Твоя тайная дочь (СИ)

– Арина Николаевна, доверенность на право управления холдингом Николай Артемович оформил на вас, – повторяет он, окидывая меня сочувствующим взглядом. 
В кабинете холодно… Или это я испытываю чудовищный, пронизывающий до костей холод одиночества? 
– То есть я решаю, кто…
– И на Филиппа Дмитриевича. В его полномочия не входит лишь право продажи компании. Он не сможет сделать этого без вашего ведома. 
– А про свадьбу там ничего нет? – сиплю беззвучно. 
– Нет. Только деловые вопросы. Но я бы рекомендовал вам не затягивать с ней. Совсем скоро налетят стервятники – конкуренты вашего батюшки. Они попытаются заставить вас шантажом отказаться от компании. Могут угрожать… Похищать или… Взрывать… Простите, если я вас напугал. 
Юрист поджимает губы. Олег Юрьевич, так его зовут. Одетый с иголочки, в аккуратных, начищенных до блеска туфлях, с документами, пронумерованными и разложенными по папкам – он вызывает доверие… И у отца вызывал. Может, последовать его совету? Или нет? 
В мозгу бьет набатом сообщение от Наташи:
«Милый, когда ты уже закончишь этот фарс? Она же не станет следить за тобой? Давай встретимся?».
И адрес ее съемной квартиры… Странно, что Филипп бездумно оставляет телефон на видных местах в доме. Его хватает Машуля, да и я заглядываю. Не специально, конечно, но все же… 
– Мы чужие люди с ним… Так что… Пусть младший Демченко радуется, что получил в управление фирму.
– Срок доверенности закончится, а вместе с ним и его полномочия. Вы оглянуться не успеете, как лишитесь фирмы. 
– Мне нужно подумать, Олег Юрьевич. Я не готова связывать себя браком с человеком, которому не доверяю. 
– Почему тогда ему доверился ваш отец? Николай Артёмович никогда не слыл глупым человеком. Подумайте, Арина Николаевна… Даже фиктивный брак лучше, чем ничего. 
– Подумаю… Спасибо вам…
На ватных ногах выхожу из офиса фирмы. Отец успел купить его перед смертью. Уютный, в старом центре, он навевает воспоминания из детства… Сажусь за руль и трогаюсь с места. В прихожей меня встречают Аслан и Машуля. Одна визжит, другой радостно завывает. Родные мои… Сажусь на корточки и обнимаю своих малышей. 
– Мама… Мамуя… 
Аслан облизывает мое лицо и виляет хвостом. А потом из гостиной выплывает Фил…
– Привет, малиновка, как ты? – спрашивает осторожно. Помогает мне снять пальто с плеч. Забирает из рук сумочку, пока я разуваюсь. – Няня ушла пять минут назад. 
– Как и положено быть той, кто потерял отца. Что у тебя нового? 
– Ариш, надо подумать о новой дате свадьбы, – сухо произносит он, пытаясь обнять меня за плечи. 
– Я считаю, что нам не стоит жениться. Папа умер, теперь в этом нет смысла и…
– Я не собираюсь отказываться от дочери, – качает головой Фил. – И не позволю ей расти вдали от меня. 
– А я не планирую далеко уезжать, Фил… Решила остаться здесь. Это мой родной город, да и работа… Я хочу открыть частную клинику. Не беспокойся, я не буду препятствовать вашему с Марусей общению. Но нам-то зачем связывать себя ненужными узами? Ты молодой, интересный мужчина и…
– Ты несешь бред, Арин. Не понимаю, почему ты так решила?
У Фила даже губы становятся белыми. А из глаз улетучивается живой блеск. Плечи сникают, а руки… Они странно дергаются, словно ища опоры. Он порывисто выдыхает и складывает их на груди. Смотрит на меня… Черт, почему же так больно? Как будто в груди кипяток разливается от его взгляда. 
– Потому что я тебе не верю, Фил. А без доверия нет семьи. Прости… 
– Разве я чем-то нарушил его? Или не сдержал слова? Почему? Просто скажи...
Он порывисто притягивает меня к груди. Обжигает горячим дыханием висок, гладит спину. Ненормальный… Я же не могу так, не могу, господи… Едва держусь, чтобы не сказать, как сильно его люблю… До сих пор… И не верю. Все время подозреваю в изменах и двуличии. Ну не могу я ему нравится… Не бывает так. Нам хорошо в постели и, все… 
– Мне нужно подумать обо всем, Фил. Я хочу решить, что мне нужно на самом деле? И ты… Думаю, нам не повредит разлука. Ты совсем скоро вернешься к прошлой жизни, вот увидишь, а я…
 
– Хорошо, Арина. Я согласен, если ты так хочешь. Перееду в лофт к Даньке. Подумаю обо всем. Ты права. Но от управления холдингом я не отказываюсь. 
– Я тебя об этом и не прошу. И еще, Фил… 
– Да, пересмешник, – его голос звучит с неприкрытой грустью.
– Оставь Аслана мне. 
  
Глава 21.
 
Глава 21.
Филипп.
Смысл ее слов доходит до меня только на улице. Я поднимаю воротник пальто, вдыхая ароматы улицы. Ежусь от колких снежинок, кусающих шею, потираю ладони, чувствуя странный, охвативший меня холод. Она меня бросила. Уверенно, спокойно, без истерик и выяснения отношений. Наверное, так расстаются цивилизованные люди? Без взаимных упреков и требований. Потрахались, и ладушки. А Маруся… Арина предложила мне быть ее воскресным папой. Водить в кино и театры, одевать и обувать, ходить в зоопарк и ТЮЗ… Многие семьи ведь так живут, да? А мне не нужна эта свадьба. Никогда не была нужна… Обуза, наваждение, каторга… Как все здорово получилось – папа Арины умер, жениться необязательно… Ведь необязательно же? Тогда зачем я тиранил аниматора? Договаривался с администратором ресторана о меню?
Зачем делал то, что не представляет теперь ценности? Я не представляю… Мы не представляем, потому что нас нет? И не было… 
Запускаю двигатель, ощущая блаженное тепло, щедро ударившее в лицо из решетки радиатора. Кладу голову на руль, не понимая, что делать? Чего хочу сам? Именно я – не совесть и не живущая в сердце ответственность, а я сам? 
Наверное, Ари права – я не знаю… Не решил, хочу ли менять жизнь? 
В кармане вибрирует смартфон. Нехотя вынимаю его, всматриваясь во входящее сообщение…
«Милый, может, ты передумаешь? Мы с Никой буду рады видеть тебя в «Грибоедове». Прилетай». 
Не хочу… С недавнего времени мне противно об этом думать. Говорят, что ложка дегтя портит бочку меда… А малиновка, она… Она, напротив, очищала меня от грязи. Собой – робкими поцелуями, блинчиками по утрам, улыбками, милыми подколками… Я чувствовал, как ее присутствие в моей жизни делает ее чище. С меня словно пласты слетали… Прошлого, грязи, впитавшейся в душу, как деготь, обиды, непрощения… Я ведь лгу себе, что простил Нату. Я по-прежнему злюсь и не понимаю, за что она так поступила со мной? Куда честнее было бросить меня, как это сделала Арина. 
Внутри растет хаос из странных чувств. Но непонимания среди них больше… И я ощущаю себя обнаженным, ранимым, уязвимым, хотя никогда так не думал о себе… Отец учил, что деньги и положение в обществе являются защитой. Невидимой, бездушной, но твердой как броня… Непоколебимой. Как же он ошибся… Броня – отнюдь не деньги, а уверенность в том, что делаешь. Сила духа, которой прямо сейчас во мне нет… 
Я еду к Даньке в мой бывший лофт. Без вещей – не стал раздражать Арину своим присутствием и просто ушел. Как есть… Пусть выбросит их, если захочет. Мне все равно…
Паркуюсь со стороны торца и иду к подъезду, пряча лицо от пронизывающего ветра в воротнике пальто. Открываю дверь подъезда, понимаюсь в лифте на верхний этаж. 
Данька не один. Судя по звукам, доносящимся из спальни, кого-то трахает. Девчонка повизгивает, он сдавленно стонет… Черт… Не люблю таких ситуаций, надо было, наверное, позвонить? Я не подумал… Ни о чем, блять, не думал, пока сюда ехал.
– Ну ты даешь, брателло. А позвонить? – выглядывает он из спальни. Голый, только на бедрах полотенце. Мое любимое, между прочим. 
– Прости, я свалю. Продолжайте. 
– Постой… Все в порядке?