Смерть старого мира (СИ)
— Аш-рет, — выдохнула Агнесса, повторив следом за ним необходимые манипуляции, и едва не завизжала от восторга, когда её собственные пальцы «вспыхнули» неощутимым светом.
— Неплохо. Да, вполне очевидно — задатки есть. Но только от вас зависит, как вы будете их применять, мисс Баллирано, — удовлетворённо кивнул Кирьянов. — Что ж, на этой чудесной ноте оставлю вас. Хорошего дня.
— До свидания... в смысле — и вам хорошего дня, профессор! — сбивчиво попрощалась девушка, продолжая забавляться тем, как «перескакивает» огонёк с одного пальца на другой, если разгибать те последовательно.
Ухода Кирьянова она не заметила.
«Аш-рет — мелкий неудачник», — внезапно проявился Мельхиор, заставив Агнессу вздрогнуть.
«Ну, может и неудачник, но какая разница? Оно работает! У меня получилось! Настоящее заклинание, Мельхиор!» — её буквально распирало от восторга, что в жизни появилось нечто отличное от сугубо интуитивных фокусов и разрывов Граней, доступных ей прежде.
«Можно модифицировать заклинания», — небрежно заметил демон и Агнессу слишком восхитила возможность улучшить или изменить заклятие, чтобы задуматься — от кого исходит предложение.
«Давай! А как?»
«Действия те же, просто вместо „Аш-рет“ скажешь „Люцифер“, вот и всё».
«А... он разве бог?» — неуверенно уточнила девушка, сжимая руку в кулак и гася сияние.
«Не-а. Но должно сработать, попробуй», — с ленцой протянул демон, и Агнесса, чуть поколебавшись, подчинилась.
— Люцифер! — воскликнула она, вытянув пальцы перед собой, и тут же громко воскликнула — по ним словно линейкой ударили, настолько жгучей была короткая боль!
А вместо ровного свечения с кончиков ногтей сорвался и улетел куда-то в дальний конец двора бело-палящий луч, пахнувший ей в лицо раскалённым воздухом.
Вдалеке что-то вспыхнуло и почти мгновенно погасло.
«...Мельхиор!!!»
«Что?» — бесстрастно спросил подлый диверсант.
«А если бы я стояла лицом к окнам?!»
«Сами виноваты», — с непоколебимой уверенностью заявил демон.
«Ты... ты!» — в кои-то веки у Агнессы не находилось внятных слов, чтобы описать свои чувства.
Подхватив юбку, она бегом направилась к месту происшествия и обнаружила там обугленный остов деревца в кадке — его живые собратья высились справа и слева немым укором вандализму.
«Кошмар! А если мне влетит за это?!»
«Тогда повторишь заклинание, но укажешь на того, кто тебя посмеет в чём-то обвинить».
***
Мучительно стыдясь, Агнесса сбежала с места преступления, а её собственные ноги, ведомые отнюдь не мятущимися мыслями, понесли девушку в столовую. В конце концов, может, её и накажут, но гораздо лучше принимать заслуженную кару на сытый желудок.
«Это было крайне неосмотрительно и безнравственно с твоей стороны!» — возмущенно ворчала девушка на Мельхиора.
Тот отмалчивался, делая вид, что его совершенно не трогают терзания Агнессы. Впрочем, она не исключала, что ему действительно было всё равно.
Другим, однако, до неё дело нашлось — и, судя по количеству взглядов и затихшим разговорам тех немногих ранних пташек, что завтракали в общем зале, таковых оказалось довольно много. Юношей, опять же, было значительно больше, чем девушек, но, в отличие от вторых, первые смотрели хотя бы без ненависти — просто с интересом.
Агнесса замерла у входа, не решаясь сделать хотя бы один шажок вперёд или назад, пока глазеющие на неё студенты наконец не отвернулись.
«Может, спалить их тут всех к чертям?» — чувствуя нервозность и страх девушки, предложил Мельхиор, но она только сильнее стиснула зубы — чтобы те не стучали.
«Нет, ни в коем случае», — замотала мысленно головой.
«Да что ж такое! Напоминаю, что ты согласилась на сделку!» — возмутился демон.
Кажется, частичка его настроя передалась и ей, потому что вместо позорного побега, Агнесса степенно и торжественно, словно на эшафот, прошла до стойки выдачи. По раннему времени здесь снова не оказалось толпы, и уже знакомый угрюмый тролль вопросительно и безмолвно уставился на неё.
— Девятый, — сипловато проговорила Агнесса и закашлялась, прочищая горло.
Горячее молоко, кофе и тосты с яичницей — именно это спасёт её ничтожную физическую оболочку.
Неожиданно, мимо неё к кристаллу приёма «маны» потянулся чей-то длинный палец и коснулся, оплачивая завтрак. Её завтрак.
— Простите?.. — вопросительно-озадаченно девушка оглянулась и слегка расслабилась, увидев знакомую, привычно улыбающуюся физиономию Генриха. — О, это ты! Спасибо, но... Это было очень любезно с твоей стороны, и...
— Пустяки! — Ворон встал рядом с ней, фривольно облокотившись о стойку и сверля её восторженным взглядом. — Это честь для меня, истинно говорю!
Парень, драматично взмахнув фалдами, изобразил вычурный поклон. Тихие смешки и перешёптывания окружающих его, судя по всему, нисколько не смущали — в отличие от Агнессы, что густо покраснела и потупилась.
— Прекрати паясничать, — прошептала она, едва разжимая губы.
— В мыслях не было! Ибо, отныне и вовек, ты — мой кумир! — пафосно и громко воскликнул Генрих.
Агнесса, едва не забыв протянутый ей поднос, вжала голову в плечи и поспешно направилась к самому дальнему свободному столику.
Несносного иллюзиониста это не остановило, и он увязался следом.
— Кроме шуток, Агни, за всю историю существования Бирмингемского Университета ещё не было такого, чтобы студент на второй день пребывания — даже не обучения! — взрывал половину общежития! — с непонятным ей энтузиазмом вещал парень, без разрешения усаживаясь напротив неё за стол и продолжая активно жестикулировать. — Это же сенсация! Такое даже Сандерсу не снилось!
— Генрих, я очень тебя прошу — не распространяй глупые сплетни! — Агнесса затравленно огляделась, схватив кофейник и наполняя чашку — часть пролив мимо из-за подрагивающих пальцев.
— Дай помогу, — Генрих бесцеремонно забрал посуду у неё из рук и аккуратно налил кофе в чашку, после чего выразительно приподнял сливочник:
— Леди желает молока?
— Пожалуйста... — вздохнула девушка.
— Ага, — кивнул Ворон, выполняя просьбу, а затем вновь жадно уставился на неё:
— Так что ты там говорила о сплетнях?
— Никто не... взрывал половину общежития, — насупилась Агнесса.
Генрих недоверчиво сощурился, вновь склоняя голову к плечу:
— Я абсолютно точно и максимально достоверно знаю, что прошлой ночью на территории женского общежития имели место некоторые разрушения, — с тщательно выверенной дозой чопорности проговорил он и приподнял бровь:
— Опровергнешь?
— Ну-у... — перед глазами у Агнессы встали картины развороченной комнаты отдыха, раскуроченной мебели и проломленного потолка, и она поджала губы:
— Какие-то разрушения были. Но не половина же жилой зоны!
Генрих просиял:
— Ты чудо! Ага, так что случилось?
Девушка тяжело вздохнула, взяв кусочек тоста и по привычке принимаясь крошить тот, чтобы хоть как-то занять беспокойные пальцы:
— Мы... то есть — я, экспериментировала с одним ритуалом, — осторожно проговорила она, не поднимая взгляда от тарелки с остывающей яичницей.
Врать Генриху было очень стыдно, трудно и неприятно, но как сказать правду — Агнесса не знала.
— У-у, внеклассное обучение? Плавали, знаем... — тот не подал виду, что заметил оговорку вначале, только хитровато улыбался, разглядывая пунцовую от стыда девушку, и щурился.
— Ну вот... пострадавших нет, все живы...
— Разумеется, ведь ритуал ты проводила абсолютно одна в комнате отдыха, а в самом начале ты особо подчеркнула, что жилые комнаты задеты не были, — невозмутимо проговорил парень, широко улыбнувшись в ответ на возмущённый взгляд Агнессы.
— Ты вот издеваешься надо мной, а зря!
— Это угроза?! — Генрих театрально округлил глаза и закрыл голову руками, съёживаясь и «прячась» под стол.
Агнесса фыркнула:
— Конечно, нет. Я хотела сказать, что, наверное... так делать нельзя, и меня, скорее всего, теперь накажут. А это плохо, согласись?