас.
— Хм, жаль. — она огляделась по сторонам, будто выискивая усопшего императора. — Я вот тоже удивлена, — хмыкнула императрица.
В этот момент одна из тяжёлых парчовых портьер подёрнулась от сильного порыва ветра. Все присутствующие, и я, в том числе, посмотрели в ту сторону, а в следующий миг ткань кто-то грубо одёрнул. Да так, что несколько колец лопнуло от рывка.
Перед нами появился хмурый бородатый мужчина в меховой шапке и с тяжёлым посохом. Он грозно оглядел нас и строгим голосом спросил:
— Это что в моих чертогах творится?
— Ох, этого ещё нам не хватало! — охнула императрица. — И как теперь спасаться от этого смутьяна?
— Это что за бабища на моём троне восседает⁈ — вдруг притопнул ногой бородатый и со всей силы треснул об пол посохом
Екатерина, закатив глаза, ответила что-то на немецком.
— Ещё и немка! То-то я думаю пахнет тут немчурой. А ну, освободи-ка место старшему, молодуха! — рявкнул он.
Я уже понял, кто это такой. Судя по всему, перед нами предстал сам Иван Грозный, собственной персоной.
Он сделал несколько уверенных шагов в комнату и огляделся по сторонам.
— Ишь, что выстроили тут, палаты какие! — царь усмехнулся, — А красиво… Я бы даже сказал: лепота!
Я, наблюдая за всем этим, ощущал смешанные чувства. С одной стороны, Иван Грозный внушал уважение и трепет. С другой стороны, слишком уж он походил Юрия Яковлева из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Фильм-то снят по мотивам пьесы Булгакова, но сценарий писали позже. Да и фразочки те самые. Мне даже показалось, что это и есть Яковлев, а не настоящий Иван Грозный. Он даже внешне похож. Или не он? Напрашивается фраза «Я не узнаю вас в гриме».
— А ты чего здесь вырядился? — он уставился на Николая Первого. — Чего такой блестящий, сияешь как котовьи яйца! Железок понавесил, словно зерцало.
— Вы что себе позволяете? — добавив грозности в голос, спросил Николай.
Правда, по сравнению с Иоаном Васильевичес, его претензия выглядела, мягко говоря, неубедительно.
— А ты мне тут не смерди, как князь Курбский. Это я аж за сто локтей учуял кровь худородную, Романовскую. Радуйтесь, что я вашего предка Федьку на кол не посадил. Иначе, не кудахтали бы тут. Развел я курятник!
Все трое одновременно вдохнули изображая праведное возмущение. но дальше дело отчего-то не пошло. Врукопашную с Иоанном Васильевичем никто не кринулся.
Я наблюдал за разворачивающимся спектаклем. А по-другому это сложно было назвать. Как минимум, он отчитывал своих потомков и последователей, а на меня, как будто бы нарочно, внимание не обращал. Складывалось впечатление, что это какой-то театр для одного зрителя. Однако, несмотря на всю свою эпатажность, царь почему-то был мне более симпатичен. Что-то было в нём. Может харизма? Двигался он уверенно, и пронзительный взгляд внушал уважение, будто лев смотрит. Так, только царь и может смотреть.