Твоя тайная дочь (СИ)

Его горячие пальцы мягко сжимают мои плечи, мгновенно согревая. Хочу так всегда… Он, я и уютная кухня с видом на Неву. Его дыхание, щекочущее висок и теплые, большие ладони на моих плечах… 
– Садись завтракать. Правда, я только блины пожарила. Может, ты хочешь мясо или… – тараторю, резко разворачиваясь. 
Фил продолжает меня обнимать. И смотрит с нежностью… И каким-то совершенно непонятным триумфом. Неужели, на него так сильно подействовали мои слова о других мужчинах в моей жизни? 
– Ари, скажи еще раз, что у тебя никого не было. Прошу, – шепчет в самое ухо.
– Отстань, Демченко. Я на работу опаздываю. 
– Мне было хорошо ночью… Ари, ты… Я не отпущу вас, ясно? 
– Это не только тебе решать, Фил. Я не твоя собственность. И тоже смогу подать на развод. Независимо от того, что ты решил. 
Он хмыкает и удивленно поднимает брови. Не ожидал? Думал, что я буду его добиваться? Бороться с Наташами и прочими дамочками? А вот не буду… Не такая я… Скорее малиновка будет молча страдать. Лить слезы в подушку и вздыхать при воспоминании о нем. 
– Я постараюсь быть максимально приемлемым мужем и отцом. Ты не против съездить в гости к моим родителям? Вообще-то, они не знают о внучке. 
– Кстати, да… Я совсем об этом не подумала. И папа не знает, что ты ее отец. Даже страшно представить, как он воспримет эту новость.
– Может, ему не стоит говорить? 
– Подумаю, ладно? 
– Конечно, птичка. Накладывай блинчики. Кстати, по утрам я пью кофе. И забери уже машину, пересмешник. 
После завтрака разъезжаемся по рабочим местам. Я, любопытно озираясь по сторонам, поднимаюсь в кабинет заведующего отделением, стучусь в дверь и, получив разрешение, вхожу. 
– Арина Николаевна, проходите. Рассказывайте, что там в вашей Германии нового делают? – улыбается Федор Андреевич, пожимая мне руку. 
– Вы, наверное слышали про глубокую стимуляцию мозга, применяемую при эпилепсии и болезни Паркинсона? Я работала в одной из университетских клиник, у нас успешно лечили больных с этими заболеваниями. 
– Это большая удача, что вы будете работать у нас. Сейчас сюда подойдет врач нейрохирургического отделения. Я бы хотел, чтобы вы ассистировали ему на операции. Согласны? 
– С удовольствием. Что у вас сегодня по плану? И, вообще, расскажите, как устроена работа? 
– Не волнуйтесь. Илья проводит вас в отдел кадров и вкратце все расскажет. Он хороший врач, ответственный и добрый. Я бы хотел организовать лекции для наших специалистов, вы не против? Поделитесь современными методами, поучите нас… 
– Вы меня захвалили, Федор Андреевич. Спасибо… Уверена, вы преуменьшаете мастерство врачей вашего отделения. 
В двери стучат, а потом в проеме вырастает знакомая фигура. Илья? Илья Бородин – мой бывший одноклассник?
– Арина? Арина Литвинова? Это ты? – смеется он, сгребая меня в объятиях. – Какая ты стала… Красавица, просто блеск. Замужем?
– Нет, то есть…
– Нет, значит нет, красотка. 
– Я помолвлена.
– Идите уже, старые знакомые. Илья, помоги Арине Николаевне оформить документы и забирай ее в операционную, – произносит Федор Андреевич, довольно улыбаясь. 
  
Глава 17.
 
Глава 17.
Филипп.
В полной задумчивости уезжаю на работу. Не могу ни о чем думать… Черт, как же бесит все! Впервые я испытываю такой раздрай из-за девчонки… Никто не поверит, что Фил Демченко способен не то что страдать – имя девушки запомнить… Обычно их лица превращаются для меня в неразличимое пятно с наступлением утра. А сегодня она перед глазами, даже когда я их закрываю… Откидываюсь на спинку кожаного кресла и скрещиваю пальцы на затылке. Что ты со мной делаешь, Ари? Чем держишь? Вроде бы ничем… Готова развестись, если я потребую. И пылких чувств не испытывает, как и я… 
Сначала в кабинет входит любопытный отец. Вырывает из задумчивости неожиданным вопросом:
– Как думаешь, матери сразу сказать, что Маша ее внучка? Я в себя не могу прийти, сынок. А мать… Боюсь, как бы ничего не случилось. Она может не выдержать.
 
– Пап, я и сам в шоке. Не помню ничего, вот честно. 
– Выпороть бы тебя, да поздно.
– Ну, пап. Арина тоже хороша – могла бы и сказать. Думаешь, мне легко по щелчку стать отцом? 
– Данька знает?
– Он как увидел Марусю, так давай меня терзать – моя ли она? Я себя дураком чувствую. Не вздумай Арину обижать, пап. Я…
– Влюбился, сынок? Как у вас? – прищуривается отец, разваливаясь в кресле. 
По всему видно, что уходить он не собирается. Любопытно послушать о моих с малиновкой отношениях. А я и сам не знаю, как? Все сложно. Идиотский статус в соцсетях, знаю. Но по-другому не могу ответить… 
– Сложно. 
– И все? Надо к вам еще раз родителей в гости отправить, – цокает папа. – Они быстро мозги на место поставят. 
– Никто не поставит, пап. Я не понимаю, что должен чувствовать. Не мог понять, как отношусь к ней сейчас? Она… Как снег на голову. Я не был готов. Но и отказываться от дочери не намерен, – отвечаю твердо.
И внутри распускается уверенность… Как лоза или дерево, молодое, но сильное. Сразу становится легче дышать. 
– Так и должен поступать мужчина, Филипп. Делать, что должен, а не вестись на чувства. Ты обязан растить дочь, и точка. Николаю пока не будем говорить, он… Он очень плохой. Врачи и месяца не дают.
Отец тягостно вздыхает. Вытирает лоб и замолкает, молча переживая эмоции. Похоже, мне предстоит трудное время. Николай Артёмович умрет, Ариша останется одна… Я во что бы то ни стало обязан поддержать ее. Че-ерт… За последний месяц навалилась уйма дел, что я никогда раньше не делал. Даже не задумывался о них… 
– Скажи матери, пап. О Машеньке. Сам я не могу.
– Боишься получить подзатыльник? – смеется папа. – Да я шучу, сынок. 
– Очень смешно. 
– Приезжайте вечером. Забери жену с работы и… Мы подарок внучке купим, да и жену твою не обидим. 
Звоню Павлу в автосалон и справляюсь, забрала ли моя благоверная машину? Нет, не приезжала. Значит, будет сюрприз. Провожу селекторное совещание с сотрудниками из Сочи. Большая часть автомобилей так до них и не доехала, но я выкрутился из ситуации, заключив сделку с фирмой, предоставляющей услуги каршеринга. Как ни странно, директор – молодой и современный парень – пошел навстречу и предоставил десяток машин в прокат. 
Погружаюсь в работу, позабыв о времени. Пишу Арине сообщение, не решаясь позвонить. Все-таки она оперирующий хирург, да и опрос пациентов требует сосредоточенности. 
«Я только вышла из операционной. Это было круто!»
«Отлично! Очень рад за тебя, пересмешник. Сейчас еду забирать твой невостребованный подарок. А потом сразу за тобой». 
«Я могу сама доехать, Фил».
«Мы едем в гости к моим родителям, Ари. Я рассказал про Машеньку». 
Она молчит… Читает сообщение и долгую минуту обдумывает ответ. 
«Хорошо. Наверное, твоей маме нужно купить подарок? Что она любит?».
Маме? Подарок? Я давно ничего ей не покупал... Всегда ограничивался переводом денег на карту. Вот и все мои подарки… Так разобраться, маме и вспомнить нечего. Ничего памятного у нее от меня и нет. Непорядок… 
«Обязательно нужен. Спасибо, что напомнила, малиновка. Может, красивый сервиз? Мама любит накрывать чай». 
«Хм… Демченко, ты меня удивляешь. Сервиз, кастрюли. Ты бы еще мультиварку ей подарил. Нужно что-то оригинальное. Я подумаю». 
«Я весь горю от нетерпения тебя увидеть, Ари. Скоро приеду».