Женщины принца Сигваля

– Это ты сейчас кого имеешь в виду? – Сигваль саркастически поднимает бровь, и королева вспыхивает.
– Ублюдок!
Сигваль морщится, отпивает немного вина. Откидывается на спинку кресла, чуть ощутимо дергает плечом.
– Сядь, Иса. Ты же сама хотела поговорить.
Но она не может успокоиться, ее трясет.
– Значит, когда я была девочкой, ты любил меня! А теперь, родив троих детей, я стала старой и тебе больше не нужна?!
– Старой? Мы ровесники, а мне до старости еще далеко.
– Женщины стареют раньше. И, конечно, я уже не такая, какой была семь лет назад!
– Ц-ц-ц, – Сигваль с чувством цокает, качает головой. – Какая жалость.
– Ублюдок!
– Да, ты уже говорила.
Хочется убить его, свернуть шею. Но кто тогда…
– Я не могу их увезти. Девочки будут очень скучать без тебя.
– Девочкам сейчас куда больше нужна мать, чем старший брат. Ты хоть сама вспоминай иногда, что у тебя есть дети.
– А ты помнишь о них?!
– Я?
– Беате твоя дочь, а не Северина! Ты знаешь!
Сигваль вздыхает, ставит бокал на пол, всем видом показывая, что собирается встать.
– Если это все, Иса, то я пойду.
– Стой!
Она не позволит ему так уйти.
Почти бросается вперед, садится к нему на колени. Верхом на него, так он точно не сбежит.
– Я скучаю, Сиг… – так нежно, как только способна, и проводит пальцами по его щеке. – Ты нужен мне.
Он смотрит на нее равнодушно.
– Я так надеялась, что ты придешь вчера вечером, но ты не пришел, – говорит Исабель, кладет руки ему на плечи, потом медленно на грудь. – Я не могла уснуть без тебя, мне снились кошмары. Если бы ты пришел, Северин бы не тронул меня. А ты…
Она сама готова вспыхнуть, касаясь его. Все еще… да. Память странная штука. Она так любила его!
Он смотрит равнодушно. Пустота в его глазах. Ни капли сострадания и любви.
– А я не пришел.
Исабель поджимает губы. Она еще пытается. По его груди, на живот, и ниже. Гладит через одежду его член, и даже чувствует пальцами, как он отзывается, начинает вставать.
Вот только в глазах Сигваля все та же пустота безразличия.
Раньше это всегда действовало. Когда он был мальчишкой. Теперь, конечно, когда он может легко получить любую шлюху во дворце в любое время… Ей не сравниться.
Но она королева. Он не имеет права обращаться с ней так!
– А сегодня утром? – почти игриво говорит она. – Ты не торопился ко мне. У тебя тоже были дела?
Он пожимает плечами… О-оо, все знают, что у него куча дел! Он занят с утра до ночи.
– Расскажи, – нежно просит она, все еще пытается гладить его, даже сама пододвигается как можно ближе.
Он смотрит ей в глаза.
– Я мог бы заглянуть на рассвете, но ты еще спала. Поэтому, вместо тебя мне досталась толпа, жаждущая справедливости и правосудия, – говорит устало. – Если помнишь, этой херней давно занимаюсь я, отцу недосуг.
– Они замучили тебя? А потом?
– Потом Гверо из Мирока. Нам, все-таки дадут денег и не будут так активно стрясать долги до будущего года, я договорился. Но только в том случае, если финансовыми вопросами буду заниматься лично я. Мне еще предстоит донести эту мысль до отца. Не думаю, что ему понравится… Ну, а потом Бранд заловил меня кататься на лошадках.
– Что? – Исабель вздрогнула.
– Бранд ждал меня у дверей кабинета, хотел покататься. Мы взяли девчонок и поехали. А они храбрые, знаешь. Беате так забавно визжит от радости, когда скачешь рысью.
Вздрогнула. Даже руки убрала.
– Рысью? Верхом? Беате два года, ты сошел с ума?
– Я держу их, не бойся. Ничего с ними не случится, им нравится. Иса, я брал Беате, да и Нете тоже, в седло, как только они начинали ходить. Какого хера сейчас? Бранд, конечно, большой мальчик и едет сам, отлично держится. А я вместе с девочками.
– С девочками?! Ты брал их обеих? Сразу?
– Не заставлять же их ждать.
– А если бы они упали с лошади? Как ты можешь держать их обеих?!
– Иса… – Сигваль подхватывает, поднимает ее и ставит рядом, встает сам. – Хватит. Что ты хотела?
Нужно к делу. А то он уйдет…
Исабель изо всех сил пытается взять себя в руки. Думать только о деле. Успокоиться.
 
– Северин отказался шить мне новые платья! – говорит она, пытается грозно, но выходит обиженно. – Он хочет чтобы я сидела в четырех стенах! Хочет разогнать половину двора! И даже музыкантов! Скажи ему!
Она говорит и видит, как Сигваль начинает тихо ржать. Совершенно неприлично.
– Это не он хочет, а я, – говорит с таким выражением, что только «да ты тупая курица» тут не хватает. – Я же сказал, нам нужно сократить расходы. Иначе не выйдет. И, в первую очередь, я намерен сократить расходы двора.
– Ты сошел с ума?!
– Иначе мирокский банк не даст нам денег. Я не прошу понимания, просто будет так, как я сказал. На эти деньги я намерен покупать не побрякушки для тебя, а зерно. Иса, у нас выжжены и разграблены все южные земли, подчистую. А то, что не дограбили бейонские благородные рыцари, под шумок вывезли и распродали по приказу отца. В его личных целях. А амбары пусты. Я стряс с Бейоны сколько мог, и стрясу еще. Но если ничего не сделать, к зиме начнется голод.
– Голод?
– Ты не будешь голодать, это точно. И нового платья, тем более, за такие деньги, тоже не будет.
– Скоро твоя свадьба! Ты хочешь, чтобы на пир я вышла в старом тряпье?
– Да, хочу, – говорит он жестко. – Тем более, что будут только свои, я не намерен собирать весь Остайн здесь. Мы обвенчаемся, тихо поужинаем и пойдем в спальню. На этом все. И ты наденешь старое, найдешь что-нибудь подходящее случаю.
– И все? Не будет гостей? Что скажут люди? – к такому Исабель оказалась не готова, это слишком. Сигваль наследник, все должны видеть…
– Мне похуй, Иса, – говорит он. – Ты как-нибудь это переживешь, – потом ухмыляется. – У тебя что-то еще? А то мне надо идти, рассказать отцу, какая я теперь жадная тварь. Думаю, он как раз успел проснуться и протрезветь. Оценит. Не скучай.
Чмокнул ее в щеку.
Ублюдок…
 
7. Ингрид, отблески огня
 
Она ждет его даже не у дверей, а чуть в стороне. Если Сигваль захочет, он заметит ее и позовет. Если нет – пройдет мимо. Сегодня она не станет настаивать.
Ингрид думала, он вернется к себе сразу, после встречи с отцом, и даже тихонько караулила его, спрятавшись за портьерой, неподалеку от покоев короля. И там, за портьерой, к ней незаметно подошел Хаук. Лорд Хаук… хотя он совсем не лорд.
Ингрид даже вскрикнула, но он лишь покачал головой – не по твою душу пришел. От него несло кровью, горелым мясом и сырыми подвалами. И крысами. Да, крысами тоже. До тошноты. Но, возможно, это лишь ее фантазия. Пытками и нехорошей смертью.
– Вы можете не ждать, леди. Как только Сигваль освободится, он захочет поговорить со мной.
И снова – почти до паники.
Но ведь нет же. Не по его душу тоже. Хаук служит Сигвалю, и, наверняка, у лорда-дознавателя есть ценная информация для принца.
И, конечно, не стала заставлять уговаривать себя.
Ушла и стоит чуть в стороне.
И шаги Сигваля – не узнать сразу. Тихие.
Он почти проходит, даже открывает дверь. И только потом осознает присутствие Ингрид где-то рядом. Долго стоит, смотрит на нее, словно не узнает и не понимает, зачем она здесь. Потом кивком приглашает войти.
Ингрид идет за ним. Подходит ближе.
У него стеклянные пустые глаза, словно мертвые. Ничего не выражающее лицо.
– Мне не стоило приходить, да? – спрашивает она. – Я не вовремя?
Ему нужно время, чтобы осознать.
– Заходи.
Сердце замирает.
Они заходят в спальню вместе.
Сигваль подходит к столику, наливает себе вина и залпом выпивает целый бокал. Молча стоит, повернувшись к ней спиной.
Потом снова наливает, но на этот раз в оба.
– Хочешь вина, Ингрид?
– Да, – соглашается она.
Он берет, несет ей, отдает в руки.