Булочка для Принца (СИ)
Вернут ли?
Ох, вопросы-вопросы, ни одного ответа.
Я молчала, как рыба в воде, и томилась на протяжении целой поездки.
Молчала, когда меня привели в пент-хаус и оставили одну-одинешеньку.
В большой комнате был накрыт стол для двоих, приятно мерцали свечи. В ведерке со льдом остывало шампанское, и все выглядело настолько идеальным, что просто дух захватывало.
Пожалуй, не хватало только кровати с лепестками роз.
Я заглянула в спальню и рассмеялась вслух: точь-в-точь, как я подумала.
— Я рад, что у тебя хорошее настроение! — раздался голос Роберта, полный предвкушения.
Он быстро пересек комнату, заключил меня в объятия.
— Ну что, давай сюда свои Булочки! — поцеловал в шею и стиснул меня за попу.
— Уже можно говорить? — спросила я шепотом.
— Да! — рассмеялся. — Ух, стерва постаралась. Напичкала все, что только можно подслушивающими устройствами. Даже когда подошла к тебе возле стола с закусками, успела тебе в сумочку маячок отслеживающий забросить. Тварюка… Ничего, пусть побегает по городу, — ухмыльнулся. — И послушает “Рамштайн”!
— Боже… Ты ужасен! — хихикнула я.
— А ты прекрасна, — заметил он, нежно коснувшись лица. — И, может быть, сегодня для меня ты сделаешь исключение и выпьешь немного шампанского?
— Но я же не пью.
— Со мной ты можешь бояться только одного.
— И чего же?
— Что сорвешь голос, крича от удовольствия. Сегодня я не выпущу тебя, пока не стану твоим первым мужчиной… — напористо прижался бедрами к моим, и я ощутила, что его младший Принц так и хотел выпрыгнуть из штанов с трусами.
И… когда Принц начал меня целовать, я ощутила, что моя кровь тоже бурлила от желания.
— Давай потанцуем, ты выпьешь, немного расслабишься, — предложил он хрипло, оторвавшись от моих губ.
Пожалуй, ему стоило больших трудов сдерживаться…
Глава 24
Глава 24
Роберт Принц
Юля замерла возле стола, ее губки приоткрылись, чтобы возразить мне что-то, но я не позволил этому случиться. Завладел ее маленьким, сладким ротиком, чтобы хорошенько его заткнуть своим языком. Пока — языком.
Я собирался присвоить себе эту девчонку — яркую, наивную и в чем-то отчаянно сумасшедшую и безумно стойкую.
О да, я ощущал в ней нотку этого безумного огня и решимости. Ведь не каждой красотке могло прийти в голову обмануть мою охрану, спрятаться под столом и на полном серьезе предлагать булочки, не думая о том, как двусмысленно это могло прозвучать и… прозвучало!
Загорелся с тех самых пор и продолжал гореть, желая большего.
Едва сдерживаясь.
— Роб… Роб… Подожди, ты так торопишься, — пробормотала Юля, одергивая вниз платье.
Что?
Я словно очнулся.
Поцелуй перерос в откровенные поползновения. Я успел пришпилить ее к столу и задрать ее платье, поглаживая бедра.
— С тобой сложно тормозить. Я просто не привык останавливаться, — признал очевидное. — Вся моя жизнь — это гонка.
— Но я — не твой очередной приз в длинном списке. Я… У меня есть чувства. Мечты… Желания.
— Скажи, хотя бы одно из перечисленного тобой включает меня?
— Да, — кивнула серьезно и посмотрела мне в глаза с огнем. — Очень даже включает, — вздохнула.
— Глубоко. Плотно. Много? — уточнил.
Она тихонько простонала.
— Это слишком быстро… — попыталась меня обойти.
— Зачем тормозить?
— Я не знаю.
— Вот видишь. Не стоит… Ты выглядишь потрясающе.
Я спустил бретельку с ее плеча.
— Упс… Кто-то начал раздеваться.
— Негодник! — пригрозила мне пальчиком, и я куснул его, взял в рот, начал посасывать.
— Детка, скорее иди ко мне, раздвинь свои сахарные бедра, я войду в тебя и подвигаюсь. Я хочу избавиться от чертова напряжения на конце члена и дико устал дрочить как подросток, пачкая простыни.
— Оу… Ладно, я… Я согласна выпить. Совсем немного. И прошу…
Юля сделала шаг вперед, обняла за торс, прижалась щекой к моей груди. Она сейчас сняла каблуи и то самое место, до куда ей хватало роста, это моя грудь. Красавица уперлась подбородком и посмотрела снизу вверх:
— Пожалуйста, не называй меня “детка”. Так тот урод называл, когда соблазнял на большее… — добавила, нахмурившись.
— Хорошо, понял. Не буду.
Я отвесил целомудренный поцелуй в лобик. Но поклялся, что на этом мы закончили с целомудрием, дальше все будет по-взрослому.
— Иначе бы мне пришлось называть тебя Робби. Звучит по-идиотски.
— Согласен. К тому же бывшая меня так называет.
— О да. Просто смакует. Постой… Что?! Бывшая?! — удивилась Юля.
— Еще какая. Мысленно я уже аллес, — кивнул ей, подтолкнув к столу.
Я отодвинул для нее стул, помог присесть, не удержался, снова прижался к ней губами, к тонкой шейке, которая манила. Руки сами опустились, обхватили ее грудь снизу, массируй.
— Роб, официально, ты самый похотливый из всех официантов! — шлепнула меня по руке.
— И самый голодный из мужчин.
Я открыл шампанское, наполнил наши бокалы. Никогда не любил эту сладенькую газировку и был равнодушен к этой романтической мишуре. С удовольствием бы занялся сексом, где придется и как придется. Но у Булочки эпохальное событие — первый раз! Причем, самый особенный. Ведь она долгое время считала свою честь поруганной и присвоенной без ее согласия.
Так что я должен постараться вдвойне.
Ради ее удовольствия.
И только потом ради своего…
Конец заныл. Кольцо ощущалось так остро, как никогда раньше.
Тише, приятель. Скоро выпущу тебя и дам подвигаться хорошенько.
***
Мы ужинали, пили шампаснское. Я включил музыку, чтобы она играла на фоне. По всем пунктам — десять из десяти. Я создал просто идеальнейшее свидание, чтобы заполучить лакомый кусочек.
Пожалуй, Юля захмелела, ее смех начал звучать свободнее, громче, глаза заблестели.
Совершенство…
— Почему ты выбрал для меня именно это платье? Я выгляжу в нем, как…
— Как ангелочек среди лепестков нежной розы. Именно такой я тебя вижу, и ты — чертов бесенок, именно такой я тебя чувствую, — ответил я, не раздумывая.
— Ты умеешь говорить так, чтобы заставить бедных девушек чувствовать себя очень неуютно, потому что кажется, что их трусики просто растворяются без следа, — довольно откровенно заявила Юля.
Я едва не подавился напитком.
Ох, чертовка, что творит, а?
Ну, что вытворяет эта маленькая штучка.
Колом в моих трусах можно врагов убивать, а она таким спокойным, нежным голосом сообщила, что трусики на ней — ужасно мокрые?
Я посмотрел на нее, наверное, взглядом голодного людоеда. Потому что она сильно смутилась и опустила взгляд в свою тарелку, потом схватилась за бокал шампанского и быстро его осушила.
— Прозвучало ужасно, да? — пробормотала она. — Из меня получилась самая неуклюжая кокетка.
— Это был самый убойный, твою мать, флирт… — прорычал я и встал решительно. — Потанцуем?
— Пожалуй, стоит немного развеяться, да. А то меня развезло, — призналась. — Болтаю лишнее.
— Ты ужасно сексапильная болтушка!
Юля ткнулась в меня носом. Я сделал музыку погромче и просто подхватил ее на руки, повыше.
— Обхвати меня крепче!
— Ой, мои ноги… — засмеялась заливисто, прижимаясь. — Ты такой здоровый… бычок, Роберт Принц. Мне даже двигать ножками не надо!
— Просто наслаждайся.
Я покружил ее немного в танце, мы начали целоваться и… ожидаемо оказались в спальне.
Опустив ее на кровать, я отстранился всего на миг, чтобы полюбоваться ею — самая совершенная из всех нелепицей, что со мной приключились за всю жизнь.
Неожиданно Юля поморщилась, как будто собралась чихнуть, но издала совсем другой звук.
— Ох уж эти пузырьки шампанского, — пробормотала она. — Извини.
— Не извиняйся. Именно поэтому я терпеть не могу шампанское.
Я чувствовал себя на подъеме. Даже небольшая неловкость, которую Юля засмущалась, привела меня в восторг.