Град разбитых надежд (СИ)
— Спасибо Уману, — нерешительно пробормотал он.
— Да, наверное, спасибо.
— Распишитесь здесь и здесь, господа. Решение по помещению первого этажа будет принято в кратчайшие сроки. Просьба не занимать его и не загромождать общий коридор. Благодарим и откланиваемся.
Молодцы и не думали на самом деле кланяться или хотя бы головой кивнуть. Они синхронно, как фигурки часовых механизмов, шагнули назад и захлопнули за собой дверь. Без них сделалось немного легче. Только Ли застыл посреди коридора с опущенными плечами, подавленный и сникший, как оплавленная свеча.
— Давай помогу с сундуком, — предложил Джоэл. — Вдвоем его наверх легче переносить. Помню, я после выпуска из академии свой тащил… с Уманом! Представить сейчас — смешно. С Верховным Охотником! А тогда — двое мальчишек, тащащих сундук.
Но Ли не смеялся, Джоэл говорил много и быстро больше для себя, справляясь с волнением. Он радовался, безгранично и неконтролируемо, как победитель, взявший главный приз в соревнованиях. Но Ли не разделял его восторга.
— Ты давно здесь, я смотрю. Хорошая мансарда. А я уже много домов сменил… Нет у меня дома, — только тихо отозвался он, подхватывая тюки и таща их наверх. Потом он спустился, и вместе они в понуром молчании подняли сундук.
— Ну вот, Джо… — выдохнул Ли, кладя на стол треуголку. Он застыл посреди мансарды, теперь рядом стояли их сундуки, рядом висели плащи. И Джоэл радовался, что будет видеть такую картину каждый день. А Ли отчего-то печалился, кривился от неуловимых сомнений.
— Да, вот, — кивнул Джоэл. — Что вот?
— Ты рад? — обиженно осклабившись, спросил Ли. — Вижу, что рад!
— Вполне. А ты будто нет… — засомневался Джоэл. Его пугала эта перемена. Ли сотни раз приходил в мансарду, сотни раз они безраздельно принадлежали друг другу. Но теперь, когда небольшая полузапретная мечта обоих обрела законные основания, возлюбленный вдруг не находил себе места, одинокий и как будто всеми покинутый.
— Ну, что сказать. Куда я теперь приведу Лулу и Мартину? — невесело усмехнулся он.
— Выгонишь меня на улицу, если тебе так захочется их привести.
Джоэл подошел к нему и взял за руку, успокаивающе привлекая к себе. Ли встрепенулся и поцеловал, прошептав:
— Не захочется. Я уже давно думал о том, что нам стоит…
Их пальцы сплелись, лицо обжигало дыхание возлюбленного. Хотелось осуществить все свои недавние фантазии, даже несмотря на усталость. Они существовали в состоянии вечной измотанности, отсутствия нормального отдыха, в ожидании бунта или эпидемии сомнов. Так что же тогда, вовсе не жить, не чувствовать, не любить? Отдать себя на волю вечной тоски. Джоэл сопротивлялся этой незримой наступающей серой тени тотального безразличия. Сопротивлялся, когда зарывался пальцами в волосы Ли, перебирал их, целовал его ладони, вдыхая желанный горьковатый запах.
— Стоит жить вместе. Да, я тоже думал… Что никакие мы не друзья, Ли, — улыбнулся Джоэл.
— Но знаешь… я не… — вдруг отстранился Ли, резко отвернувшись к окну.
— Чего ты боишься, Ли? — насторожился Джоэл.
— Своих снов, — признался любимый с тяжелым присвистом.
— Но ведь я обещал охранять их.
— Не в том дело. Хотя, может, в скором времени я смогу тебе рассказать. Но не сейчас. Пока не сейчас. Ладно, столько всего свалилось на нас! А еще раскидать бы вещички.
Ли погружался в разочаровывающую суетливость. На столе осталась незамеченной бутылка сидра, а все жаркие фантазии рассыпались хлопьями пепла. Джоэл буквально чувствовал, как из кожи Ли лезут незримые колючки, не позволявшие дотронуться до него, обнять, успокоить, поклясться, что отныне они навечно останутся вместе. Его тяготила давняя тайна, хотя Джоэл простил Ли любые проступки, которые тот мог совершить в прошлом.
— Так что, мы будем проверять эти адреса? — деловито поинтересовался Ли, наткнувшись при разборке тюков и сетей на потертые страницы. Он ловко уводил от темы, но зато и сам отгонял тяжелые думы. На губах его уже играла привычная очаровательная улыбка азарта.
— Пусть Вермело немного успокоится. Рыжеусый не вылезет со своей агитацией, — ответил Джоэл. В сложившейся ситуации новое расследование — да еще инкогнито — ощущалось лишним грузом. Но пойти и сдать в вещдоки улику они уже опасались из-за неизбежных вопросов, ответы на которые не придумал бы самый искусный лжец.
— Знаешь, Джо, странная книжонка. Здесь дважды значится адрес… из Квартала Прокаженных. А там публика неплатежеспособная, по-моему, — внезапно заметил Ли, небрежно перелистывая страницы.
— Да, будь ты богач или нищий, в придел изгоев еда привозится в обмен на труд больных, которые выносят мусор.
— Это жестоко. Но что там может делать Рыжеусый?
— Изготавливать свое зелье! — предположил Джоэл.
— И раз агитировать пока некого, это единственное место, где он может спокойно отсидеться и приготовить новую партию, — сообразил Ли.
— Не факт, но проверить надо, — задумался Джоэл. — Проберемся в квартал прокаженных, если ты не боишься.
Выходило, что у них оставалось не так много времени до восстановления нормальной жизни города со всеми снующими по улицам попрошайками и торговцами, среди которых и прятался контрабандист. Его дело выглядело маловажным в сравнении с пришествием Легендарного Сомна. Но бунт в юго-западных трущобах начался с разоблачения борделя, куда Рыжеусый сбывал свой товар. А потом посреди сражения совершенно случайно возник Вестник Змея. Совпадения, кругом сплошные глупые совпадения без нужных доказательств.
— Бояться? Джо! Обижаешь! Уж кто-кто, а не я! — залихватски воскликнул Ли.
— Сначала отдохнем немного. Стар я уже сундуки по лестницам таскать, — шутливо повел плечами Джоэл.
— Нашелся старик! — рассмеялся Ли. И Джоэл почти успокоился: тему кошмарных снов они пока не затрагивали. Впрочем, отметить новоселье все равно толком не удалось. Они выпили по стакану сильно разведенного сидра, заев его сморщенным картофелем и сушеным мясом из пайка охотников, а потом просто легли и заснули на положенные пять часов.
Они радовались, что после бунта цитадель, как и гарнизон, переполнена пленниками и охотников отправляют в подвалы реже, чем обычно. Риск превращений, конечно, сохранялся, даже повысился после всех потрясений, но охотников намеренно оставляли в самом Вермело на случай новых стихийных выступлений.
Впрочем, в этот день жизнь города текла спокойно, не считая разразившейся грозы с ливнем. Крыша немного протекала, мелкие капли барабанили о дно подставленной под течь умывальной лохани. Но в мансарде витало уютное тепло. Рядом мерно дышал Ли. Джоэл не удержался и крепко обнял спящего возлюбленного, украдкой поцеловав в шею. А потом и сам заснул, убедив себя: «На пять часов можно успокоиться, отпустить все вопросы и страхи. Хотя бы на пять часов. Есть и другие охотники в Вермело. Например, Энн и Батлер… Все хорошо. Да, хорошо».
Только перед пробуждением Джоэл встрепенулся от ощущения чьего-то злого присутствия. Он схватил меч, по традиции всех охотников стоящий возле кровати. В Ловце Снов брыкалось нечто, темное, бесформенное, хотя бесформенное лишь на первый взгляд. Сперва привиделись лохмотья Разрушающих, но вскоре среди неразборчивых химер проявились отчетливые контуры и линии: в ловушке кошмаров ухмылялся и вздрагивал безобразный омерзительный старик в черном сюртуке приличного господина. Его сизые космы свисали до плеч, кривые желтые зубы скалились в хищной ухмылке, седая щетина торчала ежиными иглами. Джоэл уже видел его, наверное, два или три раза среди вихря кошмаров любимого. Но никогда не задумывался, что за тварь терзает подсознание Ли.
— Бифомет Ленц? — шепотом воскликнул Джоэл, сам не до конца пробудившись. Невероятные предположения сплелись безумной версией А старик скалился и беззвучно смеялся из Ловца Снов.
Ли не просыпался, но голова его металась по подушке. Он судорожно брыкался и случайно ударил пяткой по колену напарника. Джоэл вздрогнул и окончательно пробудился. Он вскочил и проворно вонзил меч в сердце кошмара. Хлынула иллюзорная кровь, сон растворился, так и не обретя материальную оболочку.