Бунтари элитной академии (СИ)

Однако Даня лежал рядом, его обнаженная грудь поднималась и опускалась, губы были слегка припухшими от бесконечных поцелуев, но до сих пор манили, заставляя спину покрываться мурашками. Я заметила, как сияет его кожа в лучах солнца, что проникали в комнату, и как сладко он посапывал, уткнувшись носом в мое плечо.
Бесподобное зрелище.
Наши руки находились запредельно близко, я могла прикоснуться к нему в любой момент, сплести пальцы, ощутить чужое тепло. Но предпочла наслаждаться молчаливой близостью, стараясь не разбудить Даню.
А минут через десять он и сам проснулся. Пушистые ресницы медленно приподнялись, позволяя разглядеть серые, как небо за окном, глаза. В них словно поселилась целая Вселенная, весь мир, к которому я так стремилась, который так старательно оберегала.
– Привет, – прошептал Новиков, зевнув. Затем чуть приподнялся, поравнявшись со мной, и легонько коснулся губами щеки. Я сжалась от волны смущения, надо было одеться после произошедшего, но мы не могли оторваться друг друга, так и уснули.
– Привет, – робко проронила я, тайком поглядывая на улыбчивого Даню.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, положив ладонь под одеялом мне на живот. Его пальцы медленно скользили вверх, а следом за ними пробегали мурашки. Господи, ну что он делает со мной?
– Н-нормально, – смущенно ответила, сжав пальчики на ногах.
– У меня к тебе два совершенно неожиданных предложения.
– Даже так? Целых два? – улыбнулась, разглядывая блеск в глазах Новикова.
Неужели он мой? Неужели все его тепло и нежность теперь принадлежат только мне? Бабочки в груди запорхали по новой, ликуя от счастья.
– Я могу сходить за кофе или чаем и устроить нам завтрак. Или же… – Даниил игриво усмехнулся, продолжая рисовать узоры на мне под одеялом. – Мы можем пойти в душ и продолжить то, на чем остановились ночью. Решай, принцесса, сегодня твой день.
– Чай! – выпалила на одном дыхании, густо покраснев. Мысль о продолжении была, безусловно, приятной, но я смущалась говорить о своих желаниях вслух, по крайне мере пока.
– Чай, так чай. Тогда я пойду в душ первым, а ты валяйся. Силы тебе еще пригодятся.
– Что за двусмысленные намеки?
– Ну какие уж тут намеки? Скорее, небольшое предупреждение, – глумливо произнес Даня, перелезая через меня.
Я поспешила отвести взгляд, хотя телом моего парня можно было любоваться вечно: мускулистые руки, подтянутый живот, а уж какие ягодицы, мамочки…
Новиков поднял с пола свою одежду, включая боксеры, и скрылся за дверью ванной комнаты, оставляя меня в полном одиночестве. Я тоже не стала терять время, быстро оделась, глянула в зеркало и едва не ахнула от черных кругов под глазами. Видок тот еще… странно, что Даня ничего не сказал. Вытащив влажную салфетку, немного привела себя в порядок, а когда Новиков ушел на кухню, ускользнула в душ.
На завтрак мы пили травяной чай с вкусными ватрушками, оставшимися еще со вчерашнего дня, а после Даниил предложил прогуляться по лесу, подышать свежим воздухом.
– Я думала, ты будешь искать телефон братства, – сказала, надевая куртку и шапку.
– Погуляю с тобой, потом займусь делами. В конце концов, я не уверен, что после завершения каникул смогу быть рядом настолько часто.
– Ну да, если ты меня выгонишь, то уж точно не сможешь, – хмыкнула, садясь на корточки и зашнуровывая ботинки.
– Давай выберем ВУЗ вместе? Как все закончится, я переведусь туда. Как тебе идея? Или… ты хочешь, чтобы мы сняли пентхаус на каком-нибудь двадцатом этаже с панорамными окнами?
– А это заманчивая идея, я о пентхаусе.
– То есть учиться со мной – идея так себе, а жить – гуд? – то ли возмутился, то ли усмехнулся Новиков. Я поднялась, подошла к нему и чмокнула в щеку, посчитав, что это лучше любых слов.
Лес казался невероятно тихим, даже немного пугающим. А уж когда мы прошли мимо заброшенного здания, где я пряталась в тот день, стало и вовсе не по себе. Вдруг показалось, в одной из пустых рам кто-то есть, просто прячется. Я даже остановилась, вытащила телефон и навела камеру, приблизив объект. Однако никого не обнаружила.
 
Данька, конечно, спросил, удивился моей неожиданной любви к старой архитектуре, но отговорки спасли, он ничего не заподозрил.
Разговоры, шутки Новикова, его горячая ладонь отвлекали от плохих воспоминаний и тревожных мыслей. В конце концов, рядом с ним я полностью расслабилась, ощущая себя в полной безопасности.
Мы сделали несколько совместных фоток, а под пушистой старой елью обнялись и поцеловались. Это было так романтично, словно кто-то свыше разукрасил серые будни в яркие цвета. В животе порхали бабочки, в глазах Новикова переливался огонек взаимных чувств. Мне хотелось остановить время, хотелось навсегда остаться под этим деревом, словно именно здесь зародилось наше маленькое счастье.
На обратном пути Дане позвонила мама и, не получив ответа от сына, она, логичное дело, в очередной раз набрала мне.
– Почему ты с ней не разговариваешь? – искренне удивилась я.
Отношения в семье у Новиковых всегда были очень теплые, а уж с отцом Дан мог поделиться абсолютно всем, в этом я не сомневалась. Дядя Никита довольно современный мужчина, порой я с завистью думала, что было бы круто, если бы и мой папа походил немного на своего лучшего друга. Новиков-старший смотрел на многие вещи иначе, с ним было проще. Мой же отец был повернут на гиперопеке, отсюда, между прочим, и ревность к Дану.
– Потому что я знаю маму, – ответил Даниил, подставляя ладонь под падающие снежинки. – Она сейчас начнет ворчать, что дед приехал, что он скучает.
– Он же тебя любит.
– Он опять начнет заливать о нирване и вечной свободе, он двинулся на своих храмах. И если батя к этому относится с юмором, меня напрягают разговоры о Будде.
– А мне кажется, он просто одинокий, а эти храмы помогают ему не сойти с ума.
– Ага, – закатил глаза Дан. – Дед уехал в Азию еще до моего рождения. Я не особо в курсах насчет всего этого, но папа говорил, что у деда там полно друзей. Он просто… – Новиков оборвал себя, показывая мне экран сотового. Я прыснула, заметив фотку его отца.
– Доигрался? – усмехнулась.
– Сто пудов твой старик тоже там, шаг в сторону, госпожа, сейчас будет концерт.
Я послушалась, чуть отошла, стараясь не попасть в обзор фронтальной камеры. Отец Дане звонил по видеосвязи.
– Привет, пап, – выдал он коронную улыбочку. Краем глаза я заметила и своих родителей, но они меня не видели.
– Думаешь, если ты забрался в глухомань, я до тебя не доберусь? – спросил дядя Никита с усмешкой в голосе. Господи, эти двое были настолько похожи, порой мне казалось, Дан полная копия своего родителя.
– Думаешь, если ты мне будешь угрожать, я стану паинькой? – хмыкнул Новиков.
К слову, это абсолютно нормальный диалог, с папой он мог позволить себе полную свободу. Данька очень привязан к отцу, даже больше, чем к матери.
– Мама на тебя обиделась, мне пришлось ее всю ночь утешать. А по телеку шел футбол, ты думаешь… ай! Уль, ты чего бьешь меня? Я веду тут воспитательный диалог.
Я зажала ладонью рот, стараясь подавить смешок. А вот Дан не сдерживался в эмоциях, его губы растянулись в улыбке.
– Ма, не злись. Я был немного занят. Прости окаянного, можешь на папе отыграться, – заявил Даниил задорным голосом.
– Я ж говорил, Романыч, – обратился Никита Игоревич к моему отцу. – Молодость – дело такое. Все мы были в двадцать лет заняты.
– Говори за себя, у меня была стабильная занятость, – ответил папа.
– Ну да, – а это был уже мамин голос. – Рассказывай, ага.
– Рома, ты был таким ветреным? – спросила тетя Ульяна.
– Да мой Данька на фоне этого ковбоя просто сущий скромняшка.
– Па, перезвоню. Жутко занят! – кинул Даня на прощение, скидывая вызов. Потом подошел ко мне, положил руку на плечо, притянув к себе. Я уткнулась носом в грудь любимого человека, вдыхая морозную свежесть.
– Твой отец меня убьет, – сказал Новиков, чмокнув меня в висок.