Твоя тайная дочь (СИ)
Она отвечает улыбающимся смайликом. И я отрываюсь от экрана, поймав в зеркальном отражении шкафа свое совершенно идиотское отражение – улыбающийся, сосредоточенный на переписке, оторванный от реальности Фил.
Еду к Пашке в салон. Забираю красненькую «красотку» и сажусь за руль. Свою тачку оставляю у Павла на парковке. Не должна жена крупного предпринимателя ездить на троллейбусе. Сжимаю кожаный руль и глубоко вдыхаю аромат новой машины. И думаю о ней… В последнее время постоянно. Арина очень скромная. Уж не знаю, как ее воспитывал Николай Артёмович, но она даже отдаленно не производит впечатления богатой девушки. Одевается скромно, почти не красится. Много читает – в квартире поселились ее медицинские книги и романы о любви… Кажется, даже сейчас с моего лица не сходит дебильная улыбка.
Выруливаю с дороги к больничной парковке и выхожу из машины. Хочу ее встретить на пороге. А если удастся, заглянуть в отделение, поздороваться с заведующим. Обозначить границы, так сказать. Пусть знают, чья Ари невеста… Почти жена.
Но улыбка мгновенно гаснет, когда я замечаю ее хрупкую фигурку в холле. А возле нее – высокого хлыща с такой же, как у меня дебильной улыбкой.
– Спасибо, Илья. Не надо. Я же говорю, меня муж встретит, – отмахивается от этого судака Арина.
– Он не муж еще, Аришка. Может, отметим первый рабочий день? Коллектив обрадуется. Я приглашаю. И еще…
Аришка? Он с дуба рухнул, что ли? Ускоряю шаг, тотчас оказавшись рядом с малиновкой. Притягиваю ее к груди и бесстыдно целую в губы. От нее пахнет лекарствами и спиртом, но мне все равно…
– Привет, любимая. Закончила? – на хмыря даже не сморю. – Едем?
– Д-да… – удивленно распахивает глаза Ари. – Филипп, это мой одноклассник, а теперь и коллега Илья Бородин. Илья, это мой жених Филипп.
– Демченко, что ли? Понятно, Арин. Тогда вопросов нет.
– Что тебе понятно? – не выдерживаю я.
Глава 18.
Глава 18.
Арина.
– Пожалуйста, Филипп, не надо…
Блею, как раненая овечка, боясь, что Демченко покалечит Бородина… Он же такой сильный. Высокий, умелый… Господи, мне еще только драки не хватает в первый рабочий день. Да и Илюша… Мог бы промолчать, не провоцировать Фила. Понятно ему… Мне самой ни черта не понятно…
– Пусть скажет, Ари. Не понимаю, ты меня стыдишься? – хмурится он. Мягко сжимает ладони на моих плечах и ловко поднимает с места. Переставляет, освобождая путь к Илье.
К моему удивлению, тот ведет себя достойно – не канючит и не просит ни о чем. Не бежит и не зовет охрану… Делает вид, что все нормально.
– Нет, не стыжусь. С чего ты взял? Я сразу сказала, что помолвлена.
– Тогда почему он подбивает к тебе клинья?
– С чего ты это взял, Демченко?
– А ты почему молчишь? В рот воды набрал? – рычит Фил, переводя взгляд на Илью.
– Нет, я наблюдаю, как к приемному отделению подъезжает скорая помощь. Везут экстренного пациента. С открытой черепно-мозговой травмой или травмой позвоночника. А вы не обращайте на меня внимание, продолжайте… Это очень мило выглядит со стороны.
Ну и Илюша! Вот кто одними словами может потушить гнев. Поэтому он не стал поддаваться Филу? Ему нельзя повредить руку… Ни в коем случае.
– Ах, мило! Что тебе понятно, мудак? Говори? Смотри и запоминай – это моя невеста и будушая жена.
– Господи, Фил, прекрати его оскорблять. Немедленно! Или я уйду… – выдыхаю, чувствуя, как стремительно краснеют щеки. – Я же попросила… Илья – один из ведущих хирургов клиники, ему нельзя драться.
– Пусть ответит.
– Демченко хотят все, вот и весь ответ. Что тебя удивляет? Тебе не нужно прилагать усилий, чтобы заполучить девушку. Любую. Даже такую умную и потрясающую, как Арина Литвинова. Береги ее, раз уж ты решил на ней жениться. А теперь, с вашего позволения, я пойду. У меня сегодня ночное дежурство.
Фил не успевает ответить – Бородин потирает ладони и идет к входу в приемное отделение. Я бы с удовольствием осталась и помогла оперировать, но и обещание, данное Филиппу, нарушить не могу. Так что едем в гости к родителям…
– Ари, ты обиделась? Он приставал к тебе, – не унимается Демченко, провожая меня к машине. Моей новой красавице ярко-красного цвета.
– Спасибо, – шепчу, улыбаясь от радости.
– На здоровье. Когда в следующий раз тебя будут клеить какие-нибудь мудаки, зови. У меня руки чешутся дать им по морде!
– Я про машину… Ты вел себя грубо, Демченко. Илья – мой одноклассник. И все… Выходит, ты настолько не доверяешь мне, Фил? А я… Как же я? Мне тоже стоит волноваться из-за твоих отношений с бывшими? Да у нас с тобой и отношений нет никаких… Так… Филькина грамота. Нас заставили пожениться. И ты не хотел ничего менять в своей жизни. Что я должна была говорить коллегам? Илья неправ, Фил. Тебя не все хотят. Может, тогда, в прошлом, я захотела… Ты очень привлекательный, не спорю… И я отдаю себе отчет, что женщины всегда будут тебя хотеть… И соблазнять будут… А ты поведешься на них. Когда-нибудь в будущем… Клюнешь на очередную Наташу, а потом…
– Ари, ты любишь меня?
– Нет! Ненавижу просто… Зачем только снова появился в моей жизни? Мне так… непросто…
Плачу у него на груди… Сама не понимаю, зачем все это вылила на него? Мне ведь было до чертиков приятно, когда Фил назвал меня любимой… Как приревновал к Илюше и кидался на него, как племенной жеребец. Затоптать был готов за меня!
– Ариша, не плачь, малиновка… Прошу тебя… Я ужасно ревнивый. И собственник. И я держу обещания. Можешь не переживать насчет Наташи и… прочих. Поедем уже?
– Да. Кстати, если бы ты не вел себя, как пещерный человек, Илья тебе ответил, по какому поводу я к нему обратилась, – говорю, распахивая двери машины и забираясь внутрь. – Он помогал мне выбрать подарок для твоей мамы.
– Мы прямо без него и не справились, – фыркает Демченко. – Я заказал доставку полезных продуктов. Привезут через полчаса. Как раз успеем доехать. Мама следит за питанием, ей такой подарок понравится.
– А ты не такой пропащий, Демченко, – улыбаюсь я.
До места добираемся через час… Чтобы сэкономить время, Катерина привозит Марусю к нужному адресу на такси. Обнимаю дочку, замечая в ее руках рисунок и поделку.
– Машенька, что это?
– Лисунок. И фигулка.
– Мы поделку сделали в подарок бабушке, Арина Николаевна. Вы не против? Котик из полимерной глины, запекли его в духовке и раскрасили.
– Конечно, нет. Спасибо вам.
В груди скапливаются слезы. И с каждым пройденным шагом их становится все больше… Мне страшно… Может, нас не примут или…
– Спокойно, птичка моя. Я и сам боюсь получить по шее от мамы и бабули, – сжимает мою кисть Фил.
– Зинаида Никитична тоже будет? Я рада ее увидеть, – облегченно выдыхаю я, поглядывая на Марусю.
Филипп звонит в домофон. Металлическая подъездная дверь со скрипом открывается, впуская нас в объятия дома. Лифт несет вверх, в неизвестность… Я восстанавливаю дыхание и отпускаю ситуацию. Будь что будет…
– Мам, это моя… птичка, – выдыхает, когда в проеме появляется его мама – высокая, стройная женщина с короткой стрижкой и добрыми глазами.
– Ну, Фил… – сиплю я, стыдливо отводя взгляд.
– Мамуль, это Арина, моя невеста и мама Маруси, – спохватывается Филипп, переминаясь с ноги на ногу. – Ари, это Нина Андреевна – моя мама…
– Очень приятно, – выдавливаю я.
Нина Андреевна садится на корточки и сморит на Машу. Долгую минуту ее разглядывает. Касается детской щеки. Поправляет выбившуюся из маленьких пушистых хвостиков прядь. Все это время я не дышу… И не шевелюсь, наблюдая, как моя Маруся вытаскивает из кармана поделку и дарит бабуле.