Град разбитых надежд (СИ)
— Для этого сначала надо свалить из Вермело куда подальше, — угрюмо проскрипел он.
— М-да, а валить некуда, только в Хаос. Так и вспомнишь про корабли под белыми парусами, — снова вздохнул Ли, но замер, устремив взгляд куда-то наверх, за крыши домов. — И про маяк…
— Скажи еще, про дирижабль, — отмахнулся Джоэл и поежился. С некоторых пор он знал, что творится возле маяка. Неточно, но знал или хотя бы догадывался. К счастью, сны о Разрушающих ему больше не являлись, но он чувствовал их холодные прикосновения между лопаток. Они прорезали ледяным ужасом при любой мысли о той единственной встрече во плоти в реальности. Хотя какая плоть у скелетов в лохмотьях! Не хотелось и предполагать, что в таких тварей обратились все, кто не спасся за барьером. И если стена рушилась, то… Джоэл помотал головой, не веря себе: «А если знать просто не желает говорить народу, что мы все обречены? Просто будем держать лицо до последнего часа в этом карнавале уродливых масок».
— Помни, Ли, мы занимаемся благим делом! Без нас город не выстоит, — не очень убедительно отозвался Джоэл, доверительно кладя руку напарнику на плечо. И Ли в очередной раз искренне верил и кивал:
— Помню.
Джоэл убеждал себя в непогрешимости постулатов цитадели с пятнадцати лет. И за годы сознательного вранья уже и сам проникся идеалами мрачного братства. Самая большая ложь — это та ложь, в которую сам искренне веришь.
— Пойдем, Ли, у нас еще много работы.
— Надеюсь, хотя бы эта ночь будет спокойной.
Остаток смены и правда прошел удивительно спокойно: в сомнов никто не обратился, пожаров нигде не устроили. Город выдохся на пакости, на какое-то время. И единственным досадным фактом оставалась сухая гроза, но и она быстро улеглась. Джоэл вспоминал те ночи, когда они с Ли располагали временем, чтобы еще вдвоем присесть на край крыши и окинуть взглядом обманчивый покой спящего Вермело. Теперь же каждая темная тень выглядела как искаженная маскирующаяся форма Вестника Змея, а из каждого окна невольно ожидали предательскую стрелу арбалетчиков. Поэтому старались обходить улицы вдвоем. Тревога теснилась комом под сердцем, но ничего не происходило. И только к утру они встретили знакомый кошмар по имени «полтора рудокопа».
— Вот, пожалуйте, снова он! Можешь увидеть своими глазами! — точно музейный экскурсовод, кивнул на «экспонат» Ли.
— Если это кошмар, а не сомн, — поморщился Джоэл. Он помнил, как врезал старику-шахтеру, и надеялся, что не придется убивать его этой ночью. Впрочем, кошмар быстро рассеялся.
Зато у дома Джолин под утро нашли полные сети неразборчивых созданий. И если бы обитателям пекарни снилась обезумевшая толпа! Джоэл снова с отвращением узрел фрагменты разрезанных младенцев и сотни химер с ободранной кожей и торчащими конечностями. Некоторые твари, кажется, совокуплялись, чавкая и разбрызгивая зеленую слизь, другие шумно убивали друг друга шипами и вживленными в кожу иглами. Они копошились единым зловонным клубком искаженной больной памяти. Привычные для Королевской Улицы, но от того не менее ужасные. Джоэл наспех порубил их и отдал подоспевшим мусорщикам.
— Фуф, ну все! На пару часов свободны. Займусь-ка я переездом, как и обещал, — довольно выпрямился Ли, разминая спину и точно делая зарядку. Несмотря на вязкую от тревоги ночь, выглядел он превосходно, даже слишком: под глазами не читалась синева, щеки не осунулись. Наверное, Ли черпал энергию в работе.
— Тебе помочь? — предложил Джоэл.
— Да не надо, — отмахнулся Ли. — Просто жди меня в мансарде. Потом отпразднуем, чем получится.
— Еще как отпразднуем! — не без намека ухмыльнулся Джоэл, уже предвкушая нечто более приятное и захватывающее, чем скромный праздничный завтрак.
Но переезд пошел не по плану. Джоэл уже представлял, что теперь-то они с Ли заживут как настоящая пара. Уже смаковал, как будет каждую ночь беречь сон напарника, а не только в те моменты, когда своевольный и упрямый возлюбленный сам просил защитить его от кошмаров.
В честь таких приятных изменений Джоэл наспех убрался в полузаброшенной мансарде. Пыльные и слегка закопченные после городских пожарищ окна он, конечно, не сумел бы так скоро отмыть, но впустить немного свежего воздуха, перестелить кровать и поправить табуретки вокруг стола он вполне успел. На дне сундука даже нашлась початая бутылка яблочного сидра, под ней-то и прятался список Рыжеусого.
Джоэл задумчиво подержал оба предмета в руках, как бы взвешивая их, оценивая. «Не сегодня», — почти с беззаботной легкостью подумал он, укладывая дневник на самое дно и укрывая поплотнее Ловцами Снов. Приподнятое настроение возникло, казалось бы, беспричинно. И это после бунта и изматывающих ночей в неспокойном городе!
Джоэл с замиранием сердца представлял Ли, обнаженным, податливым и страстным. Да, именно таким, извивающимся в немыслимых позах, оплетающим раскинутыми ногами, царапающим спину. Хотелось видеть его таким. И только рядом с собой, чувствовать его всем телом: впитывать горьковатый запах ладоней, целовать выступающие позвонки на спине, кусать бледную кожу плеч…
От нежданных ярких фантазий-воспоминаний отвлек гулкий стук в дверь. Реальность вернулась потрепанной серой кошкой, нежданно прыгнувшей на шею с ветхой крыши. И снова предстала скрипучая лестница, осыпали пылью потолочные балки, на первом этаже мелькнула дверь комнаты умершего соседа. Возможно, стук возвещал о прибытии Ли, но Джоэл знал, что напарник всегда вламывается без церемоний, поэтому не удивился, когда увидел на пороге двух приземистых молодцев в серых старомодных ливреях.
— Кто вы? — спросил Джоэл.
— Уполномоченные по жилищным вопросам от цитадели Кнопф и Клайф, — отчеканили они почти хором. Рты их двигались механически, как у деревянных щелкунчиков для орехов. Сперва они показались близнецами, но вскоре глаз уловил некоторые различия, по большей части формальные — вроде родинок или горбинки на носу. В остальном они смотрелись единым существом.
— Что вы хотите сделать с этим помещением? — со скрытой враждебностью спросил Джоэл, когда уполномоченные с громким чеканным топотом ворвались в приотворенную дверь квартиры покойного.
— Передать в пользование нуждающимся. Комната будет разделена на две части. Согласно новым нормативам, — объяснил один из них, доставая линейку для измерения метража, то ли Кнопф, то ли Клайф, Джоэл так и не разобрался.
— А вам вручается экземпляр новых правил расселения по Кварталу Охотников, — всучил ему бумагу второй. Джоэл застыл с небольшой брошюркой, напечатанной в типографии цитадели. Желтая бумага шелестела от набегавших порывов сквозняка из приоткрытой двери: снаружи собирались тучи новой грозы.
— Джо, представляешь, меня выселили! — послышался голос из-за входной двери.
Джоэл поспешно открыл. Ли стоял растерянно и нерешительно, как нищий странник, опасавшийся войти без разрешения. За собой на маленькой сломанной тележке с тремя колесами он волочил тяжелый сундук и два тюка сверху него. Любимую треуголку он, конечно, «нес» на голове, но она не возвращала ему вид самоуверенного повесы.
— Ты вовремя… Здесь такое дело, — начал Джоэл, но Ли перебил его:
— Я думал, сам съезжаю, а меня еще поторопили! Что к Хаосу творится?
— Попросим не выражаться, охотник Ли, — оборвали его уполномоченные. — В связи с усложнившейся ситуацией ряд помещений, где проживали охотники, стал непригоден для эксплуатации. По новому распоряжению комната выделяется на двух человек. Пока составлены предварительные списки подселения. Есть возможность обжалования в случае личной неприязни. Но все изменения допустимы строго в рамках новых предписаний.
И снова то ли Кнопф, то ли Клайф требовательно сунул Ли в руки желтоватые скрипучие листы свежей брошюры. Тогда до Джоэла дошел смысл новых правил, он торопливо всмотрелся в текст, увидев ряд адресов и по две фамилии возле каждого.
— Ли, ты у меня. Не волнуйся, — прошептал Джоэл, видя, как на щеках напарника выступает лихорадочный румянец непонимания и гнева. Глаза его беспорядочно шарили по углам общего холла, точно он потерял какую-то важную вещь.