Град разбитых надежд (СИ)
— Послушай меня, — сказал он в том же архиве после некоторой паузы, возвращаясь к реальности, как из цепких лап бреда. — Я должен доверить тебе все детали дела. Возможно, ты мне поможешь. А, возможно, тебе придется доводить все… без меня.
Ли резко вскочил с места, всплеснув руками, и все-таки разметал архивные папки, не в силах сдерживаться:
— Джо! Не смей так говорить! Я не буду ничего слушать… Это твое расследование, я в нем помощник-оперативник, не более того. Без тебя я ничего не доведу!
Джоэл подошел к нему и упрямо надавил на плечи, усаживая на место, затем осторожно поднял листы, складывая кое-как на зеленом сукне. Ли замер, как в трансе, только губы его кривились и вздрагивали.
— Послушай меня!
— Слушаю, Джо, — неожиданно покорно кивнул Ли, точно это его грозили передать палачам.
— Ты все понимаешь. Мы все смертны, каждому нужна подстраховка, — торопливо продолжал Джоэл. — Но ладно, давай считать, что мне просто нужда твоя помощь. Дело серьезное.
— Я уже понял. Ну выкладывай. Что я еще не знаю? — немного успокаиваясь, ответил Ли.
— Не здесь.
Они покинули архив, «гоблин» проводил их хитрым долгим взглядом. Впрочем, Джоэл и сам понимал, что в цитадели стены имеют уши.
Говорили они урывками и в разных местах, наматывая круги по бесконечным коридорам цитадели. Успели побывать, похоже, во всех секторах, куда допускали охотников. Так Джоэл надеялся, что их не подслушают, а если разрозненные обрывки фраз и достигали чьих-то ушей, единая мозаика все равно не складывалась. Джоэл подробно рассказал о том, что видел в пекарне, о разрушающейся стене и о возможном заговоре по сокрытию информации. Только о своих снах умолчал: о Каменном Вороне, о Разрушающих. Да и о раненом нищем у святителя Гарфа забыл упомянуть, считая эти фигуры незначительными для общего расследования.
— Значит, ты считаешь, что в городе назревает революция. Вот здесь ты не первый. Об этом везде судачат, — подытожил все услышанное Ли, когда они завершили свой вынужденный «обход» в неизменно знакомой душевой возле карантинных темниц.
— Сумасшедшие бродяги вообще твердят о дирижабле, — все-таки упомянул загадочного нищего Джоэл. — Вроде кто-то намеревается сбежать из города, наверное, на свет твоего маяка.
— Того самого… — задумался Ли. — И ты считаешь, что во всем этом замешана Джолин?
— Без сомнения, — сухо и уверенно ответил Джоэл, удивляясь, с какой легкостью он признал вину девушки, которую вроде бы любил, внимания которой только недавно добивался вовсе не из профессионального интереса. Но признание ее вины не означало немедленного обвинения. И все же тоскливая слякоть черной плесенью заползала в душу, точно невидимые споры слетели с потолка и проникли через легкие в разум. Возможно, такими же спорами распространялась «эпидемия превращений», а охотники просто не видели эти споры Змея, трихины распада.
— Рад, что ты прозрел, — недобро улыбнулся Ли, отвлекая от нежданных ассоциаций. Джоэл даже обернулся в поисках парящих в сыром воздухе червей и личинок.
— Но Ли, я не выдам ее гарнизону, — смутился он.
— Да, я тоже не стал бы. Она мучается, ты сам это видел. Приемные «родители», наверное, все такие, — с небрежной яростью бросил Ли и порывисто отвернулся, как от пощечины. Он открыл неподатливый заржавленный вентиль крана и наспех плеснул в лицо мутноватой водой, точно желая смыть с себя незримую грязь.
— Так что, Ли, о Легендарном Сомне все еще молчат? — спросил в довершение всего рассказа Джоэл, отвлекая напарника от нехитрого занятия. Ли встряхнулся, как выбежавший из лужи пес, разбрызгивая во все стороны мелкие капли. Его темно-каштановые волосы слиплись смешными сосульками на лбу, но напряженное выражение лица скрадывало возможную веселость. И Джоэл почти не узнавал любимого, ему чудилось, что все они провалились на изнанку мира, где белое становится черным, а любая радость — грустью. Впрочем, Вермело уже давно влачил жалкое существование изнанки.
— Молчат, — сквозь зубы процедил Ли.
— Что они могут скрывать? Боятся посеять панику? — с возмущенным присвистом выдохнул Джоэл. Он всегда корил Умана за медлительность. Даже в бою этот выдающийся воин порой тянул до последнего. Со своим огромным двуручным мечом он мог до последнего намеренно выжидать, когда сомн кинется в атаку, чтобы нанести единственный сокрушительный удар. Но в управлении организацией работали другие законы: уже в самой цитадели охотники переговаривались и тревожно шептались.
— Да там на улицах сплошная паника! — подтверждал самые неприятные догадки Ли. — Видел бы ты… Впрочем, там не на что смотреть. Половина магазинов закрыта, с башен постоянные оповещения о сохранении спокойствия. Трактир на Рыбной улице и тот закрыт. Похоже, там хозяин был в сговоре с революционерами.
— Их поймали в итоге? Революционеров? Давай, ты теперь делись, что видел, — поторопил Джоэл. Ли оперся спиной о край ряда раковин, неторопливо и как-то неуверенно отвечая:
— Поймали. Знаешь, те типы из трущоб вообще непонятно что хотели. Все орали насчет Квартала Богачей. Да все знают, что там нечисто, но после тех сомнов в ящиках… Мне ничуть не жаль главарей, скоро их казнят в Бастионе Эскуидон.
— На кого-то еще вышли? — все больше нервничал Джоэл. Он ни на минуту не усомнился в напарнике, но считал, что тот упустил что-то в силу недостатка опыта или внимательности. Или из-за очередного сокрытия информации.
— Пока нет. Подозревают, что работает целая сеть с осведомителями и прочим. Значит, ты думаешь, что семейка Мар со всем этим связана?
— Почти уверен. Джолин уже готова поделиться информацией. Возможно, именно они связные.
— Ну и против кого вообще эти революционеры на этот раз? Бунты мы оба видели. Помню, как просили отменить карточки, просили хлеба в голодные годы, да много что просили, — говорил Ли, нервно барабаня по металлическим бортикам раковин. Тоскливый нестройный звук терялся где-то в гудящих трубах.
— Сейчас что-то покрупнее, — протянул Джоэл.
— Но это вроде дело военных.
— Да. Только в этом замешан Легендарный Сомн.
— Может, он просто там появился случайно? Шел себе к стене проторенной дорожкой, а тут какие-то идиоты бучу подняли. А ему что, он себе проложил «колею» и вернулся в Хаос, — пытался упростить вехи головоломки Ли.
— Вернулся… Не знаю. Не знаю. Появление на поле боя сомна… Да, его могла приманить кровь. Он ведь зверь по сути. Но то, как он говорил со мной. И то, как скрылся в Хаос. — Джоэл замолчал, стараясь изгнать недавние воспоминания, защелкнуть на замок тот парализующий ужас, который окутал его при взгляде на сотни масок. Он резко перевел тему: — Так что со стеной?
— Нам сказали, что все в порядке, — уклончиво ответил Ли.
— Вам сказали или вы видели? — настаивал Джоэл, уже практически нависая черной тучей над напарником, хотя тот был выше.
— Сказали. Будто я что-то понимаю в этих механизмах! — обиженно встрепенулся Ли, выворачиваясь и направляясь к двери.
— И ты поверил?
— Не совсем. Но сейчас там все оцеплено военными.
— Значит, я был прав.
— И в чем?
— Квартал Богачей что-то знает. Не нравится мне это, Ли. Дело здесь уже не только нас касается. Боюсь, город скоро взорвется.
— Взорвется. И что ты собираешься делать?
— Сначала мы вчетвером должны пойти к Уману. Ты, я, Энн и Батлер. Скрывать столько лет атаки чудовища просто нельзя.
— И Уман нас послушает? — недоверчиво спросил Ли, хотя в его вопросе содержалась немая просьба успокоить, подтвердить благоприятный исход. Но Джоэл больше не намеревался врать:
— Не знаю.
Они вышли из душевой, поднялись на первый надземный уровень, наблюдая, как солнце играет в переливах мутных оконных стеклышек, расчерченных решетками и сетью рам. Для света оставались только небольшие квадратики, сквозь которые даже не просматривался внешний двор. Снаружи вступала в свои права весна, перетекала постепенно в лето, но изнутри черного куба никто ее отчетливо не различал, не видел изменений природы.