Невольница драконов. Семь дней на любовь (СИ)

Ну и пусть!
Еще не хватало гнуть спину перед этим нахалом, пытавшимся шантажом и угрозами склонить меня к выбору. Еще и отчитал, как малое дитя!
Попутного ветра ему… в одно место!
  
Глава 45
 
— Да, можно еще вон ту сумку! — указав пальцем на добротный мешок с ручками, положила на прилавок несколько монет. — Благодарю.
— Хорошего дня вам госпожа! — весело ответил торговец, собирая плату пухлой ладошкой. — И доброго пути!
— Еще раз спасибо.
Собрав покупки, покинула неприметную лавочку и неторопливо побрела вдоль улицы, решив никуда не спешить.
В порт я еще успею, госпожа Панагор явно меня дождется, сопроводив разговор своими замечательными булочками, а последние рассказы и письмо редактору я уже подготовила, пока сидела на лавочке и жевала купленное яблоко.
Не так уж и много у меня дел перед отъездом. Даже как-то грустно от этой мысли.
Прожив в Дрианише всю жизнь, мне, по сути, даже не с кем было проститься!..
Не обзаведясь прочными связями или обязательствами, я прожила в своих выдуманных историях всю жизнь, глупо, по-детски веря в сказку, которая все-таки меня настигла.
Да, без хорошего конца, которого желаешь своим героям, но она все же случилась, даря мне воспоминания, цена которым — мое разбитое сердце.
За все нужно платить.
За нелегкими думами добралась до крыльца маленького домика, на дверях которого висела большая вывеска, привлекая внимание. Поднявшись по ступеням, вежливо постучалась, дождалась ответа и вошла, окунаясь в прохладу помещения.
— Вы к кому? — строгая женщина-секретарь отложила свое перо и выразительно на меня посмотрела, ожидая ответа.
— Доброго дня, госпожа. Не подскажете, где я могу найти господина Ноэзло?
— По какому вопросу?
— Понимаете, — я шагнула ближе к ее рабочему столу и принялась рыться в сумке. — Моя колонка выходила в вашем «Вестнике». Вот, Танцующая Лилия, — выложив перед ней два конверта с рассказами и третий — с письмом-извинением, вежливо улыбнулась. — Просто я уезжаю и хотела бы предупредить, что текстов больше не будет.
— Танцующая Лилия? — женщина недоумевающе подняла брови, собрала цепкими пальцами бумаги и торопливо вскрывала конверты. — Я думала, это та старушка, что носила нам записи. Право слово, удивлена.
— Нет, эти моя подруга. Танцующая Лилия — это я. Я оставлю вам материал еще на несколько недель, но продолжить работу, увы, не смогу.
— Интересно, — она странно поджала губы и бросила на меня внимательный взгляд. — Но теперь хотя бы понятно.
— Что, простите?
— Что у нас заказали большой тираж вот этого, — она выдвинула ящик стола и, порывшись там, протянула мне толстую книжечку с серебристой лилией на обложке. — И послание от заказчика ну никак не вязалось у меня с вашей подругой. Даже зависть обуревала, что ее в таких годах может кто-то так страстно любить. Честно признаться, мне знатно полегчало.
— Не понимаю…
Взяв из ее рук книгу, открыла первые страницы и едва вздохнула, быстро скользя взглядом по строчкам.
«Миры нашей любимой — Танцующей в огне Лилии», — гласил заголовок, с которого начиналось трогательное письмо, составленное так, чтобы каждая читавшая могла представить себя на этом месте.
 
«Твои глаза полны любви, и как бы ты ни прятала их за дрожащими ресницами, мы видели ее и чувствовали. Занявшая все место в наших головах и душах, ты отогрела заплутавшие мысли, дав понять, что действительно важно.
 
А важна только ты.
 
Береги себя, наше сокровище.
 
Мы будем ждать тебя.
 
Всегда».
 
Губы вновь дрогнули, а выразительный голос женщины вырвал из бесконечного блуждания по строкам.
— Вас кто-то очень сильно любит, — продекламировала она, озвучивая мне свой вывод. — Вы уверены, что готовы их бросить?
— Простите, что? — горько усмехнувшись, прогнала с глаз влажную пелену, оборачиваясь на голос.
— Ну, очевидно же, что речь идет о НИХ, — она сделала на слове акцент, выразительно дернув бровью. — Так вот я и спрашиваю: вы уверены, что хотите расстаться с теми, кто прилюдно, по сути, признался вам в любви? Да, это несколько необычно, все-таки отношения чаще всего развиваются между парой, но я слишком давно работаю с текстами, чтобы не разглядеть в этом письме подлинные чувства и смелость их признать.
 
— Не хочу, но выбора у меня нет, — натянуто улыбнувшись, удостоилась слишком проницательного взгляда. Видимо, сделав выводы, женщина тяжело вздохнула.
— Возьмите хотя бы свой экземпляр. А Гектору письма я передам. Вот ваша оплата.
— Спасибо, и… прощайте.
— Всего вам самого доброго, Танцующая Лилия.
Улыбнувшись друг другу несколько смущенно, мы, наконец, распрощались, и я вернулась на улицу, жадно хватая ртом воздух. Прижатая к груди книга давила тяжестью. Проглотив новый виток рыданий, я запрокинула голову к небу, вновь мысленно ругая безучастные звезды, спрятавшиеся в солнечных лучах за эту несправедливость.
Они любят меня, а не мое пламя. Меня! Глупую, вредную и упрямую Ханнари Ширин, которую они украли, которую узнали и позволили влюбиться.
Великий Огонь… Почему я опять должна прощаться с единственным, что мне дорого?
  
Глава 46
 
— Дорогая! Я так рада тебя видеть! Где ты пропадала? Хотя чего я спрашиваю, глупая старуха! Судя по тому, что твои вещи мне принес очень импозантный дракон, несложно догадаться!
— Здравствуйте, Розалинда, — улыбнувшись, обняла женщину за худые плечи, согревшись на секунду в по-матерински ласковых руках. — Как вы поживаете? Ой, да, и извините, что вам пришлось сторожить мои вещи.
— Бровь, милая! Какая ерунда! — она насмешливо отмахнулась. — Садись скорее за стол, расскажешь мне, почему на тебе нет лица и почему тот господин был так сердит.
Пригласив к столу, женщина расторопно разлила по фарфоровым чашечкам чай, вновь напоминая мне о драконах, которые так же стабильно проводили со мной чаепития.
— Угощайся, специально для тебя напекла, — пододвинув ко мне широкое блюдо, с горкой заполненное плюшками с джемом, женщина подперла подбородок кулаком. — Кушай, кушай.
Под одобрительный взгляд я проглотила несколько булочек, впервые не чувствуя вкуса, и опрокинула в себя чай, позабыв о его температуре.
Говорить не хотелось, но пытливый взгляд этой пожилой леди говорил сам за себя — без подробностей не отпустит. Вцепится стальными не по возрасту зубами и будет пытать, пока не сдамся.
— Я провожала последние дни тепла.
— Об этом я уже догадалась, — согласно кивнула она. — Ты же пламя, милая, тебя и раньше похищали. Но в этот раз что-то пошло не так, верно?
— Верно, — качнув головой, уперлась взглядом в край стола, не в силах подобрать слов.
Что я могу еще сказать? Разве что еще раз напомнить себе о том, как больно, о том, что наше расставание неизбежно, и я уезжаю через моря, чтобы скрыться от свои чувств.
— Тот самый?
Понимающая женщина осторожно опустила мне ладонь на колено и успокаивающе ее погладила.
— ТЕ самые, — уточнила я тихим голосом.
— Ой, какая неожиданность! Двое?
Испещренное морщинками лицо вытянулось от удивления, но я только сильнее опустила голову, не зная, как встретиться с женщиной взглядами.
Что она обо мне подумает? Хотя какая разница, уже сегодня вечером меня здесь не будет.
— Ну что ж, и раньше такое случалось.
— Что? О чем вы?
— А ты не знала? Дорогуша, что тебе известно о драконах?
— Немного, — призналась я, странно смутившись. — Они не слишком-то общительны. Постойте, но повелитель говорил мне, что такое невозможно!
— Повелитель слишком молод по сравнению с теми книгами, которые я изучаю. И мне не нужно общаться с драконами, чтобы знать историю! В далекие времена предки наших домов были единым кланом, но после одного инцидента разделились.