Град разбитых надежд (СИ)
Ли тогда патрулировал Квартал Торговцев, и две группы практически не пересекались. Но все же в сердце Джоэла ныло и теснилось беспокойство: кто охраняет сны непутевого друга, наполненные кошмарными образами? Тогда Джоэл упрямо давил в себе это чувство. Еще немного — и они бы окончательно расстались, потеряли друг друга навечно.
Но в любой их ссоре примирением служил неизменный риск для жизни: через полгода горькой обиды Ли серьезно ранил сомн. Его напарник погиб, сам Ли чудом уцелел. Возможно, они столкнулись с самим Вестником Змея, потому что сомна так и не нашли. Никто не нашел доказательств или опровержений.
Джоэл в ту ночь не думал о чудовище, он узнал одним из первых о несчастье с охотниками из Квартала Торговцев и вместе с Батлером стремглав кинулся на помощь. В висках телеграфным стрекотом колотилась мысль: «Хоть бы успеть! Успеть! Успеть!»
Успели. Батлер немо просил Джоэла не терять самообладания, когда они нашли на мостовой истерзанных охотников. Они оказывали первую помощь и на самодельных носилках из ножен и плащей несли истекающего кровью Ли к врачам. Все происходило как в тумане. Туман… Опять этот треклятый туман-дым. Джоэл лишь четко навсегда запомнил, как до боли бешено колотилось собственное сердце.
Потом им сказали, что если бы они поступили по уставу и стали дожидаться команду медиков, то уже никакие усилия не спасли бы их друга. Они успели вовремя.
— Я тебя больше ни за что не отпущу, — шептал ему Джоэл, полагая, что Ли в лихорадочном забытьи не слышит. Но тот очнулся и нагло улыбнулся белесыми губами:
— Приму как извинения.
Батлер стоял немного в стороне, в дверях палаты лазарета цитадели. Он наблюдал исподлобья со странной смесью радости и печали. Лучистые темные глаза светились неразгаданной мукой.
— Я пойду, — шепотом фантома отозвался он.
— Куда? — удивился тогда Джоэл.
— Искать себе нового напарника.
— Батлер, о чем ты?
— Ты нужен Ли. К тому же ты пообещал не отпускать его, — решительно ответил Батлер, твердо пожав руку Джоэлу. — И ты любишь его. А он — тебя.
— Ты знал о… о нас? — смутился Джоэл. Тогда он полагал, что их отношения для многих тайна, но от друзей ничто не скрывалось. Он впервые испугался порицания общества.
— Догадывался. Теперь узнал. Я не осуждаю. Вы оба превосходные охотники.
И все же после того случая Батлер занялся собачьими упряжками и стал брать удаленные районы, например, Квартал Садов или Квартал Жрецов. Говорил, там публика приятнее. Они остались друзьями, но больше не работали вместе, только в экстренных случаях. Много позже, когда Ли уже снова легко носился по крышам, Джоэл все-таки спросил:
— Батлер, ты не в обиде?
— Был. Самую малость. Поначалу. С тобой приятно работать, я успел привыкнуть. — Батлер виновато улыбнулся. — Но когда я вижу вас с Ли, то обида исчезает: вы понимаете друг друга лучше, быстрее. Да еще я осознал, что… что приношу несчастья.
— Ну что ты такое говоришь, друг! — впервые поразился странному самообвинению Джоэл. За последние годы Батлер укрепился в этой беспричинной ненависти к себе.
— Посуди сам: за пять лет у меня сменилось семь напарников. Из них только ты ушел по своей воле, остальные — в мир иной.
— Такова наша работа. Никуда не денешься, — убеждал его Джоэл.
— Или таков я… эгоист, который сражается сам за себя.
— Я видел тебя в деле, это не так.
Батлер грустно улыбнулся и кивнул. С тех пор Джоэлу казалось, что друг просто выгорел. Он не искал сложных расследований и для патрулирования старался выбирать самые спокойные кварталы, хотя в юности работал увлеченно и упрямо. Ему надоело быть охотником, а со службы никого не отпускали. Только в мир иной.
— Знаешь, я просто устал от всего этого. Когда убиваешь столько людей, кажется, что ты уже проклят, — ответил он в тот день.
— Мы защищаем людей, — настаивал Джоэл. И повторил бы это еще сотни раз. Он верил в то, о чем твердил.
— Да, так нам говорили в Академии. После гибели очередного напарника мне хочется уйти. Скажем, плести Ловцы Снов и все, не патрулировать больше ночные улицы. Я устал.
— Мы все устаем.
Батлер снова грустно улыбнулся и ушел, на прощанье снова сказав, почти благословив:
— Береги Ли. Вы друг для друга — способ вынести все это.
— Что «это»?
— Нашу доблестную службу.
Джоэл прокручивал в голове обрывки случайных разговоров, поглаживая Ли по волосам, и напоминал себе, что обязан пойти к Энн. Но пока рядом спал любимый, шевелиться вообще не хотелось. В душе царил непривычный покой. Как в штиль или как перед штормом?
Странные чары, рассеянные над Вермело каменным вороном, действовали и на напарника — никакие химеры не посетили ловушки для кошмаров. Вскоре Ли пробудился, позволяя забыться Джоэлу. Но сон продлился недолго, в клочья разорванный бешеным воем сирен и ревом оповещения на башнях:
— Тревога! Тревога! Тревога!
Глава 13. Пепел птиц
— Тревога! Тревога! — монотонно твердили громкоговорители. Город заполнил гомон сирен.
— Трущобы взбунтовались, — констатировал Ли, подведя итог короткой передаче, которая повторялась и повторялась, как навязчивый сон.
— Да уж, устали так жить… — выдохнул Джоэл, но закашлялся, неудачно сбив дыхание на бегу. Он зло подумал: «Опять трущобы. Который уже раз? Да… Если короткий, то говорят — кризис. Пройдет. А если все не проходит, не могут вырваться из него — тоже не беда! Объявляют новой экономической реальностью. Но это не так работает, ох, не так. Все не так».
Гул сирен отзывался в ушах ударами гигантского молота. Охотники бежали по улицам на юго-запад, откуда еще недавно вели группу спасенных пленников. Теперь в той стороне творилось нечто ужасное.
Сперва Джоэл с огромным трудом — вплоть до мыслей о дезертирстве — подавил желание никуда не выходить из дома. Просто остаться и не двигаться, не хвататься за меч, не натягивать в суете сапоги. Еще манила смятая теплая кровать, еще тело не отдохнуло. Ли повезло больше: он хотя бы выспался, поэтому с привычной бодростью кинулся на улицу. У Джоэла перед глазами плыла муть из черных точек. На лестнице он малодушно понадеялся, что потеряет сознание, упадет, стукнется головой и никуда не побежит. Надоели ему проклятые бесконечные «подвиги».
Да еще на этот раз не сомнов посылали вырубать, а обычных людей, задавленных безысходностью и нищетой. Плевать, что половина из них состояла в бандах. Джоэл после приюта сам рисковал вступить в ряды такой организации, но ему посчастливилось выдержать академию охотников. За это стоило благодарить памятный пожар, если бы тот не отнял слишком много, практически все — осколок души. Если, конечно, душа существует. Но что-то же болит и наливается тоской, точно перезревший фурункул коричневым гноем. Как в этот день. Или вечер — по небу низким пологом ползли темно-серые тучи, напоминавшие лохмотья пьянчуги Бифа.
Он мимолетно встретился в Квартале Ткачей, прислонился к стене и привычно блевал себе под ноги. «Живописное» зрелище, нечего сказать. Зачем-то он, а не Джолин. И за это Джоэл тоже клял судьбу.
Хотя каждая встреча с Джолин не придавала уверенности, она не вдохновляла перед сражением, как прекрасные дамы своих рыцарей в старинных легендах. С ней прочно связывалось только нараставшее чувство тревоги — за нее и из-за ее тайн. Если она и правда выросла в трущобах, то ныне Джоэл и вовсе ощутил бы себя предателем. Все отзывалось вкусом гнили от нежелания помогать опостылевшему гарнизону. Вермело давно жил по законам силы, а не права. Был бы Джоэл чуть моложе, наверное, присоединился бы вместе с Ли к революционерам, которые требовали равных прав для всех сословий.
Но он послушно проверил меч в ножнах у бедра и взметнул полу плаща. Сильный промозглый ветер подхватил ее, как черно-серый флаг. Знамя и саван их неправедного мастерства. Джоэл ненавидел Цитадель за древнее соглашение с Гарнизоном: военные имели право в любой момент вызвать охотников в качестве подкрепления для подавления народных восстаний. Привыкшие сражаться с чудовищами удалые бойцы неплохо помогали. Но за это же их ненавидел простой люд.