Пленница Хозяина Жемчужных Холмов (СИ)

- Но все драконы мертвы! – горячо возразила Алессандра. – Мой отец…
- Твой отец совершил величайший подвиг, разбив драконье каменное сердце и уничтожив всех драконов! – перебила её кормилица. – Но он свершил и великую оплошность, заключив мир с Жемчужными Холмами. Сейчас, как все считают, там правят люди, в которых искусные маги превратили злых огненных змеев. И теперь один из них вправе претендовать на тебя, и случись победа за ним, он увезёт свою добычу за много миль отсюда, чтобы вручить её своему хозяину… И ты будешь жить там, пока Великие не заберут твоего отца в Вечные чертоги, и власть не перейдёт к этому нелюдю…
Алессандра почувствовала, что нервозность пробирает её до костей.
- Разве я не в праве буду отказать ему, если мне он не придётся по душе? Тем более что его хозяина я в глаза не увижу…
Красноречивый взгляд Аллоры более чем выразительно объяснил принцессе, насколько сильно она ошибалась в своих ожиданиях.
- Когда придёт время, никто не спросит тебя, милая. Всё в этом мире решают мужчины, и если твой отец решит, что зять ему выгоден, он будет не долго думать. Тебе придётся смириться с любым его решением.
Стало так грустно, так пакостно на душе, что теперь и Алессандра стала молчаливой, как и её няня. Всю свою недолгую жизнь она мечтала о любви и о счастье, а не о выгодной партии для её отца. И новости в самом деле оказались не лучшими.
- А если выгнать его, этого дэригона? Чтобы не допустить его участия в турнире…
- Празднество Осени благословили сами Великие! – боязливо оглядываясь, словно там эти боги и стояли сейчас, возразила Аллора. – На нём присутствовать могут все, чей приход они допустили, ибо выбор их священен и не подлежит сомнению! И, согласно кодексу, любой гость должен быть в безопасности, находясь в доме Верховного Правителя Иратриона! Нам остаётся лишь молиться, что дэригон окажется слабее своих противников, и не получит ни единственного шанса на турнире…
Алессандра уткнулась щекой в подушку.
Почему ей сейчас было так страшно? Ведь она в глаза не видела этого… человека. Умеет же Аллора нагнать страха! У неё всегда это мастерски получалось. Но, засыпая, Алессандра не могла выгнать навязчивый образ из головы, и сон её был тревожен и полон неясных сновидений, полных огня и высоты. Высоты, которой она никогда в жизни не боялась. Даже, наоборот.
Алессандра любила её, всей душой, всем сердцем. Ведь именно высота ассоциировалась у девушки со свободой и дарила ощущение полёта, когда, стоя на своей излюбленной смотровой площадке, она просто смотрела ввысь, на пролетающих мимо птиц и облака, уносимые ветром, вдаль, пронизанные солнцем или звёздным сиянием. И она мечтала однажды отправиться в свой полёт, небо манило и звало её, и девушка ощущала это почти физически.
Но во снах высота вызывала в ней только животный страх, и Алессандра списывала это на недавнюю травму или слишком живое воображение, подкормленное байками старой Аллоры. Как ни крути, пожилая женщина была слишком суеверной и порой верила в такую чушь, о которой принцессе даже думать не хотелось.
Под утро страхи улетучились и девушка забылась спокойным безмятежным сном, подарившим поистине волшебный отдых уставшему за ночь сознанию.
***
И вот этот день настал. Музыка играла повсюду, её было слышно даже на самых верхних этажах замка. Барды, улучившие такую хорошую возможность подзаработать, старались изо всех сил, успевая не только играть на своих самых разнообразных инструментах, но ещё и подмигивать хорошеньким молоденьким служанкам, озорно с ними заигрывающих.
От блюд, что кухарки, приглашённые со всего королевства, готовили на праздник, шёл такой аромат, что сложно было сопротивляться одолевающему тело чревоугодию. И гости, учуявшие их, так и рыскали в поисках чего-нибудь съедобного, ведь пир должен был начаться ещё не скоро. Однако им было чем заняться в ожидании праздника.
Приглашённые труппы вольных артистов предлагали развлечения на любой вкус. Тут и там шпажники глотали свои острые шпаги, а укротители огня, напротив, выдыхали его из лёгких в опасной близости от поражённых трюками людей. Слишком откровенно одетые акробатки показывали чудеса гуттаперчевого тела, выполняя опаснейшие номера под самым потолком высоких залов дворца, и зеваки, не сдерживая своего восхищения, тыкали пальцами, показывая друг другу на этих отчаянных девушек.
 
За стенами замка разворачивались свои представления и заманухи. Бородатый мужчина в чалме и длинном свободном одеянии привёл огромного слона и предлагал всем желающим прокатился на нём за небольшую плату. Желающих, к слову сказать, было хоть отбавляй.
Забавные скоморохи развлекали разношёрстную публику по-своему, показывая представления, разыгрывая сцены давно прошедших битв и смешные зарисовки из жизни. Толпа окуналась то в серьёзный ностальгический настрой военной жизни, а то умирала со смеху, держась за животы.
Бойко здесь шла и торговля всевозможными сладостями, фигурными пряниками, баранками, другой сладкой выпечкой, засахаренными ягодами и яблоками в карамели. Детишки, наевшись сладостей, тянули ручонки к вырезанным из дерева игрушкам, сшитым разноцветным куклам, глиняным свистулькам.
Молодые и горячие парни пробовали себя в борьбе, сражались на деревянных саблях, перетягивали канат и дрались мешками, наполненными мхом. Со смехом падали с тонкой перекладины, рвали и пачкали одежду в пыли, а потом, раскрасневшиеся, требовали эля у суетившейся среди гулящих прислуги.
Молодые девушки стреляли в них глазками, их наряды сегодня были дорогими, даже у самых бедных, и каждая в тайне надеялась, что уйдёт с праздника не просто с хорошим настроением, а ещё и в качестве невесты. Ведь всем было известно, что Празднество Осени это не только праздник сбора урожая и подготовки к зиме, это ещё и благословенный самими Великими день, когда вошедшие в возраст юноши и девушки выбирали себе пару на долгую и счастливую жизнь.
Алессандра двигалась сейчас по этому празднику жизни медленно, пытаясь набраться впечатлений и запомнить каждый момент, каждую незначительную деталь, происходившую здесь и сейчас. Конечно же, девушка скрывала свою внешность за почти мужским одеянием – широкими штанами, свободной, подобранной пояском, неброской рубахе и простых сапогах, ничем не выдававших её знатного происхождения. Длинные непослушные волосы были заплетены в тугую косу и несколько раз обёрнуты платком – слишком уж ярким был их цвет, а «огненные» девушки считались большой редкостью в Иратрионе. А отец запретил ей появляться на улице, да и просто прохаживаться по замку, до официального начала бала, ради её же безопасности.
Но Алессандра была не из тех девушек, что будут послушно сидеть взаперти, когда там, внизу, такое происходит. Она сбежала, переодевшись в простую одежду, как делала сотню раз до этого. Тогда её не поймали – не поймают и сейчас. Слишком много дел было у правителя Иратриона, чтобы ещё и следить за непослушной дочерью. Наверняка он безоговорочно полагал, что принцесса безропотно выполняет все его приказы и наказы. И пока девушке в этом несказанно везло.
Его она увидела издалека – даже не так, почувствовала каким-то внутренним чутьём, а потому уставилась на этого человека, не в силах отвести взгляд. Рассказ няни произвёл на неё вчера крайнее впечатление, и сейчас, видя этого мужчину перед собой, она почти не сомневалась: это он. Посланник Жемчужных Холмов. Один из бывших врагов её Дома. Но ведь «бывших врагов» не бывает, так ведь?
Он был высок и крепок, смугл и темноволос. В непривычной для Иратриона одежде сейчас здесь находилось множество людей, и всё же он выделялся из всех, но Алессандра не могла понять, чем именно. Молодой мужчина стоял в толпе и в то же время будто был абстрагирован от неё, так насторожен и неприветлив был его взгляд. Нет, злости в нём принцесса не почувствовала, скорее, тоска или уныние… Он блуждал глазами по людям, представлениям, но ничто, совсем ничто не цепляло его, словно окружающий мир был для этого странного человека скучным и пустым.