Град разбитых надежд (СИ)
Джоэл сжал кулаки на столешнице, почувствовав, как под сердцем смерзся комок холода: он сидел здесь, за толстыми стенами, пока друзья рисковали собой. Шатался от карцера до архива и три раза на дню сдавал кровь, точно подопытная зверушка. Ученые исследовали изменения состава под микроскопами. Но все знали, что обращавшиеся вплоть до роковой ночи ничем не отличались от родных и соседей.
— Как так вышло? Военные мешают вешать Ловцы Снов? — резко бросил Джоэл. Ли закинул ногу на ногу, порывисто скрестив руки на груди, точно закрывшись в скорлупу, и вскинул голову.
— Нет. Пока все затихло. Но… Что-то происходит. Не знаю, Джо. — Он протяжно вздохнул и подался вперед, с трудом стараясь сохранить беззаботность тона. — Патрулирую я, значит, Квартал Шахтеров. И тут часа в три ночи мне навстречу идет мужичок с киркой. Ну я думаю: какой-то шахтер припозднился или с ним что-то случилось… Приближается… Оказывается, не один. Идет в четыре ноги с «довеском».
— Каким еще «довеском»? — смутился Джоэл, смутно представляя, как человек способен разгуливать в четыре ноги, да еще с инструментом.
— Рядом с ним шагает половина человека, — осклабился Ли, но нервно дернул плечами. — Отрубленные ноги, проще говоря, потроха за собой тащит… Вид еще тот… — Он снова поморщился, точно давя спазм. — И вонь, как от лежалого трупа. Идут рядом, будто просто друзья, вот будто ничего со вторым ублюдком не произошло.
— Хаосов мрак… — только выдохнул Джоэл, а Ли молча покивал ему, не найдя иных бранных слов в подтверждение.
— Я решил: сомн, — продолжал он. — Выхватываю меч, рублю — рассеивается. Оказывается, обычный кошмар. И вот такое дело уже третью ночь. Кошмар! Который должен в сети барахтаться, а не разгуливать по улицам!
Джоэл задумался, перебирая смутные образы из памяти, вскоре встрепенулся:
— Это старик Грег. У него в том году погиб напарник. Того бедолагу завалило в шахте, только ноги и остались торчать, как Грег сам рассказывал. Да, полтора рудокопа… Помню, как же. Обычно его сны оставались в Ловцах Снов.
— Вот именно! — хлопнул по столу Ли, едва не сметя аккуратно разложенную стопку личных дел. — А сейчас с Ловцами что-то творится. Или со снами.
— Думаешь, это из-за Вестника Змея?
— Или из-за бунтов. Все ложатся спать в тревоге. Я уж сам боялся, что дом спалит кто. В Квартале Охотников тоже поджоги были.
— Но не спалили?
— Нет, — помотал головой Ли, вновь скрещивая руки и ноги, точно не желая показывать свою усталость или подавленность.
— Ты хоть там ночуешь? Дома? — спросил Джоэл, внимательно всматриваясь в лицо любимого. Под глазами у него залегли глубокие черные тени, щеки совсем ввалились, отчего высокие скулы торчали острыми выступами. Они ведь оба так и не отдохнули после бунта в юго-западных трущобах.
— Да какой это дом без тебя… — дернулись уголки губ Ли. Он прятал глаза, поводя плечами.
— Ночуешь? Не в цитадели уже? — настаивал Джоэл. Он не желал представлять, что Ли из глупой солидарности мучается в тесной клетке с ремнями. Без предписаний начальства не стоило терзать себя.
— Ну… Да. Сегодня планировал там поспать, — неуверенно пробормотал Ли. — Вот уже собирался, только тебя проведал сначала.
— Правильно. Не надо мучиться вместе со мной, — кивнул Джоэл. Но Ли только поднял глаза и, перегибаясь через стол, прошептал прямо в лицо:
— Джо, я не хочу, чтобы ты мучился. Может, я с Уманом поговорю? Ну, может…
Ли с силой сдавил руку, украдкой боднул в плечо, но быстро отстранился, когда из-за стопки книг вынырнул архивариус. Не стоило показывать своих чувств перед этим задумчивым сказочным гоблином. Он и так знал все обо всех, при этом почти никогда не показываясь на улицах.
— Ничего не надо, Ли. Скоро все само собой прекратится. Это не стоит твоих усилий, — вполголоса увещевал Джоэл, рассматривая, как тусклая настольная лампа отбрасывает полосатые блики на посеревшее лицо напарника.
— А если… если они отдадут тебя палачам? — срываясь на хрип, спрашивал Ли. Он больше не мог молчать и делать вид, будто по-прежнему весел. Им не хватало друг друга в равной мере на улицах и в цитадели. Сознание разделенности перерубало их, делило на две части единый слаженный организм, их команду, превращая в кошмар о половине рудокопа.
— С чего бы? Если я превращусь? Это возможно. Но нет, этого не случится, Ли. Не случится.
Джоэл сжал зубы. Он лгал, нагло лгал любимому Ли, хотя клялся никогда и ничего не скрывать от друга. На этот раз правда выглядела слишком обезоруживающей. Не оставалось слов, чтобы поведать о ней без содрогания и омерзения к собственной слабости: вот уже три ночи Джоэл упрямо видел далекий свет зеленого маяка, а вокруг него силуэты людей в черных одеждах.
Они парили, точно подхваченные незримым вихрем, Джоэл тоже летел, легко ступая по воздуху. Но стоило только приблизиться к ним, как охватывала паника, дикий ужас непознанного обрушивался огненной стеной. И сквозь зеленые отблески проступали истинные образы таинственных незнакомцев — скелеты или же полупрозрачные существа с бело-черной росписью на коже.
Лишь издали их танец напоминал гармоничное покачивание в такт неслышимой музыке. На самом деле вокруг них царствовала тишина, глухая и затягивающая, как зев самой глубокой и темной могилы. Они кружились безмолвно, но с жадностью тянули руки к Джоэлу, к живому, пришедшему из мира звуков и песен.
Разрушающие, армия Змея, олицетворения смерти — так их называл святитель Гарф. И прикосновение костлявых рук сулило мгновенную гибель, Джоэл чувствовал это даже во сне. Он отшатывался, стремясь обратно к стене, к городу. Разрушающие не позволяли пробиться к зеленому маяку, но смутный свет уже подсказывал, что это не яркий луч надежды, а обманный костер ловушки.
Разрушающие приглашали к себе людей, горьких безумцев, которые верили в спасение за пределами Вермело. Джоэл стремился прочь, он шел сквозь пустоту, сквозь Хаоc, и терял направление, скитаясь по морским волнам, слепо ища выход. А вослед ему несся насмешливый шепот самого Змея:
— Кто тебя спасет теперь? Страж Вселенной повержен и низвергнут! Голос его похищен тишиной!
И голос Джоэла тоже смолкал в глубине ледяного моря, съеденный незримыми рыбами. А мертвецы-Разрушающие тянули на самое дно, оплетая водорослями. И когда вода заполняла легкие, Джоэл просыпался, почти с криком, с воем, гулко выныривая, хватал воздух. Он едва не рвал кожаные ремни, сдавившие руки и ноги. На запястьях не заживали кровавые полосы узника. Джоэл опускал пониже манжеты серой рубашки, чтобы Ли ничего не спрашивал и не видел.
Былая ясность мыслей не возвращалась даже днем, преследовала неразгаданная тревога нависшей беды. К вящему смятению, реальность снов подтверждали и расставленные по камере сети. Еще этим утром Джоэл очнулся, отвязал себя от жесткого кресла и обнаружил, что в Ловце Снов бьется и ухмыляется скелет, облаченный в парящие без ветра лохмотья.
— Ты лишь сон! — прорычал Джоэл.
— Разве? — издевательски рассмеялась тварь. — Змей передает привет! Скоро каждый из вас получит по заслугам! Страж Вселенной пал, в Вермело только наша власть!
Джоэл взмахнул мечом и разрубил монстра пополам, но воплощенный кошмар не распался и не растворился. Он выпутался из сетей и, раскинув крылья-лохмотья, устремился к слуховому оконцу под потолком. Джоэл кинулся следом, взмахнул клинком, но только ударился подбородком о стену, не успев вовремя остановиться. Меч рассек пустоту, оставив в качестве доказательства визита неразгаданного существа только оседающий на пол клок одежды. Но и тот растворился горсткой пепла, едва коснувшись каменных плит.
«Так даже лучше. Так меня выпустят. Никто не узнает… Но если я обращусь… Если я…» — сбивчиво думал Джоэл, потирая заросший щетиной подбородок. Он выронил меч, это временное старое оружие из запасников цитадели, которое выдавалось всем заточённым на карантин для сражения с собственными кошмарами.
Настоящий клинок Джоэл все еще не выбрал, не нашел подходящую замену. И после таких видений он уже сомневался, что потребуется. Он чувствовал, как что-то назревает в нем огненным нарывом, разрастается и пульсирует. Возможно, именно это испытывали все близкие к превращению в сомна? Никто не ведал, и потому Джоэл боялся, не столько за себя, сколько за незавершенное расследование, от успеха которого зависела судьба Вермело и, возможно, спасение Джолин. Или же он слишком много на себя взваливал, слишком амбициозно объявлял себя героем. Настоящий герой расследований тот, кто владеет информацией и умеет ей распоряжаться. В окружении Джоэла смышленых людей хватало. Поскольку каждая следующая ночь грозила обращением, он решил всем поделиться с Ли.