Смерть старого мира (СИ)

Мужчина, сохраняя всё тот же нейтральный вид, быстро пробежал взглядом по строчкам её документов, кивнул и аккуратным жестом придвинул их к ней обратно. В этот же миг Агнесса испытала желание протереть глаза, потому что ей почудилось, что свидетельства и аттестат раздвоились — три оказались перед ней, ближе к краю стола, а три — всё так же лежали на сукне перед ректором. Недолго, потому что следующим же движением он так же легко смахнул их в тот же ящик стола, куда ранее отправился свиток. Затем открыл соседний, вытаскивая оттуда пару свёрнутых трубочкой листов, и протянул им обеим. Агнесса поспешно забрала предложенный ей лист, но вскрывать постеснялась. Круглолицая же, несколько пренебрежительно покосившись на неё, степенно и с чувством собственного достоинства приняла и тут же развернула лист, заскользив взглядом по написанному. 
— Что же, раз всё в порядке — примите мои поздравления, мисс Баллирано, мисс Виленская, — кивнул ректор поочерёдно каждый из девушек. — Вы успешно сдали вступительный экзамен и обе зачислены на факультет Демонологии. Инструкции по дальнейшему пребыванию в Бирмингемском Университете — у вас в руках, не стесняйтесь обращаться к старшим товарищам и комендантам общежитий. Чтобы попасть в женское крыло общежития для размещения и отдыха, следуйте за стрелкой, — с этими словами ректор взглядом указал на пол, и Агнесса, послушно посмотрев вниз, с изумлением увидела мерцающую голубым светом вычурную стрелку, указывающую ей за спину. — Если у вас остались какие-либо вопросы — задавайте их.
Вопросов у Агнессы было — просто не счесть, но самый главный, самый важный... он просто сорвался с языка, едва лишь ей позволили говорить:
— Каким образом и когда мы успели сдать экзамен?!
Княжна вновь бросила на неё уничижительный взгляд, но промолчала. Ректор, напротив, почти даже улыбнулся — во всяком случае, уголки рта слегка приподнялись.
— Вы же стоите здесь, — мягко проговорил он, обведя скупым жестом огромный зал. — Следовательно, сдали.
— Но когда? — растерянно повторила Агнесса.
— Да когда заходили, тупица ты! — шикнула на неё княжна.
— Мисс Виленская, я бы рекомендовал вам воздержаться от чрезмерной экспрессии в присутствии преподавательского состава, — слова эти ректор произнёс очень ровно, но девчонка всё равно слегка съёжилась, исподлобья злобно глянув на него:
— Княжна Виленская, я бы попросила!
— Мисс Виленская, — отрезал ректор. — Я настаиваю.
Княжна прикусила язык. Агнесса, воспользовавшись образовавшейся заминкой, быстро уточнила:
— А почему на факультет Демонологии? То есть, я очень, очень рада, честное слово, но почему? — на самом деле, это было чрезвычайно уместно и удобно, поскольку, где, как не на факультете Демонологии изыскивать методы вызволения Мельхиора?
Теперь же, скупое на эмоции лицо ректора приобрело слегка разочарованное выражение.
— У вас обеих на лбу следы демонического ихора, вы активировали портал при помощи демонического ритуала, а у вас, мисс Баллирано — на пальчике артефакт-ловушка для демонов. Быть может, у вас были какие-то иные чаяния, но Университет посчитал, что наилучшим образом вам подходит именно этот факультет. Ещё вопросы?
— Да, — собрав всё своё мужество, Агнесса посмотрела прямо в глаза мужчине. — Где я могу встретиться с мистером Андерсоном? Мистер Прайс рекомендовал его, как преподавателя, лишённого предубеждений касательно происхождения студентов.
— Прайс? Финниган? — уточнил ректор и Агнессу посетило острое чувство дежа вю. 
Оставалось надеяться, что впоследствии ей не начнут угрожать убийством и поркой.
— Да, он самый... — осторожно кивнула девушка.
— Хм-м, вы виделись с Прайсом. Давно ли?
— Не очень, — Агнесса поколебалась, считая про себя дни. — Около десяти дней назад. Я встретила его в общественной библиотеке в Нижнем Лондоне. Он искал одну... книгу.
— А-а-а, да-да-да, слыхал об этом, — протянул ректор и на какое-то мгновение Агнессе показалось, что под ликом сухости и невзрачности скользнуло нечто совсем иное — яркое и живое, словно пламя. 
 
Мелькнуло и погасло. Сквозь прозрачные стекляшки смотрели на неё самые обычные серые глаза. 
— Что же касается его рекомендаций, мисс Баллирано, боюсь — вы пока не можете встретиться с мистером Андерсоном.
— Очень жаль, — немного расстроилась Агнесса, но, поколебавшись, уточнила: — А вы не скажете, когда смогу?
— Судя по вашему коэффициенту, и, если вы будете столь же усердной студенткой, какой были ученицей — думаю, лет через сто сможете освоить определённые навыки некромантии, чтобы встретиться с ним лично. Но если решите обратиться к спиритизму — полагаю, его дух откликнется на ваш зов гораздо быстрее.
— Он что — умер?!
— Увы, да. Семь лет назад. У мистера Прайса была несколько... устаревшая информация, — мужчина нейтрально пожал плечами, не выказывая особой скорби по поводу кончины одного из преподавателей. 
Возможно, здесь это было нормой?
— Благодарю вас, господин ректор. У меня больше нет вопросов... — проговорила Агнесса тихонько и, уважительно кивнув, направилась к двери, где топталась Виленская.
— Ничего ты — горазда трепаться! — прошипела девочка, как только они пересекли порог «приёмной». 
Агнесса хотела было возразить, но осеклась, поскольку открывшееся перед ней зрелище отняло дар речи надёжнее, чем привычка молчать перед господами — которая сейчас почему-то не сработала.
За дверями не было коридора, по которому они обе сюда попали. Его место занял обширный холл, явным и броским сердцем которого был фонтан, расположенный в самом центре. Вода в нём струилась странно-тягуче, но не как масло... Наверное, именно так могло выглядеть чистейшее расплавленное стекло. Мягкий свет, льющийся из невидимого источника, окрашивал воду всеми цветами радуги, окончательно завершая сходство с ювелирным шедевром. 
— Ну, чего встала? Идём дальше! — толкнула её в бок Виленская, явно не слишком впечатлённая этим зрелищем. 
Агнесса с лёгкой досадой отметила про себя, что, наверное, выглядит в глазах своей спутницы неотёсанной деревенщиной, глазеющей на подобную роскошь с разинутым ртом. А ведь, наверное, для знатных магических Родов подобное украшение действительно было обыденностью — достаточно вспомнить те самые стеклянные сады и дома Верхнего Лондона, подобные огранённым драгоценным камням.
До девушки начало доходить, что, достигнув своей личной и очень важной цели — поступив в Университет, — она оказалась в чрезвычайно неловком положении. Ведь, если судить по словам Прайса, обучаться здесь было очень дорого, и это могли позволить себе лишь самые обеспеченные семьи... так что, выходит, каким-то образом ей придётся уживаться с целым сонмом самых что ни на есть благородных отпрысков знатных Родов! Весьма яркий представитель которых в данный момент сверлил её раздражённым взглядом и, очевидно, злился на нерасторопность «прислуги».
У Агнессы задрожали коленки, когда она представила себя в окружении подобных «виленских». Совсем одна, без Мельхиора, без денег и семьи, что могла хотя бы создать иллюзию защиты и причастности к чему-то большему... Нет, не даром говорят: «всяк сверчок — знай свой шесток»! И зачем, спрашивается, она вообще сюда полезла? Говорил же Прайс — гиблое дело...
— Прекрасные девы! Благородные юные леди, осветившие сию скорбную обитель мрачных знаний неземным сиянием красоты! — вырвал её из мук самобичевания новый голос.
Мужской, громкий и звучащий неуловимо-странно — несколько гнусаво, словно обладатель голоса был награждён хроническим насморком. А когда Агнесса соизволила поднять взгляд от напольной плитки на говорившего, причина такого экзотического прононса стала очевидна — нос. Даже не так — Нос, с заглавной литеры. Этот нос на лице парня можно было бы сравнить с фонтаном в холле: оба моментально притягивали к себе внимание, и каждый их этих предметов был самой выдающейся частью в своём ландшафте. Роскошный, огромный, самый что ни на есть, восточный нос, какой Агнесса встречала на иллюстрациях арабских сказок. Но, собственно, ровно на этой детали сходство с жителем знойного Востока и заканчивалось: бледнокожий, голубоглазый, с длинными чёрными волосами, расчёсанными на прямой пробор, молодой человек имел совершенно обычные европейские черты лица. Если бы не нос — пройдёшь мимо и не оглянешься, настолько он казался банальным...