Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

Лунный редко терял свою веселость, и это был именно тот момент, когда вместо привычной теплоты я ощутила мрачную серьезность на его лице, прибавившую дракону лет. Именно в такие минуты он выглядел удивительно взрослым, прогоняя мальчишескую насмешливость, становясь таким похожим на Тайроса с его непроницаемым лицом.
— Ханнари, я спрошу тебя еще раз.
— О чем?
— Ты уверена, что хочешь уйти? У нас с тобой есть шанс, задумайся.
— Я все решила, Киррас.
— Что ж, — мужчина смыл последнюю пену с моих волос и натянуто улыбнулся. — Тогда предлагаю на сегодня закончить с непрерывным изучением тел друг другу и пойти спать. Согласна?
Мне оставалось только кивнуть, чтобы дракон подхватил меня на руки и не чувствуя веса выбрался из резервуара, не боясь залить пол текущей с нас водой.
Прижимаясь к мужской груди, я беспечно уткнулась носом в чужую ключицу, на мгновение позволяя себе закрыть глаза и насладиться сложившимся положением. Чистое тело дракона пахло все так же вызывающе приятно, и я потерлась о плечо щекой, словно стараясь жадно напитаться этим ароматом.
Горячая волна воздуха пробежалась по всему телу, высушивая даже волосы, — безмолвный привет от огненной силы. Опустив меня в постель, Киррас устроился рядом, осторожно поглаживая мои пальцы в своей руке.
— Не хочу, чтобы ночь заканчивалась, — прошептал он, медленно моргая.
Ничего не ответив, только придвинулась ближе, вновь прижимаясь к крепкой груди, в которой громко стучало сердце, и вздохнула.
Ночь будет короткой. Это закон подлости.
  
Глава 44
 
В постели я была одна.
Не было нужды даже открывать глаза, чтобы это понять, достаточно было осознать, что я лежу в позе звезды, впервые за долгое время не сдавленная драконами с обеих сторон. В еще не проснувшемся мозгу вспыхнула горькая вспышка печали вслед за этим открытием, и я повернулась набок, сильно подтягивая одеяло к лицу.
Только не плакать. Только не плакать…
— Проснулась?
Голос повелителя ударил в голову, словно запущенное в воздух ядро, успевшее набрать скорость во время падения и метко приземлившееся мне на макушку.
Широко распахнув глаза, я резко села, еще сильнее прижимая покрывало — единственное укрытие голого тела.
Дракон сидел напротив кровати, удобно устроившись на стуле. Забросил лодыжку на колено и лениво меня рассматривал. В дымчатых глазах не было интереса, скорее нетерпение с легкой тенью раздражения, делающих тяжелый взгляд еще невыносимее.
— Повелитель, — в знак приветствия склонила голову. — Что вы здесь делаете?
— Жду, когда ты проснешься, разумеется. Но ты не торопилась, судя по твоему виду, отлично проведя ночь.
Легкий укор жгучей краснотой отозвался в щеках, и я поджала под себя ноги, желая сделаться еще меньше и незаметнее.
— Время тепла закончилось, Ханнари Ширин, — не дождавшись от меня ничего вразумительного, протянул он. — И если ты не изменила своему решению, тебе нужно покинуть драконью гору.
— Да, конечно. Мне нужно несколько минут, чтобы собраться. А…
— Где Рейвен с Драйком? — прочитав мой вопросительный взгляд по-своему, спросил дракон. — Драйка я отослал, не хотел наблюдать за слезными сценами. А Рейвена я не видел, уж извини, маленький огонек.
Значит, не вернулся…
Обмотавшись покрывалом, как тогой, я сползла с постели и босиком направилась к своим скромным пожиткам, все это время стоявших кучкой у стены. Там нашлось привычное платье, от которого я, как бы иронично это ни звучала, успела отвыкнуть, день за днем облачаясь в предложенные драконами наряды.
Спрятавшись в купальне, привела себя в порядок, умылась, расчесала волосы и вернулась к повелителю, который по-хозяйски забрасывал себе на плечи тюки с моими вещами.
— Скажешь, куда отнести.
— Да, собственно, некуда, — промямлила я. — Хотя леди Панагор могла бы принять их. Она живет у площади с фонтанами, над книжной лавкой.
— Ясно. Готова?
Оглядев печальным взглядом дом Рейвена, я вспомнила про чернильницу и блокнот, которые оставила на чудесном балкончике, думая, что еще вернусь к письму, пока буду здесь.
 
— Секунду.
Спрятавшись за воздушными шторами, сразу же увидела маленькую медную вещицу, собирая ее в ладонь и пряча в карман.
Невольно глаза поднялись, последний раз обозревая великолепный пейзаж с такой высоты, и сжавшееся сердце в груди громко стукнуло — словно в последний раз, прежде чем навеки замолчать.
Я не забуду. Да и они не забудут тоже.
Решительно распахнув тетрадные листы, безжалостно вырвала последние несколько страниц, сгибая пополам и пряча от ветра под тяжелым цветочным горшком.
Я писала рассказ о них. Не для чужих глаз, для своих, и только, но то, что произошло за эти семь дней, должно было остаться на драконьей горе, не спускаясь с той высоты, на которую они меня подняли.
Так будет правильнее.
— Ханнари Ширин! Ты еще долго?
— Иду!
Последний раз взглянув на шуршащие на легком ветру страницы, мысленно попрощалась, зная, что Тайрос увидит их, прочтет и примет мое прощание таким, каким я его написала. Узнает, какими я их видела на самом деле, и простит за то, что ушла.
Вернувшись в комнату, подошла к дракону, нетерпеливо стучавшему ногой, и позволила обхватить себя за талию, слыша, как за спиной распахнулись огромные крылья.
— Много десятилетий не был в городе, — поделился он. — Не уверен, что точно помню расположение улиц.
— Простите меня за дерзость, но разве повелителю не положено знать о своих владениях все? — покрепче вцепившись в серый строгий костюм, судорожно напрягла мышцы перед очередным броском в свободный полет.
— Не прощу. Ни за дерзость, ни за то, что отвергла моих лучших сынов, — сурово ответил он, шагая вперед и подтягивая меня к обрыву. — Хоть и разожгла огонь, воспользовавшись своим положением.
— Не вы ли… А-а-а! — Вжавшись в стальное тело, громко заверещала, пока повелитель не поймал поток, плавно скользя в воздухе. — Не вы ли говорили мне им наслаждаться?!
— Я был уверен, что это поможет тебе определиться, глупый огонек. Но я бываю неправ, а ты оказалась упрямее вепря. Неужели так сложно — взять и выбрать?!
— Сложно! Невозможно! — орала я, пытаясь перекричать встречный ветер, путавшийся в волосах. — Сделай я это, то в любом случае винила бы себя за ошибку! Потому что между ними любой выбор будет неверным! Они оба…
— Твои? — поймав мою паузу, дракон повернул лицо ко мне, ядовито сверкнув глазами. — Потому что сердце, разделившееся на двое, никогда бы не срослось, кровоточа открытой раной? Так ведь, Ханнари Ширин, женщина драконов?!
Передернув плечами, не посмела отвернуться, гордо задрав подбородок.
Да, я такая.
Я стала их женщиной, и если бы было позволено, осталась бы ею так надолго, сколько отмерила мне жизнь. Не стеснялась бы, не таилась, неся свою любовь уверенно сквозь года.
Да, я женщина драконов. Их пламя и свет. И даже суровый взгляд повелителя не способен был этого изменить.
— Какая же ты упрямая, — рыкнул он. — Невозможная, невыносимая гордячка.
— Приятно слышать, — фыркнула в ответ, обиженно отворачиваясь.
— Если решишь передумать насчет отъезда, то смею тебя предупредить — даже не надейся встречаться с ними на нейтральной территории. Я не позволю своим воинам жить среди людей.
— Даже не сомневалась! Знаете, повелитель, у вас удивительно черствое сердце для того, у кого тоже есть огонь! Посмотрела бы я на вас, попробуй кто-то ее отнять! — Рука на талии сжалась, принося боль застонавшим от давления ребрам. — Можете отпустить меня в Лиловом переулке, мне нужно кое-куда зайти!
— О, с радостью!
— Взаимно.
Разругавшись с повелителем, я сделала свои выводы, а он, казалось, — свои, судя по тяжело надвинутым на глаза бровям и капризно поджатым губам.
Медленно приземлившись в начале улицы, он, даже не попрощавшись, взмыл в воздух с моими вещами, устремившись в сторону площади фонтанов с крайне раздраженным видом.