(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды (СИ)

Ариша побежала вперед нас по лестнице, поторапливая.
— Она болтливая и временами строгая, — шепотом проговорил Ник мне на ухо. — Но добрая.
Поднявшись на три пролета наверх, мы вошли через плотно закрытые двери в жилой коридор. Здесь было значительно теплее и ярко светили лампы. Даже стены украшало несколько картин. Ариша приглашающе распахнула двойные двери в центре коридора.
— Накорми Изабель, — приказал Ник Арише. — Я скоро приду, — и запечатлев на тыльной стороне ладони короткий поцелуй, он отпустил мою руку.
Я несколько оторопела от его внезапного ухода, но возражать не стала. А уже когда вошла в сопровождении Ариши в гостиную покоев, поняла, что мне дают передышку.
Покои были выполнены в бежево-красной гамме и чем-то напомнили мои комнаты в родном доме. Лакированная мебель из темного дерева, пушистые ковры под ногами, изящные украшения из хрусталя и драгоценных металлов — все кричало о богатстве владельца замка. Пройдя в спальню я оценила и размеры кровати. А герцог еще что-то говорил по поводу моего ложа. Тогда что можно сказать об этом монстре под бордовым балдахином?
— Кушать подано, хозяюшка, — ласково позвала Ариша.
— Спасибо.
Я вернулась в гостиную, где присела за резной круглый столик. Ариша подала мясное жаркое, салат и мясную нарезку. Из напитков предложила чай и вино. И я даже сделала пару глотков вина, пытаясь согреться и немного расслабиться. Алкоголь я раньше не пробовала, потому жидкость с непривычки обожгла горло и сразу же ударила расслабляющей волной в голову. Пока я ужинала, Ариша хозяйничала в купальне, подготавливая мне ванную. Улыбнулась про себя. Ее добрые причитания и проявление заботы помогали расслабиться.
Закончив с ужином, я отправилась в купальню. И здесь все оказалось выше всяческих похвал. В замке был проведен водопровод. Мраморная чаша была утоплена в пол, создавая небольшой бассейн, который сейчас наполнялся исходящей паром водой с терпким запахом каких-то трав.
— Сейчас искупаетесь и совсем отогрееетесь, милая, — разулыбалас женщина. — Ох, глупая я, сразу надо было снять с вас корсет!
Она спешно обошла меня и принялась расслаблять шнуровку корсета.
— Вы ж и так худенькая, куда на вас еще и это орудие пыток?!
Тоже самое я спрашивала у матушки, но платье уже было не перешить.
Внезапно Ариша замолкла, а руки исчезли с моей талии. Но лишь на мгновение. Шнуровка вновь начала расслабляться, позволяя мне, наконец, вдохнуть полной грудью. Дверь за спиной скрипнула. Горячие губы коснулись изгиба шеи в легком поцелуе. Испугавшись, я резко обернулась. И обнаружила, что Ариша ушла, а я осталась наедине с Ником. Он успел избавить от пиджака и нашейного платка, и расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки.
— Повернись, Изабель, я помогу тебе снять платье.
На губах Ника обозначилась легкая улыбка, и выглядел он расслабленным, чего я не могла сказать о себе. Но он не пытался сделать и шага ко мне, ожидая, пока я соберусь с мыслями. Тяжело вздохнув, я медленно развернулась. Знала, что он приблизиться, и все равно вздрогнула, когда его ладони легли на талию, обжигая кожу даже сквозь ткань платья. Корсет ослаблял свою хватку, давая мне больше свободы. А когда со шнуровкой было покончено, Ник потянул платье вниз. Пара мгновений и шелковая ткань упала к моим ногам, оставив меня в одном белье под взглядом мужчины.
— Поможешь и мне раздеться? — прошептал на самое ухо отчего волна дрожи пробежала по телу.
Зажмурившись, облизала пересохшие губы и обернулась. Глаза Ника потемнели, подернулись дымкой желания. Этот взгляд раздевал, ласкал и соблазнял. Крылья носа трепетали под действием учащенного дыхания. В голове не было ни единой здравой мысли, когда я потянулась к Нику. По его телу пробежала отчетливая дрожь, когда мои ладони легли на высоко вздымающуюся грудь. И эта дрожь пронеслась волнующим потоком по всему моему телу, заиграла в мыслях соблазнительными нотками власти, которую я вдруг ощутила.
Он так хотел меня, я видела это, чувствовала и осязала. Эти мысли воодушевили. Уже смелее я поддела полы рубашки и принялась расстегивать пуговицы, временами касаясь обжигающе горячей кожи. И в эти моменты литые мышцы под смуглой кожей напрягались, поигрывали, реагируя на прикосновения, а дыхание Ника обрывалось. Кажется, я медленно сходила с ума под действием полного желания синего взгляда. Потому что подобравшись к поясу брюк, я потянула его, чтобы расстегнуть и пуговичку на них.
 
— Изабель, — простонал он, подавшись вперед, чтобы уткнуться носом в мою макушку. Он глубоко вдохнул аромат моих волос, все еще не пытаясь коснуться меня.
Новая волна дрожи пробежала по телу Ника, когда я провела ладонями по его груди отодвигая полы рубашки. Кожу ладоней саднило, опаляло. А я продолжала ласкать его грудь ладонями, иногда приостанавливаясь, чтобы обвести кончиками пальцев шрамы. Рассмотрев внимательнее я заметила несколько продолговатых рубцов напоминающих следы когтей, белизной выделяющихся на смуглой коже.
— Получил во время охоты.
— Что же это за зверь? — выдохнула вопрос, кончиками пальцев повторяя рисунок шрамов. Словно человеческая рука, но с бритвенно острыми когтями.
— В здешних лесах они не водятся, — хмыкнул Ник, передернув плечами, чтобы сбросить рубашку. — На чем мы остановились?
Его ладони легли на мои плечи, с нажимом прошлись вдоль спины, впечатывая меня в твердое тело. А губы отыскали мои, поймали, затягивая в омут требовательного поцелуя, опаляющего желанием и лишающего опоры под ногами. Внизу живота свернулся тугой узел желания, а в груди вновь пылал пожар. Голова кружилась, а ноги подкашивались. И только то, что Ник крепко держал меня, не позволяло рухнуть к его ногам, не совладав со шквалом ощущений. Ник натянул ткань лифа на моей груди и в рывок разорвал его.
"Кажется, терпение Синей Бороды закончилось" — подумала я про себя, когда тоже самое произошло с панталонами.
  
Глава 14
 
/Изабель/
Горячо. Настолько, что я боюсь расплавиться. Лиф и панталоны упали на пол бесполезными лоскутами ткани. На мне остались лишь чулки, но оттого было неловко вдвойне.
— Ты такая красивая, Изабель, — шепот Ника коснулся ушка, пробежался колкими мурашками по телу и осел жаром внизу живота.
Я запрокинула голову, заглядывая в его глаза. Зрачок расширился настолько, что виднелся лишь узкий ободок синей радужки. Крылья носа раздувались под действием учащенного дыхания. Шершавая ладонь сжала потяжелевшую грудь, большой палец мягко погладил затвердевший сосок. Я тихо всхлипнула, задрожав всем телом. А Ник вновь поцеловал, жадно и неистово, скользя языком по губам. Руки же его жили своей жизнью. Одна ладонь продолжала массировать грудь, а другая скользнула по бедру и сжала ягодицу.
Когда Ник оторвался от моих губ, голова кружилась, ноги подкашивались. А осознание того, что это только начало брачной ночи сводило с ума. Но это была лишь короткая передышка. Губы Ника прижались к плечу, а потом порывисто спустились к груди, чтобы обхватить твердый, как камушек, сосок и втянуть его в рот. Протяжный стон сорвался с губ вопреки моим желаниям, а глаза закатились. Я запустила пальцы в густые волосы Ника, то ли в попытке не упасть под шквалом ощущений, то ли поощряя его действия. Обводя языком твердый сосок он выпустил его из плена губ и с улыбкой подул. На коже выступили мурашки от контраста температур. И я вновь застонала, выгнувшись в спине, настолько яркими были ощущения.
Но мой муж не останавливался. Губы поцелуями-укусами спускались ниже. Язык вырисовывая влажные узоры на пылающей коже, скользнул в ямочку пупка, отчего я невольно улыбнулась. Руки крепко сжали ягодицы, когда Ник присел передо мной на колени, и вжали мои бедра в твердую грудь. Ник с блаженной улыбкой на губах потерся щекой о мой живот.
— Тебе нравится, Изабель? — спросил, подняв глаза ко мне.
— Да, — хрипло отозвалась я, облизав пересохшие губы.